Скандальный роман с бывшим мужем (СИ)

Глаза снова наполняются слезами, но уже не от боли и обиды, а от чувства куда более чистого — благодарности.
Игорь хмурится. Я мотаю головой, как бы отвечаю: все нормально.
— Я отнесу тебя в спальню, — это не звучит как вопрос. Да и сил сопротивляться совсем нет. Я обхватываю его за шею и ощущаю себя перышком, когда поднимает.
Так же осторожно, как снимал с дивана, опускает на расстеленную кровать. Под ногу — подушку. Набрасывает на меня одеяло.
— Спокойной ночи, Агата, — он смотрит четко в глаза, собирается развернуться и уйти, но я ловлю его за руку.
— А ты где будешь спать?
Мне должно быть безразлично. Он сам решил сыграть роль спасителя. Сам же ответственен за неудобства, за которые подписался. Но я ему слишком благодарна.
— На диване.
Игорь тянет руку, я сжимаю сильнее. Мы переводим взгляды друг на друга синхронно.
Мне так же неловко, как в ту ночь нашего горько-радостного барбекю, но я не усну, зная, что он мучается на слишком узком для него диване.
— Можешь лечь рядом. Я не против. — Несколько секунд Игорь молчит. После на его губах начинает играть лукавая улыбка. Уверена — он готов отправить мне в ответ целый рой шпилек. Только я совсем не готова сейчас пререкаться.
Отпускаю его руку, но попыток уйти бывший муж уже не делает. Продолжает стоять надо мной и с интересом смотреть, склонив голову.
Я смущаюсь и одновременно чувствую, как от солнечного сплетения по телу расползается тепло.
— Но если ночью придет Тим и столкнет тебя — сам думай, как объяснишь ему свое присутствие. Я слишком устала. Еще и на таблетках. Голова совсем не варит…
Улыбка Игоря становится еще более широкой. Он позволяет мне списать все на лекарства и усталость.
Бывший муж тянется к затылку и ерошит волосы. Обещает:
— Я скажу ему, что очень люблю его маму, хоть она и ведет себя так, что…
Игорь не договаривает. Я закрываю глаза, делая вид, что реагировать не собираюсь, хотя на самом деле… Я бы остановилась на словах про очень люблю маму. Этого более чем достаточно. Под весом бывшего мужа прогибается кровать.
  
Глава 40
 
Я уже неделю законно и с большим удовольствием деградирую. Оказывается, больничный выглядит так. Знала бы раньше — непременно брала бы, как и ежегодный отпуск. Хотя кому я вру?
Ни черта бы я не брала. Меня и сейчас принудили.
Сладко, но решительно.
Моему вывиху уже неделя. И все это время надо мной курицей-наседкой носится бывший муж.
Если честно, нога меня уже почти не тревожит, но ему я об этом еще не сказала.
Сейчас, к примеру, я с легкостью самостоятельно добралась до холодильника, взяла из морозильной камеры ведерко с мороженым, пусть осторожно, но без прострелов и падений добралась до дивана и включила телевизор в гостиной.
Чувствую себя воровкой детства, занимаясь откровенным непотребством средь бела дня.
Дома я одна. Тимку Игорь отвез в сад. Ему с легкостью удалось сделать то, чего я не могла долгое время — уговорить сына наконец-то пойти в детский сад и избавится от потребности в няне на каждый день. Сам же уехал на работу. А я… Королева бездельников!
Набираю большую ложку мороженого и с удовольствием плавлю во рту.
Кроме всего прочего, мне кажется, за свое безделье я заплачу парой лишних килограмм, но ничего. Серебрянский там что-то бубнил, что я слишком худая. Если ему не тяжело меня таскать на руках — можно наедаться.
На следующее утро после травмы я проснулась из-за того, что рядом со мной устроилась печка. Дернулась, чтобы лечь подальше, но ногу прострелило. Застонала. Разбудила ту самую печку.
Игорь подорвался, как будто и не спал. Перепугался сам. Сбил ночник. Разбудил Тима.
В общем…
Утро было веселым. Дальнейшие наши дни — тоже. Но сейчас, в целом, мы уже приспособились жить почти как семья.
Тимур, мне кажется, доволен тем, что Игоря в его жизни стало значительно больше. А еще, что я всё время дома. Серебрянский, конечно, устает, я уверена — из-за нас с сыном ему приходится вертеться, чтобы всё успевать, но и недовольным его не назовешь.
 
Я… Я очень хочу расслабиться.
И речь не о возможности навернуть мороженого посреди рабочего дня.
Бывший муж много трогает меня, носит на руках даже чаще, чем в этом есть необходимость. Приручает заново, как делал когда-то еще в мою молодость. Не переходит грань, но подводит к ней мастерски. А я сопротивляюсь и возмущаюсь с каждым разом все менее уверенно.
Отвлекаюсь от незамысловатого сериала, на который умудрилась подсесть, на вспыхнувший экран мобильного.
Сообщение от Игоря.
Отставляю мороженое и беру телефон в руки.
«Как ты?»
Прочитав, перевожу взгляд на ногу, которую я по привычке устроила на кресле. Перебираю пальцами, слегка кручу в голеностопе…
Да нормально, на самом деле.
Но пишу: «Немного ноет. Спасибо, что спросил»
Игорь читает моментально и снова печатает.
«Лежишь?»
«Ага»
«Я приеду через час»
«Хорошо»
Отправляю и думаю, что нужно вовремя вернуться в спальню. А еще желательно спрятать следы моего маленького преступления.
Чувствую я себя, конечно, врушкой, но кто на моем месте не дал бы слабину? Не насладился предоставленной возможностью?
Снова увлекаюсь сериалом. Ведерко постепенно пустеет.
Когда мне пишут по работе — всех футболю. Даже не знаю, откуда во мне такой пофигизм, но я вдруг решила, что жизнь у меня одна. И я у жизни тоже одна. Себя нужно беречь. Организм поставил меня на вынужденный стоп — я подчиняюсь.
Выев треть ведерка пломбира, решаю, что пора закругляться. Слегка скривившись, снимаю ногу с дивана и скорее по привычке, чем от остаточной боли, прихрамываю в сторону кухни. Прячу сладость. Дальше — к мойке.
Успеваю включить воду, вспенить губку, когда слышу громкий хлопок двери.
В виски бьет паника. Теряюсь. Большими глазами смотрю перед собой.
— Агат, я дома.
За секунду успеваю и возмутиться, а какого это черта Игорь называет мою квартиру домом, и продумать, а потом отмести план стремительного прыжка до спальни, и смириться с неизбежностью разоблачения…
— И я дома…
Шепчу себе под нос, смиренно домывая ложку.
Слышу, как шаги проносятся по коридору. Игорь заходит в спальню. Останавливается там.
А меня там нет. Сюрприз.
— Агат! — зовет громко. Тревожно.
— Я тут, — подаю голос. Пищу немного.
Разворачиваюсь и имитирую, как ковыляю…
Бывший муж идет навстречу.
Я старательно кривлюсь и прихрамываю. А он замирает в дверном проеме, складывает руки на груди, хмурится.
Для достоверности придерживаюсь за мебель, но все равно краснею все ярче и ярче.
— Ходишь, значит… — Серебрянский заключает. — Давно?
Передергиваю плечами.
— А я, значит, спину должен надрывать. Таскать ее…
— Да я даже ни разу об этом не просила! — Игорь раскусывает меня первой же манипуляцией. Я выравниваюсь, возмущаюсь громко и совсем даже не кривлюсь. А потом вижу, как и у него лицо тоже меняется.
Он улыбается сначала светло и по-мальчишески. Потом… Взгляд темнеет. По мне скользит. Ох…
Делает шаг ближе. Я отступаю.
— Ты чего? — Спрашиваю, запнувшись. Он улыбается шире. Я не вовремя думаю, что привез нашему сыну какую-то травоядную зебру, а сам-то… Сам-то явно из хищников.
— Я чего? — Игорь продолжает спрашивать, наступая. Я — неумело пятиться. Вот сейчас действительно боюсь оступиться и усугубить свою травму. — Да у меня тут жена выздоровела и молчит. А я жду вообще-то.
Он подходит вплотную. Прихватывает меня за талию. Подбрасывает и метко усаживает на свободную столешницу.
У меня паника. Игорь шире разводит мои колени и вклинивается между. Хлопаю ртом.
— Чего ждешь? — Слежу, как проезжается ладонями по моим бедрам. С нажимом. Очень даже однозначно. — Я тебе бывшая, а не жена.
Щетинюсь, а когда он фиксирует за затылок и тянет на себя — упираюсь в плечи для равновесия, а не чтобы отталкивать.