Вредная. Запретная. Моя (СИ)
Между тем Лидия начала читать. Громко и с выражением, как дикторша на Первом канале.
— Клиенту вовремя не предоставлены мощности для перевозки груза. Александра, вы знаете значение слова «контейнер»?!
Я молчала. Не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что хотела выслушать до конца. Однако до конца ее речи явно было очень далеко.
— Вы просрочили платеж за реэкспорт груза, в итоге контрагенты чуть его не потеряли. Счет до сих пор не оплачен. Почему вы не договорились с терминалом?
Вопросы сыпались один за другим, и на них у меня не было ответов. Да, где-то я накосячила, забыла, где-то спрашивала у Ирки, но она игнорила мои письма. О чем-то вообще впервые услышала.
— Ну, в общем, все понятно, — заключила в полной тишине замша. — Со своей работой вы не справляетесь, Александра. Клиентский менеджер — это не только щебетать по-итальянски о погоде и миланских бутиках. Олег согласился помочь, у него есть кое-какие контакты в нужных нам транспортных терминалах. Ира, составь полный список грузов, по которым есть задержка…
Замша продолжала раздавать указания, словно я была пустым местом. Мне ничего не поручили сделать. Пару раз я хотела встрять в разговор, но Лидия бросала на меня такие злобные взгляды, что оставалось только губы кусать. Это так унизительно — признать, что она была права. Я действительно лажала, и не всегда даже могла это понять.
— Свободны. Дашевская, останьтесь.
Выпроводив всех из кабинета, Лидия села рядом со мной. Я чувствовала запах ее духов. Такой же мерзкий, как и она сама.
— Есть что сказать, Александра? Вы понимаете, что из-за вас мы могли потерять клиента?!
— Понимаю! Но я все исправлю.
Замша вытаращила глаза от удивления, а потом рассмеялась.
— Как вы похоже гонором на своего папашу, — отдышавшись, проговорила она. — Вот только он работать умел, в отличие от вас. Александра, вы же не дура. Сами понимаете, что не тянете.
Нестерпимо захотелось закрыть тряпкой рот этой овце. Тут же нахлынули воспоминания — как издевательски ржет Артур, когда я сообщила ему о работе.
— Я предлагаю простое и удобное решение проблемы, Александра. — Замша сменила высокомерный тон на вкрадчивый: — Вы увольняетесь одним днем и за это получаете три оклада. Тихо, спокойно, без истерики. Господину Лоренцо напишем вместе письмо, в котором вы объясните…
— Нет! — отрезала я. У овцы округлились глаза. — Я останусь и все исправлю. Сама.
Замша долго молчала. Сняла очки, устало положила голову на ладонь и недоверчиво спросила:
— Зачем вам это надо, Саша?! Ну не созданы вы для этого. Мало трех окладов? Называйте свои условия.
— Дело не в деньгах, а в принципе. — Я встала со стула, дав понять, что торговаться не стану. — Не люблю проигрывать и не буду. Хотите — увольняйте меня, сама не уйду.
— Бред какой-то! — выдохнула замша. — Вы не справитесь. С Горячевой не смогли найти общий язык. Или, может, это Ирина виновата в ваших проколах?
— Не виновата.
Я вышла из кабинета. Прежде чем закрыть за собой дверь, услышала, как замша успела выкрикнуть:
— Сегодня пятница. В понедельник или разруливаете проблемы с терминалом, или увольнение!
Да пошла ты!
Меня трясло от выволочки, которую устроила Лидия, да еще и при свидетелях. Как вспоминала холеную морду Берга, так ладони непроизвольно в кулаки сжимались. И все же я нашла в себе силы отловить этого слизня в коридоре.
— Замша мне сказала с терминалами разобраться, так что сбавь обороты, Олежа! Но если поделишься контактами ради общего дела, скажу спасибо.
— С тобой? Делиться? — Берг, после того как я ему в рожу заехала, сейчас впервые со мной заговорил. — Совсем сдурела? Ты одной ногой на улице, девочка. И Леха пойдет вслед за тобой.
Берг довольно ухмылялся, демонстрируя виниры на зубах. И был уверен в собственном превосходстве.
— Мечтаешь уволить Смирнова? — Мысли о нужных контактах в терминале отошли на второй план. — Потому что в отличие от тебя он настоящий мужик?
Я хотела задеть этого самовлюбленного индюка, но Берг почему-то не обиделся.
— Никак не мог понять, чего это замша не дает мне его убрать. Мелкая сошка, на которую никто раньше и не смотрел. А тут добрые люди просветили. — Олег не смотрел на меня, копался в своем телефоне. — Он стучал на тебя замше, Сашенька. Ты ему была нужна, только чтобы здесь зацепиться. Но Ирка оказалась шустрее и первой тебя слила.
— Что?..
Я захлопнула рот, когда из айфона Берга до меня донесся голос Лидии:
— Александра — очень ценный для нас сотрудник. Хорошо, что она тебя слушает. И ты тоже меня услышь. Все, что она будет делать, куда ходить, чем дышать, должна знать я. Так нужно, чтобы мы не потеряли контракт, ради которого мы ее взяли. Тебе все ясно?
— Да. — От звука Лешиного голоса у меня потемнело в глазах.
— Отлично, значит, договорились. Будешь докладывать мне каждый вечер. Можешь идти.
Запись в телефоне Берга закончилась. Я замерла, пялясь в пустоту, и молчала. Меня как мешком по голове ударили и к земле прибили. Я даже вдохнуть не могла, стояла как статуя, в голове путались мысли, в груди такая боль, что казалось, вот-вот я умру.
Он… он же не мог так… не мог… наверное… Он же… мой стажер… Алекс… Леша…
Вот именно! Стажер. И он нашел способ перестать им быть. И этот способ — ты, Дашевская. Ничего не было, Саша, только игра.
— Ну что, впечатлилась? — чуть ли не пропел Олежа. — А хочешь еще послушать?
Не сразу дошло, о чем он говорит. И вдруг услышала то, что стало еще сильнее рвать мне сердце:
— …мы с Сашей сегодня вместе готовили письмо в таможню. В принципе, моя помощь была не слишком заметной. Мне нужно было заниматься своими делами, я не знаю, какой был ответ. Лидия Валерьевна, если позволите… я бы хотел заняться изучением отчетов по реэкспорту грузов за последние два года, мне кажется, что…
— Дальше не очень интересно. — Берг остановил запись. — Леха все больше про себя да про себя. А я думал, он тюфяк. Ну, что скажешь, Саш? И кто тут настоящий мужик?
— Доволен собой? — выдавила я из себя и с удивлением обнаружила, что ненавижу сейчас Берга гораздо сильнее, чем Смирнова. — Счастлив?
— Очень! Я думал, он на тебя реально запал. Как я. — Берг шагнул ко мне. — Хочешь отомстить? Я помогу. И вообще, все можно переиграть…
Он прижал меня к стене, обдав запахом качественного мужского парфюма.
— Я могу быть великодушным, — шептал он, заводясь все больше. — Я тебя прощу, у меня такие связи, что даже замша прогнется, я ее заставлю… Сашенька, детка…
«Деткой» меня любил называть Артур. Когда я застала его со спущенными штанами, я была зла и обижена, но не раздавлена, как сейчас. Сейчас у меня в глазах стояли слезы — все-таки даже омерзение к Олеже не смогло перекрыть боль от предательства.
— Сашенька…
Берг, осмелев от моего бездействия, распустил руки. Его мерзкие ладони стали меня нагло лапать. Я дернулась, пришла в себя, тут же оттолкнула его, залепив пощечину.
— Руки убрал, тварь!
Я толкнула его еще сильнее. Берг не успел увернуться от моего удара. На этот раз прямо в яйца. Заскулил, согнувшись пополам.
— Сука…
— Именно. — Я отошла от Берга. Драться с ним дальше не было сил. — В гробу я тебя видела, замшу и… и всю эту логистику! Как пауки в банке!
Отвернулась и рванула по коридору в свой «аквариум» за вещами. Не могла здесь больше находиться ни минуты. Колосов испуганно косился на меня вместе со своими приятелями, когда я лихорадочно собирала сумку. Больше ни ногой сюда!
Как очутилась на улице, я помнила слабо — только холодный ветер с дождем привел меня немного в чувство. Я смотрела невидящими глазами на людей — они шли мимо и им было глубоко плевать, что мой мир, который я начала собирать по кусочкам, снова превратился в мелкую крошку, в пыль.
Леша… От одного имени у меня перекрывало дыхание из-за нестерпимой рези в груди. Он не мог… ну не мог же… Я еле добрела до какой-то скамейки и рухнула на нее, не обращая внимания на капли дождя, которые больно били по коже. Укрываться от них я не хотела. Я вообще сейчас ничего не хотела. Только исчезнуть и ничего не чувствовать.