Вредная. Запретная. Моя (СИ)
— Свадьба будет, как мы и решили с Борисом Сергеевичем и тобой. — Артур говорил мягко и терпеливо, как с ребенком. Его малышкой. Раньше мне это нравилось. Прикольно, че.
— Когда папа узнает, он сам тебе яйца оторвет, — почти миролюбиво ответила я. И даже улыбнулась: представила, как Артурчик вмиг лишится всего — и подряда на стройку в центре, и этого офиса, и своих причиндалов!
— Думаешь, все знаешь? — ухмыльнулся Артур. — Тебе двадцать два, Саш, но иногда ты как ребенок, ей-богу! Тут такие бабки крутятся, твоих детских мозгов не хватит, чтобы все понять. Твой папа заинтересован в родстве со мной не меньше, чем я с ним. Так что с Борисом Сергеевичем я договорюсь, милая. А вот с тобой… Саш, а погнали на Мальдивы! Прямо сегодня.
— Ты еще и оглох?! Я никуда с тобой не полечу, да я с тобой… что ты сказал? — Я осеклась. — Детские мозги? Серьезно?
Артур извиняюще улыбнулся. Красивый, засранец. Картинка просто: высокий стройный брюнет, черные брови вразлет, нос с горбинкой, а взгляд какой! Весь в бабку свою турчанку. Телки вокруг Артура вились всегда и дружелюбно раздвигали ноги. До тех пор пока я им в бошки не вбила, чей он. Оказывается, бить надо было не там! Тихо закрылась дверь — Настя уползла таки из кабинета.
— Малыш, без обид. Ты красивая девочка, я тебя люблю, и это главное. Тебе и не надо ни о чем думать, я обо всем сам позабочусь. Знаешь почему? Потому что ты моя женщина.
— На хрен пошел! — отрезала я. — Мне плевать, что ты там в голову свою вбил. И к утру у тебя рога на яйцах отрастут, урод!
— Не понял!
— Я без Мальдив сейчас пойду и пересплю с первым встречным! А лучше сразу с двумя! Или тремя!
Морда у Аракчеева удивленно вытянулась. Жаль, что ненадолго.
— Не сможешь! — Он покачал головой. — Не твое это — спать с кем попало. При всех своих недостатках ты не шлюха, иначе я бы не решил на тебе жениться. Я тебя знаю лучше, чем ты себя. Иди ко мне, малыш.
И я пошла. К двери. Артур хмыкнул сзади, но останавливать не стал. Неужели так уверен, что я никуда от него не денусь? Сказал бы спасибо, что по яйцам не дала и морду не поцарапала.
— Ладно, уходи. Как остынешь, поговорим.
Я обернулась. Везде на полу валялись осколки, разбитые кубки и стелы, документы долетели аж до двери, а хозяин кабинета смотрел на меня и улыбался, будто ничего не произошло.
— Ты меня не знаешь, Артур. Никто не знает!
* Девелопер — (экон.) юридическое лицо, которое занимается созданием объектов недвижимости или их реконструкцией, приводящей к увеличению стоимости.
Глава 3
Слез не было, только злость и раздражение. Я вылетела из делового центра. По дороге, кажется, кого-то сшибла, но не оглянулась. Я вообще не оглядываюсь по жизни. Просто иду, куда хочу. И ухожу, когда хочу. А с Аракчеевым все кончено! Ублюдок!
— Жора, твою мать, ты где шляешься?! — Я заорала в мобильный, запоздало вспоминая, что сама отпустила водителя на час. — Быстро сюда!
Он примчался минут через пять — за это время я успела отклонить три звонка Артура и чуть не разбить об асфальт айфон.
— Ключи давай! Быстро! — потребовала я, не глядя на Жору. Здоровый, тупой и послушный. Папа только таких себе и набирает в обслугу.
— Александра Борисовна, — замялся он, — вы же знаете, что будет! Вам же нельзя за руль, если вице-мэр узнает…
— Да не ссы! Не настучишь, так он и не узнает! Тебе скандал на улице нужен?! Я умею, сам видел, и не раз!
На нас и правда озирались, а может, меня и узнал кто. Плевать! Когда мне что-то надо, я всегда иду прямо и получаю свое. Жора возил меня уже полгода и прекрасно все знал. Поэтому и вылез нехотя из моего «мерса». Поэтому и продержался у меня дольше всех других жориков.
— Богом молю, осторожнее! Ладно! Хотя бы не на красный! Борис Сергеевич…
Я отпихнула водилу и, едва захлопнув за собой дверь, рванула, чуть не задев стоявшую впереди «Инфинити». Когда-то у меня была такая же тачка, пока я ее не грохнула, а папа, вместо того чтобы купить новую, «подарил» мне Жорика вместе с «мерсом».
Привычный запах кожи и ароматизатора в салоне чуток успокоил. Я выскочила на «трешку», потом под вопли подрезанных машин свернула в сторону области. Гонки по центру Москвы остались в прошлом. Сейчас я просто хотела свалить подальше от Артурчика и его сушеной воблы.
— Да не ори так! — Я махнула какому-то придурку, который лез вперед и отказывался меня пропустить. — Все равно догоню тебя, идиот!
В машине раздался звук входящего звонка. Отец. Интересно, кто настучал — Жора или Аракчеев? Но приятно, что вспомнил о дочери.
— Привет, па! — Я ответила так беззаботно, насколько смогла. — Как дела?
— Это ты мне скажи, как дела! Саша, что происходит?!
Я громко фыркнула. Уверена, что он услышал.
— А ты мне звонишь, только когда что-то происходит? Просто так некогда позвонить единственной дочери? Или Москва без тебя не проживет и десяти минут?!
— Я смотрю, ты прожить не можешь без фокусов! Что за скандал с Артуром? Вы опять поругались?
— Издеваешься?! — Я нажала на газ, радуясь, что отец меня не видит сейчас. — Это я фокусы устраиваю?! Этот козел ширинку удержать не может застегнутой, па! Свадьбы не будет!
Я замолчала и с наслаждением слушала тишину.
— Ты где сейчас? — наконец в салоне раздался напряженный голос папы. По моей шкале напряг у него на семь из десяти.
— В машине, па. Катаюсь по твоему городу.
— Скажи Георгию ехать на Тверскую. Как подъедешь, набери!
Славно. Жорик, значит, не настучал. Боится?
— У Жоры сегодня выходной, а к тебе я не поеду. Извини!
— Ты за рулем?! Твою же мать, Саша!
Ненавижу, когда он так ругается.
— Мою мать? Про маму вспомнил? Серьезно?! Что ж годовщину ее пропустил в мае?! Прислал какой-то сраный венок и все?! Ты с ней двадцать лет прожил, вообще-то!
Я сорвалась, орала как не в себе, а потом долбанула по приборной панели, связь и оборвалась. Слышать его не хочу! Гад! Я выжала педаль и с удовлетворением увидела, как на спидометре стрелка указала на 170. Покатаемся!
Я влетела на МКАД, почти не сбавляя скорость. За окном мелькали однотипные новостройки. Никогда не понимала, как можно жить в таких скворечниках!
Откинулась на кожаное кресло и постепенно успокаивалась, но скорость не сбросила, гнала в крайнем левом ряду и упивалась свободой!
Давно так не гоняла! Когда подрезала черный джип, папа снова позвонил. Сначала решила игнорить, но я его знаю — не отцепится же!
— Да!
— Не смей бросать трубку, когда с тобой отец разговаривает! — заорал он так, что я чуть не оглохла, даже музыку перестала слышать в салоне. — Ты живешь на мои деньги, Саша! Ешь на мои деньги, пьешь на мои деньги, развлекаешься, катаешься по миру тоже на мои деньги! Так что не смей тут фыркать, ясно?! Захочу — завтра на улице окажешься! Поняла меня?!
Дальше слушать не стала, просто убавила громкость до минимума. И медленно считала про себя до ста, чтобы не сорваться и не накричать на него снова. Задрал уже попрекать баблом, как будто они у него последние!
— Саша?! Саша! Ты меня слышишь? — надрывался он, и я ответила:
— Да. Чего ты хочешь, пап?
— Во-первых, сбавь скорость. Несешься как сумасшедшая, мне уже звонили. — Я ухмыльнулась: надо же, как быстро засекли, раньше медленнее работали. — А во-вторых, слушай меня внимательно. С Артуром нужно помириться, парень места себе не находит.
— Да ладно?! Не находит, значит?! А как, интересно, голова его секретарши нашла это самое место у него между ног, он тебе не сказал, пап?! Я застала его… это было…
Я замолчала, чтобы не перейти на мат, хотя ругаться хотелось очень сильно. Папа тоже ничего не говорил — видимо, переваривал. Ну что, дальше будешь про бедного Артурчика заливать?
— Не знал. Я разберусь, Саш. Успокойся и сбавь скорость. Не хватало еще аварии.
— Я себя контролирую. Теперь понимаешь, почему свадьбы не будет?!
Снова молчание, на этот раз какое-то тяжелое, я даже занервничала.