Варяг. Мечи франков (СИ)

Ну да. Вильд Мореход. Тот, от кого у их рода секретная техника. Секретная! А Рёрех о ней так громко…
Сергей быстро огляделся. На княжьем подворье народу полно. Жара спала. Самое время гриди потренироваться, а старшим — погонять детских и отроков. Детских, правда, здесь нет. У них свое место. Но… «Вильдова пляска». Вслух.
— Не беспокойся, — Рёрех, как это часто бывало, угадал его мысли. — Слова — это слова. Слушай, смотри — не жалко. Это как сквозь запертую дверь глядеть. Ее открыли для отца, для меня, братьев. Скоро и ты войдешь. А больше никто.
— А сам Избор?
— Избор дверь и открывает. Он… хм… ключник. Пойдем кваску попьем и о семейном поговорим. Слыхал от Кольгримы: ты вторую жену взять хочешь?
Ну бабьи языки…
— Еще не решил, — буркнул Сергей.
— Решишь, мне покажи. Все же в наш род входит.
— Да ты ее видел, — Сергей принял у холопки деревянный ковш… Теплый, зараза. — Искора, десятника моего Милоша дочь.
— Знаю Милоша, — кивнул Рёрех. — И ее знаю. Доброй крови девка. Красивая, храбрая и стреляет метко.
— Это да, — подтвердил Сергей. — В бычий глаз со ста шагов. А уж какая проворная! Той ночью с ней побыл, а сегодняшним утром она уже к Колхульде: «Вартислав меня женой берет!»
Рёрех заржал.
Отсмеявшись же, сказал:
— У тебя теперь два пути: или в жены брать, или сказать Милошу, чтоб кнутом ее поучил — за длинный язык. Ну или взять в жены и самому поучить. Ха-ха-ха!
Весело, блин, ему.
— Наложницей, ладно, возьму, — заявил Сергей.
— А вот это нехорошо, — Рёрех перестал ухмыляться. — Не того она рода. И ее, и отца ее кровно обидишь. Лучше уж так, полюбовницей оставь.
И Рёрех прав. У Сергея язык опять впереди ума оказался. И, в отличие от бабьего, Искориного, не в цель угодил, а мимо ляпнул.
— В общем, решай, — подытожил княжич. — Я, считай, одобрил. И отцу о том тоже сказать могу. А ты, знаешь… С Колхульдой посоветуйся. И поаккуратней с ней. Когда женщина дитя носит, ее…
— Чего⁈ — взвился Сергей. — Какое еще дитя⁈
— Думаю, твое. Или сомневаешься? — Рёрех удивился.
— Не сомневаюсь, — проворчал Сергей, переваривая услышанное. — Но хотелось бы такие новости от жены узнавать.
— А ты дома с утра появлялся? — уточнил Рёрех. — Вот то-то. А мне Кольгрима сказала. За трапезой.
— А мне — молчок, — буркнул Сергей.
— И ты б с ней к знахарке пошел? — скептически приподнял бровь Рёрех.
Сергей мотнул головой.
— Вот и я о том. Кому ж твоей жене открыться, если не сестре старшей? Так что двигай домой и порадуйся. Не напивайся только. После заката отец старшую гридь собирает. Будем решать: кому с Хрольвом на франков идти.
— А чего тут решать? — проворчал Сергей. — Ты и пойдешь. И я с тобой.
— Так и есть, — согласился княжич. — Однако поговорить надо. Ряд заключить. Пешеход хоть и родич, а все же нурман. Сам понимаешь…
Сергей понимал. О дележке добычи надо уговариваться заранее, на берегу. Обязательства, клятвы взаимные. Причем правильные клятвы, потому что… Нурман. Такой любые договоры похерит, если нужда в союзниках отпадет. Сергей это по прошлому опыту помнил очень хорошо. И потому ответственность за выполнение клятв должен нести не конкретный нурман, а боги, у которых он на доверии. И они же в случае нарушения клятв будут с ним разбираться. Но только в том случае, если все формальности соблюдены. И пусть этим занимается Стемид. Он — князь. У него опыт, авторитет. А Сергей поприсутствует и тоже, может, что-то полезное вставит, если понадобится.
Деятельный сегодня денек, однако. И вечерок тоже будет еще тот… Насыщенный.
Но поговорить Сергей решил сначала не с Колхульдой.
* * *
— … Пусть решает сама, — вздохнул Милош. — Я вмешиваться не стану.
— Она — твоя дочь, — напомнил Сергей. — Что думает она, я знаю. А что думаешь ты? Забудь о том, что ты мой человек. Ты ее отец. Что бы ни сказал, я приму.
Следовало уточнить: «приму, но сделаю по-своему», но зачем?
— Искора — моя дочь, да, — вздохнул Милош. — Но я воспитывал ее без матери и, наверное, не так, как следовало воспитывать дочь. Может, потому что боги не дали мне сына…
 
— Пока не дали! — перебил Сергей. — Не вижу седины в твоей бороде. И ты слишком хороший воин, чтобы погибнуть в бою. Не в моей дружине, старина…
Не помогло. Мрачный-мрачный.
Его можно понять. Милошу досталось. Человек верно служил своему князю, водил сотню, ждал боярства…
И новый князь выкинул его из дому, как собаку. Из старшей гриди — в скоморохи-шпионы. Так себе карьера. Да еще и дочь с собой пришлось взять. Так что росла девушка не в домашней обстановке, а в условиях, приближенных… Нет, даже не приближенных, а просто боевых.
В общем, сложная получилась девушка. По здешним понятиям не из лучших невеста. Такой в приданое пару килограммов серебра маловато. А если жених уровня Сергея, так по понятиям не меньше сорока гривен требуется. Деньгами или имуществом. Милош, само собой, не беден. В дружине Сергея бедных гридней нет. Но Сергей знал: долю свою Милош не в сундуке хранит, а в дело пускает. А поскольку дело у них воинское, то, значит, — в броню и оружие. А учитывая, сколько стоит качественный меч, добрый хузарский лук, ладная кольчуга… Та же синдская сабля, доставшаяся Сергею трофеем, для понимающего человека тянет на свой вес в золоте.
В общем, нет у Милоша свободных сорока гривен. Даже десяти нет. И это проблема.
Сам-то Сергей и без приданого обойдется, но тут уж для Милошевой чести урон. И это сейчас Искора на все согласна, лишь бы Сергей ее принял. А вот потом… Бесприданница — это на всю жизнь пятно. И детей ее этим попрекать станут.
И тут в голову Сергея пришла отличная мысль.
— А знаешь, Милош, я готов жениться на твоей дочери! И в приданое за ней потребую немалое. И не серебром. Делом.
Насторожился. Но не запротестовал. Доверяет. И, наверное, вспомнил, какое приданое Сергей с Торвальда-ярла потребовал. Не имуществом, а бойцами. Правда, и серебро в договоре тоже имелось.
— А дело это такое: ты должен жениться сам. И справим мы две свадьбы разом. И женишься ты на той, на кого я укажу.
Уточнять, что невесту Милошу он подберет не абы какую, а тоже достойною, Сергей не стал. Милош дочь любит, но даже ради ее счастья честью поступаться не станет.
— Ну, княжич… — Милош настолько растерялся, что даже порядок обращения нарушил, хотя и знал, что Сергей не любит, когда его княжичем именуют.
Пусть думают что хотят, тут он даже за, но никаких пап-князей.
«Я в своем роду старший», — напоминал Сергей строго.
В общем, удивил он Милоша. Но соображал тот быстро, так что уже через пяток секунд осознал, что ему предложено, поразмышлял полминутки, взвесил плюсы-минусы, оценил подарок, оценил отличный выбор «взаимозачета» по старшинству, встал, поклонился и сообщил уважительно:
— Да, вождь! Я благодарю!
Но благодарность благодарностью, а навыки разведчика взяли свое, и Милош тут же, на правах будущего родственника, попытался извлечь из Сергея сакральную информацию: узнать, кому он, Милош, в открывшейся перспективе станет сватом [4].
— Не скажу, — мотнул головой Сергей. — И поверь, друже, эта тайна из тех, что перевернут все, во что ты веришь.
И не соврал, что характерно.
Они посидели еще немного, поговорили о всяких воинских мелочах, а потом пришло время Сергею отправляться на княжий совет, и он ушел, оставив Милоша пусть и в изрядной озабоченности, но в целом вполне счастливого.
… Чего нельзя было сказать о Колхульде, к которой Сергей заявился уже ближе к полуночи, потому что «посиделки» у Стемида изрядно затянулись. И продолжались едва ли не до рассвета. Причем безрезультатно, если не считать результатом опустевшие бочки с пивом. Но Сергей смылся значительно раньше. Желания участвовать в пылкой дискуссии о том, кто и сколько вкладывает в будущий поход и какие дивиденды должен получить в случае, если… и если иначе… и если… у Сергея не было. Тем более никто его и не спрашивал, поскольку торговались главным образом Хрольв со Стемидом.