Вредная. Запретная. Моя (СИ)
— Берг тебя как Золушку загрузил, что ли? — Я без спросу запустила ладонь в его волосы и взлохматила их. — По тебе словно стадо слонов пробежало, а ты типа на свидание приглашаешь? Прямо сейчас?
— Ну да. — Смутить этого парня, казалось, было нереально, но я не теряла надежду. — Такси уже подъехало.
— Мне просто интересно, куда ты меня повезешь ужинать. — Я пожала плечами и села в машину. — Только поэтому соглашаюсь, так что губу не раскатывай особо. Что там с Бергом?
— Нормально все, — сухо улыбнулся Смирнов, уселся рядом и закинул руку на подголовник. — Не переживай. Олег, кстати, клянется, что ничего плохого о тебе не говорил. И ребята это подтвердили.
— А ты взял и вот так им поверил? — вспыхнула я. — А я типа дура?
— Не поверил, — вздохнул Леша и обнял меня за плечи. Я еле удержалась, чтобы не уткнуться носом ему в ключицу. Уставший, замученный, но весь мой. — И ты не дура, Саш. Ты можешь вести себя дурашливо, но ты не дура. Понимаешь разницу?
Я кивнула. Ни один мужчина раньше мне такого не говорил.
— Так куда мы едем-то? В ресторан? А в какой? Имей в виду, туда, где меня знают, я не пойду!
— Я это уже понял по парку, — кивнул Леша. — Мы не едем в ресторан. Приехали, кстати.
Я выглянула в окно: ну и где мы? Вышла из машины, напряженно осмотрелась — никаких кафе и ресторанов не было, обычный московский двор со старыми добротными домами.
— Что-то знакомое, — пробормотала я. — Мне кажется, я здесь была.
— Правда?
Смирнов отпустил такси. Я поймала его внимательный взгляд.
— Ну да… знаешь, похожая арка была…
Я сделала несколько шагов. Ощущение, что я вот-вот вспомню нечто важное, меня не отпускало. Ну точно!
— Так я жила здесь! — громко воскликнула я и обернулась к Леше. — Ну не совсем в этом доме, а в соседнем, если через арку пройти, а потом направо повернуть…
Я облегченно рассмеялась. Моя тревожность сразу улетучилась. Во двор на мопеде въехал курьер в униформе известной сети доставки еды и затормозил рядом со Смирновым.
— Это наш ужин? — догадалась я. — Серьезно? Алекс?! Мы типа на лавочках дешевые бутерброды с колой разложим?! Глазам не верю!
Оставив Смирнову большой пакет, курьер поспешил ретироваться.
— Я уже хочу домой! Я, может, и рада была бы вернуться в детство, но на улице ни черта не видно. И вообще, стремно тут.
— Идем! — Леша будто не слышал моей истерики, взял за руку и повел к какому-то подъезду. — Ты знала, что в Москве есть крыши с открытым доступом?
— Это ты про свою крышу, которая уехала? — вырвалось у меня. — Не пойду я никуда!
— Саш. — Леша остановился и обнял меня за плечи. — Дай мне шанс. Один. Если тебе не понравится, мы тут же уйдем.
Я смотрела в его зеленые глаза, вдыхала прохладный вечерний воздух. Пахло свежестью, листвой и… катастрофой. Вот сейчас надо было все оборвать, развернуться и уйти. На кой он тебе сдался, Саша, если даже на нормальное свидание не смог пригласить?! Все равно ничего не получится с ним, а для легкого романчика он тебе слишком нравится. Беги, Сашка, беги от него!
— Ладно, пошли. Я добрая сегодня.
И глупая!
Леша улыбнулся почти с детской радостью.
— Ты не пожалеешь! Идем!
Да я уже пожалела!
Мы прошли в подъезд, Леша кивнул консьержке, которая молча проводила нас недобрым взглядом.
— Часто здесь бываешь? — спросила я, когда после лифта мы поднимались по лестнице на крышу. — Жутковато здесь.
— Дай руку. — Леша помог мне выбраться наверх.
В лицо ударил свежий воздух, я сделала пару шагов и ахнула:
— Ну ничего себе! — Передо мной мерцали тысячи огней центра города. Я раскинула руки и задрала голову. — Ты посмотри, сколько звезд! Странно, что снизу их не видно!
— Пойдем сядем, — негромко произнес Леша. — Здесь есть места.
На крыше кое-где горел приглушенный свет. Я пригляделась и обнаружила еще людей. Кто-то сидел прямо на крыше, кто-то на скамейках или стульях.
— Обалдеть… Леш, я и не знала, что тут… — Я запнулась, схватила Смирнова за рукав. — Глянь туда, вниз, шестой этаж, два окна справа горят! Это же наша бывшая квартира…
Я так и застыла, жадно глядя на эти окна — они ярко светились в темноте. Я смогла даже рассмотреть шторы. На меня нахлынули воспоминания. Вот мы с мамой гуляем во дворе, на мне сиреневая кофточка и белые сандалии… Как мама рассказывала мне сказку, и я засыпала, но просыпалась от того, что родители ругались.
— Смирнов, я тебя ненавижу! Это официально!
— Не понял! — донесся из-за спины напряженный голос Леши. — Что не так? Тебе же вроде понравилось.
— Сейчас разревусь как психичка какая-то! — У меня и правда глаза были на мокром месте. — Я здесь не была лет пятнадцать. Мы переехали отсюда, когда мне было семь, и… столько всего случилось в этой квартире, в этом дворе…
— Иди-ка сюда. — Меня усадили на какой-то выступ. — Предаваться воспоминаниям лучше на сытый желудок.
Я принюхалась и чуть не застонала. Рот мгновенно наполнился слюной.
— Шашлык? И ты молчал? Давай сюда немедленно!
Какая же я голодная! Детские терзания вылетели из головы, красоты неба и города тоже. Я ела и ела — вкуснейшее мягкое мясо просто таяло во рту.
— Есть еще зелень, лук и лепешка из тандыра. Дать? — Смирнов не сводил глаз с моих пальцев, которые я только что облизала.
— Давай! — кивнула я. — Еще мясо есть? Ты, кстати, прощен.
Я блаженно прислонилась к плечу Смирнова. Господи, хорошо-то как!
— Ну как? Сытая? — заботливо поинтересовался Леша.
— Ты очень милый, — вздохнула я. — Твоей будущей жене очень повезет. Но наверняка она окажется какой-нибудь стервой.
— С чего это?
Смирнов явно был со мной не согласен, пришлось объяснять:
— Всем хорошим мужчинам достаются дурные телки. Закон природы! Хотя часто и два «минуса» живут под одной крышей, и это хана всем. — Я не отрывала взгляда от ярких окон нашей бывшей квартиры. — Я про родителей своих, если ты не понял!
— Расскажи.
— Папа приходил домой не каждый день, но всякий раз с подарком для меня. Я радовалась и не понимала, почему мама с ним не разговаривает.
— Какой ты была маленькой? — после недолгого молчания спросил Леша.
— Вредной, капризной. — Меня потянуло на откровенность. — У меня было все, но в семь лет я уже чувствовала, что это не навсегда. Что однажды все отнимут. Так и случилось. Гнала от себя эти мысли, себе не признавалась, но в глубине души…
— Ты о чем? — Леша осторожно прижал меня к себе. — Что отнимут?
— Все, мою привычную жизнь. Я проклята. Серьезно тебе говорю. Чего ты ржешь надо мной?!
Я оттолкнула от себя Смирнова — душу ему, понимаешь, тут вывернула, а он в голос смеется.
— Саш, проклятий не существует!
— Говорю тебе: меня прокляли из-за одного белобрысого придурка! Не хочешь — не верь. Вообще закрыли тему. Но если его встречу, придушу. Вся жизнь коту под хвост!
— Прости, не хотел тебя обидеть, — обескураженно пробормотал Смирнов. — Не знал, что тут целая драма…
— Говорю тебе, проехали! — Я нетерпеливо оборвала Лешу и прижалась щекой к его плечу. Через секунду меня снова обняли. — Спасибо, что привел меня сюда. Я была здесь счастлива с родителями.
Мы сидели обнявшись, болтали о пустяках. Постепенно гас свет в окнах домов. Становилось все холоднее, но я отказывалась уходить с крыши. Мы пили чай, который тоже принес Леша, и грели друг другу руки.
Я смотрела на звезды, тлеющие огоньки многоэтажек и думала о том, что сегодня — мой лучший вечер за много-много месяцев. И уж точно самое лучшее свидание за всю жизнь.
-----------------------
* Рофл — это русская версия английской сленговой аббревиатуры ROFL, которая расшифровывается как Rolling On the Floor Laughing. В переводе на русский язык эта фраза означает «катаюсь по полу от смеха». Рофлить — это лексически изгаляться или злостно подшучивать над человеком или ситуацией, связанной с несколькими людьми.