Ратибор. Окталогия (СИ)
– Посмотрим… Ты сам‑то на кого поставил? – Эдиз вопросительно вскинул достаточно жиденькие брови. – Вот теперича я интересуюсь, так что можешь гутарить!
– Если бы рус был в порядке, то, без сомнения, на него ставку сделал, – чуть помешкавшись, нехотя прошелестел Геркант. – Но сейчас… Он шестой день подряд дерётся! Невиданно! Плюс ранен серьёзно. Нож в плечо словил, это не шутки! Левая рука наверняка ослаблена, если вообще не безвольной плетью болтается. А тут в довесок бой на двух мечах, с искусством владения коими ещё неизвестно, как вообще обстоит дело у рыжего топтыгина. Зато мы хорошо знаем, как бесподобен с парными клинками Сагомар! В общем, взвесив все за и против, я поставил на чемпиона. Зря, что ль, в конце концов, я настоял, дабы Ратибор, окромя пары палашей, ничего более не мог взять на данное рубилово!.. У Сагомара все шансы есть сегодня выпотрошить этого непокорного медведя!
– Грамотно расписал, полностью совпадает с моими мыслишками, – довольно пробурчал в ответ несколько остывший Эдиз. – Ну а вы что думаете? – властитель Солнечной державы повернул голову к сидящим рядом Зоривесу и благоухающему сивушными выхлопами Джушукану, клевавшему носом в своём креслице. Похоже, братец императора с утра уже успел добренько налакаться.
– Военачальник толково всё разложил по полочкам, – тем временем согласно кивнул сумрачный волшебник. – По всем воинским канонам победу должен одержать Сагомар. Единственное, что смущает: этот русич, скажем так, далеко не стандартный боец; как мне кажется, обычные мерила к нему не подходят…
– Джуш? Ты что кумекаешь? Джу‑у‑уш! – Эдиз чуть привстал, протянул ногу и ощутимо пнул пяткой в бок младшего брата, от такого тычка сползшего на пол.
– А?.. Чего?.. – развалившийся рядом с креслом Джушукан вставать не спешил, вылупившись вверх осоловелыми глазами. – Что стряслось? Где я?..
– На арене, братишка! – насмешливо молвил ему Эдиз. – Сейчас бой руса с галлом, не забыл? Как думаешь, кто кого?
– А, е‑ента‑а… – недовольно протянул начальник Кузгара так, как будто устал отвечать на банальные вопросы. – Да чего тут думать: ясное дело, что Ратибор Сагомара сложит, выжмет и высушит, аки половую тряпку!.. Готов поставить на кон свою сидушку главного на арене, что по итогу этих игрищ, финальный день которых уже завтра, ежели что, рыжий дикарь будет нашим новым чемпионом!.. – опрометчиво, в сердцах брякнул напоследок Джушукан.
– Принято, братец! – мгновенно пролаял в ответ в ту же секунду просиявший император, радостно потирая ладошки. При этом он, бросив лукавый взгляд на опешившего от такого развития событий пьяного родственничка, ехидно добавил: – Слово не воробей, младшой! Вылетело – не поймаешь!
Джушукан же лишь молча открыл да закрыл рот, про себя тут же сообразив, какую глупость сейчас спорол. «Давно ведь подозревал, что Эдиз, засранец, сам хочет управлять Кузгаром, единолично… И так сейчас опростоволосился! Уму непостижимо! М‑де, одна надежда на огневолосого исполина! Ты уж не подведи, громила рыжегривый!..» – тоскливо подумал про себя младший из рода Кайя и, тряхнув тёмными космами, сцапал со стола кувшин с вином да в несколько жадных глотков тут же осушил половину вожделенного сосуда, после чего, знатно рыгнув, в нешуточной тревоге воззрился на арену, на которой уже появились два дюжих воина: претендент и чемпион. Сонливость Джушукана как рукой сняло.
* * *
– Итак, уважаемые господа и дамы, этот долгожданный день наступил: грядёт схватка за титул лучшего бойца Кузгара! Сегодня!.. Нет, прямо сейчас, да! Что ж, позвольте по старой доброй традиции сперва представить претендента, уже вам всем хорошо известного, могучего рыжего медведя! Какой, однако, стремительный взлёт по ступенькам славы мы наблюдаем: в начале недели – дебют, а в конце – уже сеча за чемпионскую корону!.. – Мехмер резко простёр длань в сторону не спеша ковыляющего к центру арены Ратибора, обычно дерущегося голым по пояс, но нынче нацепившего на себя сверху лёгкую тунику, дабы скрыть от не в меру любопытных глаз, как у него обстоят дела со вчерашней раной. – Этот огромный берсерк из далёкой варварской Руси уже стал, без всякого сомнения, открытием нынешних, тысяча шестьсот семьдесят девятых по счёту игрищ! Да что там я говорю; своей удалью и мощью поразил он всех без исключения, кто хоть раз лицезрел его рубки! Шестой день подряд выходит на арену новичок, и, признаться, ничего подобного на моей памяти ещё не случалось, а повидал я, как вы все знаете, ох как немало!.. Да и самые древние старожилы Кузгара не припомнят такой оказии! Как мне объяснили сведущие люди, – распорядитель боязливо покосился на императорскую ложу, – русич сам желает, на добровольной основе, так сказать, выступать в данном изматывающем графике!.. Ну и решено ему препятствий не чинить, коли столь уверен он в своих силах!..
Глашатай не стал упоминать, что Ратибор получил вчера серьёзное ранение, ибо, как думалось многим, после такого по собственной воле выйти на следующий же день на смертельную битву мог решиться только безумец, на коего молодой богатырь, при всей своей безрассудной отваге, дерзкой натуре и залихватской манере ведения боя, походил всё же не шибко. Тем не менее на трибунах царил некий сумбур, ведь даже самые последние тугодумцы понимали: здесь что‑то не так; воин, который приветственно плюётся на песок при виде императора, вдобавок называя его Вашество не иначе как псом, по странному совпадению, без продыху, день за днём дерётся в Кузгаре, и даже получаемые им раны не являются тому препятствием.
– М‑де, что‑то тутова не чисто, – приглушённо шептались между собой зрители, тревожно поглядывая то на балкон с ослямбским правителем, то на бредущего к центру невыспавшегося, хмурого Ратибора. – Похоже, уморить решил владыка непокорного русича! Сломать его хочет при всех; на верную погибель обрекает изматывающими каждодневными сражениями… А тот, ишь, всё никак пополам не гнётся!..
– Ну а напротив рыжего варвара, – тем временем продолжил пафосно вещать Мехмер, – наш, вот уж три с гаком года как непобедимый чемпион, никем доселе несокрушимый дикарь с галльских болот, великолепнейший воитель Сагомар Бесстрашный, как он сам себя же и обозначил, кхе, кхе!.. – распорядитель постарался кашлем в кулак заглушить всё‑таки вырвавшуюся наружу иронию, которая у него нет‑нет да периодически прорезалась при произношении прозвища чемпиона, им же самим и придуманного. – А вот и он, собственной персоной! – герольд указал на широко улыбающегося галла, также неторопливо, вразвалочку топающего к центру Кузгара. – Лучший из лучших защищает сегодня свой титул, и бой с ним, без сомнения, станет настоящим испытанием для рыжего медведя!
Между тем два воина встали друг напротив друга, оценивающе оглядывая каждый своего противника. Сагомар Бесстрашный был рослым, плечистым мужем лет двадцати семи – тридцати от роду, несильно уступавшим по габаритам Ратибору. Каштановая грива и точно такого же цвета широкая, колом топырящаяся среднеразмерная борода обрамляли его самодовольно ощерившуюся физиономию. Впрочем, серые глаза чемпиона смотрели холодно и решительно; в них как раз не наблюдалось ни капли смешинки. Сам он был, как и Ратибор, босиком. Из одежды на Сагомаре имелась лишь набедренная повязка, а из защиты – наручи и наколенники. Рельефный торс обнажён, голова ничем не покрыта. Играя на публику недюжинными мускулами, Бесстрашный обернулся к императорской ложе, вскинул два скрещённых в воздухе одноручных меча и звонко проверещал на всю арену: – Во славу владыки!
– Ратибор, ты можешь не приветствовать властителя!.. – начал было торопливо стрекотать Мехмер, но попытка как‑то смягчить аль вовсе избежать здравицы от могучего русича не увенчалась успехом, ибо тот, угрюмо пробурчав: – Ну почему же? Мне не сложно оказать очередную любезность!.. – не без удовольствия снова сплюнул на песок, глядя при этом прямо в привычно налившиеся пунцовым цветом гневливые очи Эдиза. На третьем и четвёртом ярусах также стали слышны набирающие ход плевки; люди взялись нарочито громко схаркивать себе под ноги, очевидно, в знак солидарности с молодым богатырём. Ну и едкий, сардонический шепоток пробежал по трибунам; над правителем Ослямбской державы, уже не особо таясь, принялась насмехаться чернь.