Вредная. Запретная. Моя (СИ)

— Приятного! — Я мрачно кивнула. — Я с тобой посижу просто. Нет аппетита.
— Чего? — Отец наконец взглянул на меня. — Рассказывай. Что тут у тебя случилось, раз кислая такая сидишь. Радоваться должна, что я здесь.
— Так я и рада! Очень, пап! Только не поняла, зачем надо было Лешу выгонять! Ты хоть понимаешь, как я…
— Я… я… — передразнил меня отец точь-в-точь как в детстве. — Все я. Только о себе думаешь, Саша! Не гнал я его, проверку элементарную устроил, он ее не прошел. Где ты его нарыла?
— Мы… мы работаем вместе, я тебе говорила, что у меня теперь есть работа.
— Типичный офисный задрот, — вынес приговор папа. — Так я и понял. Настоящий мужик не слился бы так позорно, да еще перед своей женщиной.
Я возмутилась:
— Он ушел из уважения к тебе и ко мне. Потому что он нормальный! И не будет устраивать истерику в чужом доме. Что он тебе должен был доказывать?!
— Какая у него должность? Из какой он семьи? — Папа продолжал поедать свой стейк. Рядом возникла еще одна тарелка с мясом, но он ее отодвинул от себя. — Мне достаточно.
— При чем здесь его родители и какая у него должность? — Радость от папиного возвращения улетучилась. Мы снова, как и раньше, были с ним на ножах. — Леша — хороший человек, он мне очень помог, со мной был, когда все отвернулись!
— Саша. — Папа наклонился в мою сторону. Его глаза были холодными и очень злыми. Значит, отец на пределе. — Я не для того пахал всю жизнь, обеспечивал свою семью, чтобы моя дочь путалась с разным отребьем. Ты не в состоянии себе даже мужчину достойного найти.
— А ты способен! — Я сдерживалась и не орала только потому, что мы были не одни в доме. — Способен! Артур оказался отличным кандидатом в мужья!
— Лучшим. — Папа притворился, что не заметил моего сарказма. А может, и правда не заметил? — А ты не сумела его удержать рядом. Дура ты, Саша! Что молчишь-то?
Я и слова не могла вымолвить. Меня трясло — от обиды, возмущения, несправедливости и… осознания, что папе плевать. На меня плевать. Это было очевидно и во время нашего краткого свидания, когда он велел мне отдать мою квартиру. На самом деле ему всегда было плевать, просто раньше я этого не понимала, да и он не был столь откровенен.
— Артур меня чуть не изнасиловал, — медленно, почти по слогам произнесла я. Слезы стояли в горле, я не могла говорить быстрее. — Он изменял мне и угрожал, его ублюдки жестоко избили Лешу. Про деньги я вообще молчу. Тебе этого мало?
Лицо папы чуть смягчилось, он виновато отвел глаза.
— Вот щенок! Если все так, как ты говоришь…
— А ты мне не веришь? Я его застала с секретаршей, потом…
— Измена — это когда мужчина бросает свою женщину, разводится с ней, — рявкнул отец так, что бокалы на столе задрожали. — Если не выполнил обещание перед родителями жены обеспечивать ее всем, детей не обеспечивает. Вот это измена! А с кем он там пар спускает, вообще не ваше бабье дело! Раскудахталась тут.
Меня душили слезы — я не чувствовала себя такой униженной даже с Артуром.
— Ты с мамой тоже… так?.. — выдавила я и сама же ответила: — Конечно.
— Я тебя обеспечил всем, Саша. И мужа нашел, должна быть благодарной, — уже спокойнее проговорил папа. — То, что у вас с ним случилось… сама, значит, в чем-то виновата. Артур — он же не этот слюнтяй, как его… который сейчас сбежал. Артур — мужик, он бабью дурь мигом вышибет. Каков подонок! Представь, отжал, пока я сидел, несколько моих компаний!
В папином голосе слышалась не только злость, но и… восхищение. Похоже, он в восторге от махинаций своего любимца.
— У Аракчеева, кстати, какие-то проблемы, — задумчиво произнес папа, не представляя, что у меня сейчас на душе творилось. — Фима говорил, наехали на него капитально, да так, что концов не найдешь. Интересно…
— Пап! Да какая разница, кто на кого наехал! Ты вообще понимаешь, что со мной происходило все эти недели?! Кондратьев, этот урод…
Папа поднял руку:
— Хватит! Я уже понял, что ты жертва, несчастная и тебя все обижают. Выглядишь отлично, кстати, живешь в моем доме, ешь мою еду…
 
— Пап!
— Тихо! — Он вытащил из кармана мобильный телефон. — Тихо! Кристина, родная моя… как мой сыночек, толкается уже? Да… да, уже дома… хорошо все… насколько это возможно… да…
Я молча встала из-за стола и вышла из столовой. В коридоре набрала Смирнову. Леша ответил сразу.
— Ты далеко уехал? Забери меня отсюда.
Глава 30
«Алекс, это правда, да? Бориса Сергеевича отпустили? Набери мне».
Прочитав месседж от Ксюхи, я кинула мобильник в сумку и поудобнее устроилась на Лешином плече.
Я не знала, куда мы едем и где будем ночевать. Мне было это совершенно безразлично. Главное — с Лешей, и подальше от папы.
— Смирнов, я хреновая дочь, да? — Подняв голову, я ждала ответа. — Ты бы так не поступил?
— В какой-то степени я поступил так же, — задумчиво пробормотал мой стажер и мягко провел ладонью по моим волосам. Я готова была заурчать от блаженства. — Моя мать… знаешь, она бывает невыносима. Я ее люблю, она всю жизнь мне посвятила, но жить нам лучше в разных городах, а еще лучше — странах. Не забивай себе голову чувством вины, Саш. Завтра или послезавтра остынете оба и поговорите нормально.
После Лешиных слов меня немного отпустило. Смирнов — мой личный антидепрессант, я понятия не имею, в чем его фишка, но этот мужчина — особенный для меня. Ни на кого я так не реагирую, как на него. Хочется свернуться в клубок и, как довольная кошка, мурлыкать.
— Вы, кстати, с ней чем-то похожи, — произнес Смирнов, а я, уйдя в свои мысли и ощущения, даже не сразу сообразила, о чем это он. — Мама… она… добрый и отзывчивый человек… внутри… для тех, кто ее хорошо знает… Так, мы приехали!
Я обрадовалась, что надо было уже вылезать из такси — слушать про его маму мне совсем не хотелось. Вообще, тема родаков на сегодня закрыта. Хватит страдать!
— Куда ты меня привез?! — Я глазам своим не верила. — Да ладно? Серьезно?! Смирнов, ты у меня такой сентиментальный!
Непритязательную гостиницу, где мы с Лешей провели нашу первую ночь, я узнала мгновенно. Чуть поморщилась, а потом на меня нахлынули интимные воспоминания во всех деталях. Схватив Смирнова за руку, я молча потащила его к входу. Отель так отель. В конце концов, в нем и на продавленном старом диване в Лешиной комнате был самый фееричный и незабываемый секс в моей жизни. Никакие за́мки, особняки Артурчика и пятизвездочные номера, в которых мы жили во время путешествий, и рядом не стояли с этим отелем по качеству проведенных в нем часов!
— В прошлый раз я не очень успела все здесь разглядеть, — шепнула я, оставляя короткие, почти невесомые поцелуи на его шее. — Сейчас тоже не хочу отвлекаться…
Я только и успела заметить, как Смирнов опустил на пол мою сумку, которую я спешно собрала, сбегая из дома, а потом просто закрыла глаза и отдалась заботливым и умелым рукам. Последней разумной мыслью была мысль о том, что мне так хорошо с ним и я не хочу ничего заканчивать.
Чуть прогнувшись в спине, я позволила себя раздеть. Пришлось даже прикусить губу от нетерпения, потому что Леша медлил, неторопливо касался моего разгоряченного тела. А мне хотелось большего. Потянула его на себя и, вцепившись в рубашку, глубоко вздохнула и резко дернула. Раздался приятный уху треск ткани, и я с наслаждением провела ладонями по горячей мужской груди, скользнула чуть вниз, с удовлетворением ощутив пробежавшую по его телу дрожь. Знакомый мятный запах пьянил.
— Моя… только моя, — прошептал Смирнов и толкнул меня на кровать.
Я проснулась от урчания в животе. Кажется, ела я только утром, про ужин с папой вспоминать не хотелось.
— Который час? — Зевнув, я уткнулась лбом в шею дремавшего Леши. — Есть хочу.
— Полпервого ночи. Можем пиццу заказать. Сейчас узнаю, работает ли тут что-то. Так… ресепшен не отвечает. Пойду спущусь…
Я фыркнула: после того как переехала обратно в наш дом, питаться стала как обычно, а до этого… не до еды совсем было, вот и схуднула. Но сейчас…