Вредная. Запретная. Моя (СИ)
— Как дела в целом?
— До сих пор не верится, что все позади. — Ульяна отложила в сторону меню, даже толком его не посмотрев. — От нас с Дианой и правда отстали. Я, честно говоря, не верила, что если мы отдадим этим людям деньги, то они оставят нас в покое.
Я позвала официантку — новенькая какая-то — и сделала заказ за нас с Улей обеих.
— Они обалдели, конечно, когда мы завалились втроем с деньгами прямо в салон. — Я улыбнулась, вспоминая наш перформанс. Все произошло чисто на адреналине — забрали у Ирки деньги и сразу погнали в центр, по дороге Диана присоединилась. Сейчас мне уже не казалось, что мы поступили разумно.
— Да, не ожидали тебя увидеть. Я думаю, это все и решило. Ты очень популярная, Саш, вот они и испугались, наверное, что ты опять закатишь скандал. А что у тебя случилось, расскажешь?
— Нет! — отрезала я. — Мы твою учебу обмываем. Ты, кстати, на кого учишься?
— На архивиста.
— На кого? — не поняла я.
Ульяна хотела мне объяснить, но тут подоспела наша еда. Официантка какая-то неуклюжая попалась — тарелки у нее в руках звенели, сталкиваясь друг с другом.
— Давайте я помогу!
Ульяна засуетилась, отобрала наши салаты. Я хотела съязвить, но официантка меня опередила:
— Вы… вы Александра Дашевская? — Ее голос почему-то дрожал. А лицо, простоватое, но вполне симпатичное, отчего-то было красным. — Это же вы?!
Ее потряхивало, я на всякий случай чуть отодвинулась.
— Нет, это не я.
Я улыбнулась. «Каприз» — хорошее место, хамить не хотелось, но вообще такие вопросы посетителям недопустимы.
— Вы… вы извините, пожалуйста… я — жена Сергея. — Она замолчала, в ее глазах стояли слезы.
— Какого еще Сергея? Не знаю вашего мужа. — Я начала заводиться. — Дайте поесть или позову сейчас управляющего!
— Нет, вы не поняли… я поблагодарить… вы же жизнь ему спасли! Это ведь вы мне пятьсот тысяч переслали! Я знаю, это вы были! Мне шеф сказал потом, вы откуда-то узнали об аварии…
Она продолжала взволнованно мямлить, а я вспомнила. Ну точно, месяц назад, нет, чуть больше, здесь я перевела пол-ляма парню, которого машина, кажется, сшибла. Столько всего приключилось с тех пор, что я уже и забыла.
— Что значит — откуда узнала? — прервала я бессвязный поток. — Официантка была, темненькая такая, да… Сати ее звали, помню ее бейдж… И не надо меня благодарить, я случайно на самом деле, хотела всего пять штук отправить…
— Александра вам благодарна, спасибо, но мы бы хотели побыть вдвоем, — вмешалась Улька, не дав мне закончить. Официантка наконец от нас отстала. — Обалдеть! Хотя я, конечно, не удивляюсь. Ты же и нам помогла, хотя и не обязана была.
— Нашло на меня что-то. — Я пожала плечами. — Хреново было, я только ноги от бывшего унесла, но зато осталась жива и здорова. А этот парень, муж ее, он мне однажды помог… короче, проехали!
Мне не хотелось ворошить эту историю, но Ульяна не отставала, заставила все рассказать. Ну и понеслось — сначала про папу, потом про козла Артура, потом… потом про Лешу…
Затихла, только когда нам принесли по куску торта, который мы не заказывали.
— Комплимент от заведения. И благодарность вам, Александра… вы извините, если что… но без ваших денег муж бы без ноги остался. Вы понимаете, что это для нас значит?
Я молчала — чужие эмоции и тем более благодарность для меня не очень комфортны. Они заставляли меня раскрываться, а я этого очень не люблю.
— Вы, наверное, ошиблись, — напоследок «порадовала» официантка. — У нас нет и не было никого по имени Сати. Наверное, кто-то другой вам сказал.
Она ушла, а в памяти четко всплыла та странная девица с именем «Сати» на груди.
— Я все-таки крышей поехала, — пробормотала я, когда официантка покинула нас с Ульяной. — То выход из бара не нашла, теперь еще официантка привиделась… Точно проклята.
— Саш, ты в порядке? Ты такая бледная. — Ульяна, похоже, всерьез испугалась. — Кто проклят? Ты?
— Ну не ты же!
Мне захотелось уйти из «Каприза». Если увижу сейчас тройную радугу, точно с ума сойду.
— Ты веришь в проклятия?
— А ты нет? — Я подняла руку, чтобы принесли счет. Не надо было идти сюда, одни только воспоминания странные. — Меня прокляли, да. Какая-то старуха. Я уже сама поверила во всю эту чертовщину.
Ульяна рассмеялась. Почти точно так же, как совсем недавно Леша, когда я ему, дура, душу свою распахнула.
— Да ладно, не бывает никаких чертей. И старух-ведьм тоже. Я не верю во всю эту лабуду. Я думаю, все эти суеверия от незнания. Мы до конца не понимаем, как устроен мир, всех его законов не знаем, вот и придумываем себе чертей и ведьм. И на самом деле нет ничего более естественного, чем то, что мы называем чудом.
Я не сразу втопила, о чем вообще Ульяна.
— Хрень какая-то! Бабка старая меня прокляла, я теперь жить не могу нормально. Все время в небо смотрю. И чего в этом естественного?!
— Чудеса среди нас и в нас самих, Саш! — Ульяна заметно оживилась. — И они как раз естественны! Ну разве не чудо, что мы с тобой встретились? Или что именно Алексея ты встретила той ночью? Сработали какие-то неизвестные нам законы жизни. Божественные законы. Иногда под видом обычных людей мы встречаем божество, и оно меняет нашу жизнь, а мы все списываем на случайности.
Ульяну несло. Она даже раскраснелась, и глаза ярче заблестели. Блаженная, что еще скажешь. Но слушая ее бредовые идеи, я хотя бы не страдала, пока думала о своем вруне-стажере.
Глава 39
В понедельник я хотела прогулять работу. Мысль, что придется встретиться с Лешей, то есть Алексом, как тут выяснилось ненароком, меня откровенно пугала.
Да, я влюбилась! Но как можно простить и найти оправдание тому, кто тебе врал в лицо?! Как вообще можно встречаться с парнем, когда он тебя за нос водит и считает, видимо, дурой, раз не говорит, как все есть.
Я кружила по квартире, снова и снова прокручивая в голове наш с ним разговор. И ведь так и не появлялся выходные. Как я и велела. Но почему-то я была не рада его покладистости. На самом деле я его совсем не знаю!
Когда на кровати зажужжал мобильный, внутри меня все сжалось. Главное — не наорать на него, а быть холодной неприступной стервой. Надеюсь, ему так же хреново, как и мне!
Глянув на экран телефона, я разочарованно вздохнула — не он! Звонила Регина.
— Саша, привет! — От ее звонкого голоса у меня в голове зазвенело. — Представляешь, я наконец-то вернулась! Ночью прилетела! Соскучилась жутко. Пообедаем сегодня вместе? Я уже в офис еду, а ты когда будешь? У тебя все нормально, да? Мне ребята говорили, тебя даже замша сейчас не трогает, а что за проверка акционеров, ты в курсе, что происходит? Как там наш Смирнов?! Вы до сих пор вместе? Слушай, говорят, весь «аквариум» просто в шоке, что вы реально встречаетесь…
— Хватит! — рявкнула я, и Заленская заткнулась. Еще одно слово — и моя голова бы взорвалась. А сейчас хоть на пару секунд повисла тишина в динамике. Выдохнула и продолжила спокойнее: — Смирнов — козел и враль, он не тот… ладно, неважно. Просто не тот, Реджи, и все! Что за проверка, мне глубоко по барабану, и весь «аквариум» пусть захлебнется в своих сплетнях! У меня сегодня выходной! Я так решила!
— Саш, ну ты чего? — Реджи явно обиделась на мой спич. — Мы столько не виделись, я соскучилась, а ты нет?
— Дело не в тебе. — Я смотрела на свои руки. Маникюр в салоне рядом с моим новым домом оказался не таким отстойным, как я опасалась. И стоит каких-то смешных денег. — Реджи, я очень зла, поверь, ты обратно захочешь вернуться в Тюмень.
— Злая ты или не злая, я все равно хочу тебя увидеть. И прогуливать нельзя, Саша. За прогулы могут уволить, ты в курсе вообще? Или тебе работа не нужна? А может, ты с Артуром помирилась? А, постой, Бориса Сергеевича же отпустили, верно?
Я положила трубку и пошла собираться. Никто меня ниоткуда не выгонит! Пока я сама не решу уйти.
Опоздала, конечно, почти на час — с волосами долго возилась, и косметика… Обычно я ее раз в три месяца обновляю полностью, а тут, видимо, придется еще попользоваться. Ладно, что-то должно еще остаться на складе, куда папа мои вещи сбагрил. Я забивала голову разными бытовыми проблемами, потому что нервничала сильно, пока ехала на такси в офис. Боже, еще немного — и я пересяду на метро. Ну а что, введу тренд на экологичность!