Не оглядываясь назад (СИ)
— Твою дивизию налево! Как же, сука, неудачно. Гребанные ублюдки! Чтоб вы сдохли, козлины! — разорялся Постриганов.
В ответ на ругательства сверху послышался каркающий смех и, не слушая дальше брань человека, ишхиды закрыли единственный выход из колодца.
— Капитан, это вы? — раздался голос Коромыслова, когда последний лучик света исчез.
— Закрой свою пасть! — рыкнул капитан.
Во тьме импровизированной тюрьмы установилась тишина, нарушаемая обиженным сопением бывшего верховного.
Постриганов с кряхтением поднялся и тут же заработал рукой. Запястье стремительно опухало, но кисть, хоть и неохотно все-таки послушно отозвалась, и капитан оскалился в улыбке, одновременно облегченно выдохнув. Не перелом, уже хорошо. Он по-быстрому ощупал себя, который раз за день, прислушиваясь к ощущениям. Больше нигде ничего не повредил, кости целы, а за ушибы и синяки переживать в его положении, даже смысла нет — они неизбежны. Главное сохранить свободу движения тела.
Отбросив переживания по поводу собственного состояния, задумался об увиденном и испытанном сегодня. Будучи далеко не дураком Постриганов осознавал, что возможности ишхидов передавать солидные объемы информации, да еще так, что эта информация не просто запоминалась, но и усваивалась практически сразу, многое меняет. Если раньше к уровню цивилизации ишхидов он относился, как к некоему аналогу земного средневековья с поправкой на магию, то после сегодняшнего резко поменял мнение. И это новое понимание пугало. Даже не будучи особо подкованным в различных науках, он как дитя технически развитого мира сходу мог придумать где, как и для кого можно с пользой применить испытанное на нем магическое устройство.
Предчувствие, что если задержится в плену, то в живых остаться не получится, поселилось в груди и это еще сильнее подстегивало мыслительные процессы, заставляя лихорадочно искать выход из положения. Постриганов понимал — вне зависимости проиграют ишхиды или победят, его, и скорее всего остальных пленных, убьют, стоит только надобности содержать дополнительные рты исчезнуть. Ну, может не всех. Таких вот, как Коромыслов заберут в свой лес… На какие-нибудь опыты.
«Надо сваливать», — решил после активных размышлений капитан.
— Великий маг, где ты там спрятался? Ни черта невидно.
В ответ тишина, но по сопению Постриганов определил направление и сделал осторожные первые шаги в сторону пыхтения.
— Да не ссы ты, Петр Васильевич. Хочу просто посмотреть на твой антимагический ошейник. Вдруг у меня получится его открыть… Одно дело самому пытаться — другое, если кто-то со стороны попробует.
— Тут я, — послышалось буквально в двух шагах. — Я уже говорил — перепробовал все и результат нулевой.
— Сбежать отсюда хочешь? Или морально сдался и готов поработать на врагов? Ты ведь общался с ними раньше меня? Обещали тебе райскую жизнь? Колись, давай.
— Ну, не то чтобы райскую, но жизнь сохранить обещали, — нехотя произнес Коромыслов.
— И ты согласился, — Постриганов даже не спрашивал, а констатировал факт и маг это понял.
— А что мне оставалось делать?! Предлагаешь сдохнуть, как те бедолаги, изрубленные на мелкие куски?! — ожидаемо взорвался возмущением Коромыслов.
Капитан ухмыльнулся. Он хорошо изучил мага, чтобы наперед знать, как тот отреагирует на те или иные обвинительные слова, тон или банальное давление.
— Тихо, тих, тихо, Петр Васильевич. Зачем столько экспрессии?
— Извините, — повинился бывший верховный маг. — Нервы. Сами понимаете.
— Конечно, понимаю. Сам дрожу и падаю.
— Вам бы все шутить и насмехаться, — устало произнес Коромыслов.
— Защитная реакция у меня такая на стрессы, — сам не ожидая от себя, признался Постриганов. — Ладно. Ближе ко мне сунься. Посмотрю, что там можно сделать с ошейником. Вдруг и правда получится вскрыть?
Спустя добрых пятнадцать минут мучения над ошейником капитан сдался:
— М-да… Действительно проблема. Кожаный, но, гадство, прочный, — выругался капитан. — Имелись бы под рукой инструменты, и никакой ошейник не устоит перед цивилизованным подходом, — Постриганов хохотнул.
— Я бы не был столь категоричен, — подал голос Коромыслов. Он все это время молча сносил подергивания, потуги и попытки капитана как-то одолеть нашейный блокиратор Дара. — Полагаю, ошейник зачарован и просто так его ни порвать, ни разрезать…
— Зачарован? Петр Васильевич, ты сказок детских слишком много на ночь читал. Ты же сам Одаренный, а мелишь чушь. Я готов мириться со сверхспособностями, как некими пока непознанными, но элементами эволюции или революции в развитии человека, как в случае с некоторыми горожанами, типа тебя. Не знаю, как толком объяснить… Но однозначно я ни от кого не слышал произносимых заклинаний и другой подобной хрени, когда творится долбанная магия. Так что дайте мне хотя бы мой нож и никакой ошейник не устоит перед качественной сталью, а ты говоришь «зачарован»…
— Вы не правы, капитан. Точно знаю, что клановые одаренные что-то такое придумали и успешно применяют вербальное воздействие на окружающую действительность.
— Да ладно?! — делано изумился Постриганов.
— Опять насмехаетесь?
— Немного, — ответил капитан и опять начал возиться с ошейником, в очередной раз, пытаясь пальцами нащупать хоть какой-то шов. Не может быть, чтобы ничего подобного не было.
— Можно вопрос? — чуть погодя спросил Коромыслов. — Он меня давно интересует.
— Попробуй.
— Как ваше имя и отчество? А то все вас только по званию, да по фамилии величают. Как-то это…
— Не твое дело, — прервал Коромыслова капитан.
— Вдруг погибнете, хоть на могиле написать надо…
— Петр Васильевич, ты до лоботомии в ишхидской лаборатории не дотянешь, я тебя раньше прикончу, — пригрозил Постриганов.
— Простите, не хотел обидеть. Но все же? — не унимался Коромыслов.
— Каллистрат мое имя, — нежданно признался капитан. — Родители удружили. И не дай тебе Бог, кому сказать или заржать…
Но было уже поздно — Коромыслов залился смехом… И моментально схлопотал могучий удар от Постриганова. В темноте капитан не видел, куда направил кулак. Бил примерно и попал прямо в висок. Коромыслов затих, успел только всхлипнуть и как подрубленный свалился на пол.
Звук от хлесткого удара вышел знатный, будто деревяшка переломилась. Постриганов выдал очередную длинную матерную тираду, нагнулся над магом и пощупал шею в поисках пульса. Глухо.
— Убил, что ли? — как-то растерянно пробормотал капитан. — Этого мне только не хватало.
Постриганов быстро расстегнул ворот мага, пару раз ударил по щекам, а потом спохватился и начал проводить экстренную реанимацию, в надежде, что это поможет. И помогло.
После нескольких надавливаний на грудную клетку и вентиляции легких Коромыслов кашлянул и с перебоями задышал.
— Капитан, — послышался сип Коромыслова.
— Что?
— Сука ты, капитан.
— Я знаю. Но ведь помогло.
— Что помогло?
— На, держи, — Постриганов вложил в ладонь Коромыслова антимагический ошейник.
— Но как?
— Мне почем знать? Сам отстегнулся, когда ты почти минуту, считай, мертвым валялся после моей оплеухи.
[10] Слай — Дворянский титул. В некоторых Домах так называют особо приближенных к главе правящего рода.
* * *Торчать на самой вершине кургана под палящими лучами, полная жесть. Пот течет ручьями, оставляя белые соляные разводы на форме под мышками и на бандане. В такую жару хочется снять бронежилет, разгрузку и присесть где-нибудь под деревом в парке и выпить холодного пивка, да чтоб чипсиков там или тараночки под это дело пожевать. Жалко нет в округе ни одного дерева — степь, будь она неладна. С пивом и чипсами, отдельная беда.
— О чем задумался, солдат?! — бас сержанта заставил вздрогнуть молодого бойца. Мечты из головы моментально сдуло.
— Ни о чем, товарищ сержант. Врагов высматриваю, как приказано, — нашелся с ответом боец, про себя чертыхаясь. И как только подкрался?