Ратибор. Окталогия (СИ)
Между тем из толпы придворных охранники вытолкали пред нахмурившиеся очи императора неказистого, вертлявого человечка с жиденькой бородкой, который тут же пал ниц, принявшись лобызать мыски государевых сапог.
– Ента что ещё за пугало? – Эдиз брезгливо отдёрнул ноги. – А ну, отлезь от меня, блоха окаянная, покамест я тебе язык не велел вырвать! Заканчивай слюнявить мои чёботы, кому сказано⁈
– Это, Ваше Величество, один из наших людишек в этом граде. Тот самый, которому вы обещали… – прошамкала негромко старая ведьма, вдруг начав дико подвывать. Похоже, у неё начался очередной приступ.
– А, ясно… – владыка мрачно покосился на вставшего на своё место Герканта: – Ну что, дубина, зачем же ты дворец ихний развалил? «Случайно», – император ядовито передразнил вновь ставшего пунцовым военачальника, сегодня утром уже оправдывавшегося за этот поступок перед своим повелителем. – А где мне теперь лизоблюдов разных принимать да просителей всяких? Под светом солнца, что ль? Хорошо хоть, дождя нет… – Эдиз слегка поёжился, мимолётно глянув на начинавшие хмуриться небеса, а после грозно вперился в распластавшегося перед ним на мостовой плюгаша. Впрочем, самодержец быстро сменил гнев на милость, снисходительно вопросив: – Ну, что тебе? Напомни‑ка, чего хотел…
– О Ваше Императорское Величество, правая длань самого Ахримана, повелителя мрака, дозволь слово молвить! Мирград сдался и сложил оружие; город теперь принадлежит вам, как и уговаривались! Засим прошу, выполните своё обещание: остановите великим указом массовые убийства, чинимые сейчас вашими непобедимыми аскерами в столице! Ежели ентого срочно не сделать, они ведь вырежут всех в граде от мала до велика! Как тогда мы сможем дань вам платить ежегодную, как условились? С кого сдирать налоги прикажете? Бочонок золота да обоз телег с мехами драгоценными на дороге просто так не валяются… – Тихомир, а это был не кто иной, как он самый, собственной персоной, бойко и громко тараторил, как бы опасаясь, что его в любой момент могут перебить. И не зря боялся, как выяснилось тут же, ибо это вскоре и произошло.
– Да погодь ты со своей бочкой и соболями! – Эдиз скорчил недовольную гримасу. – Коли об уговоре заверещал, так там, помнится, было у нас условлено, что в тот же день, как град наш будет, передадите вы мне черепок того, кто возглавлял набег на караван моего сына! А также вернёте нам награбленное сторицей! Ну и где хоть что‑то из обговорённого, а⁈
– Башка Святослава, как и обещал, – Тихомир торопливо щёлкнул пальцами, и один из его подручных, Селедар, с позволения Герканта кое‑как просочившийся сквозь плотный строй телохранителей владыки, поспешно подсунул своему вожаку грубый полотняный, окрасившийся понизу липким багрянцем мешок, в котором совершенно явно лежало что‑то округлое. Шустро сцапав торбу со страшным содержимым, главный советник угодливо поставил её в ноги Эдизу и развязал тесьму. – А награбленное вернём с наваром, как и клялись, да только ваши мощные камнемёты развалили терем, добро засыпав княжескую казну толстенным слоем из обломков известняка глубиной в несколько саженей! Чтоб её теперича отрыть, время треба прилично да людей множество… Посему и прошу, не губите народ! Он нам ещё пригодится на тех же раскопках! Да и кого же мы обирать как липку будем и неволить, коли всех сегодня изведёте под корень… Работяги нужны, дабы ишачить было кому с утра до ночи, ну а воины – чтоб дань вам собирать!.. Как со своих бестолочей, так, глядишь, и до соседей доберёмся…
– М‑де, я даже малость сочувствую подданным новой государыни: похоже, нелёгкие времена для них настают, хе‑хе! Но насчёт казны‑то ты прав, нехорошо получилось; нет вашей вины в этой несуразной несуразности, что приключилась с утреца… – Эдиз долго разглядывал лежащую перед ним в открытом куле голову Святослава, после чего сильно, с досадой пнул её, запустив в толпу придворных, и снова негодующе воззрился на переминавшегося с ноги на ногу смущённого Герканта: – Нет, ну это ж надо умудриться было, запулить из вифирийской катапульты аккурат по нашим сокровищам! Причём дважды! Может, тебя оставить тут разгребать завалы вместе с дикарями, а? Как раз за годик‑другой управишься!
– Как прикажешь, так и будет, властитель, – полководец смиренно склонил в поклоне чёрную гриву.
– Ладно, чего не бывает… Ты мне в Нурязиме пригодишься ещё! Главное, тыква этого олуха, князя местного то бишь, с плеч слетела, град наш, ну а золотишко никуда не денется… – Эдиз довольно осклабился. – Но и взаправду, вели‑ка немедля своим бойцам не лютовать, людей местных почём зря не губить. Кто, в самом деле, будет наши драгоценности откапывать да опосля дань нам добывать? Негоже убивать индюшку, несущую золотые яйца… Да и поклялся я этому пройдохе именем Тёмного бога, что пощажу костяк людской, коли обязуются платить исправно… Надо же хоть иногда и держать своё слово, аль я не император всевеликий, обещания которого в граните отливаются под пристальным взором самого Ахримана? Ладно, закончили размусоливать; выполняй приказ, мой верный пёс!
– Слушаюсь! – широкоплечий военачальник мигом подозвал к себе нескольких подчинённых рангом поменьше. – Всё слышали? Вояк наших приструнить, да как можно шустрее! Город нужен целым, а людишки – живыми да здоровыми, ибо теперича это очередные наши вассалы, пополняющие казну Ослямбской империи монетами звонкими. Всем всё ясно⁈ Вперёд тогда, исполнять указание!
– Есть исполнять! – служивые быстро покинули Дворцовую площадь, отправившись усмирять разбушевавшихся шалмахов, дорвавшихся‑таки до убийств, насилия, грабежа и разбоя.
Тем временем Эдиз вдруг развернулся к неожиданно захохотавшей Урсуле: – Ты уверена, что желаешь остаться в этих варварских краях? Без тебя мне как‑то непривычно в Нурязиме сиживать будет… Твой воспитанник, Зоривес, точно готов занять место придворного мага?
– Более чем! Иначе я бы не ушла! – возмущённо фыркнула горбатая колдунья, после чего гадливо оскалилась: – Ну а здесь меня уже новая ученица поджидает! Правда, она сама пока и не ведает об этом. Хоть и старовата малость, да авось выйдет толк… Талант‑то у неё имеется, осталось только его раскрыть, аки цветка бутончик…
– Хорошо, как пожелаешь! Ты много сделала для нашей империи, и удерживать тебя не буду. Если надумаешь вернуться, не стесняйся; приму назад с радостью! Ну а мы завтра уходим из этой дыры! – Эдиз с облегчением крякнул. – Наконец‑то! Чтоб я ещё раз лично попелёхал в такое далёко? Да ни в жизнь!
Глава 34
Маски сброшены
Северо‑запад Мирграда. Переулок Колодников. Тюрьма. Вечером того же дня
– Знатный, однако, поруб у нас! Единственное, тесноват малость! – Тихомир вальяжно прошёлся вдоль закрытой сверху крепкой металлической решёткой ямы диаметром шесть метров и глубиной не менее четырёх, обложенной изнутри массивными брёвнами, дабы избежать осыпания аль обвала. Выбраться из данной глубокой ямищи можно было лишь с помощью переносной деревянной лестницы, лежавшей чуть в стороне у стены, слева от входа в острог. Охраняли её четверо ослямов по приказу самого Герканта, решившего на время присутствия шалмахов в Мирграде прибрать к рукам управление местной тюрьмой. – Надобно ещё несколько таких темниц смастерить; чую, пригодятся нам вскорости! – главный советник пакостно захихикал, смачно перед этим высморкавшись себе в подол рубахи. – Хоть в узилище имеется ещё парочка‑другая подобных выгребов, да этого явно недостаточно, чтоб принять всех нуждающихся, так сказать… – Тихомир заглянул вниз, торжествующе зыркнув на Ратибора, в гордом одиночестве сидевшего на пятой точке у одной из стен, прямо на земле. Ради такого пленника поруб освободили от других узников, раскидав их по соседним ямам. – Ну что, поговорим по душам, рыжебокий? У‑у‑ух, давненько я ждал этого момента!
– Ежели есть чего пролаять, так гутарь, не тяни тушканчика за пупочек… – равнодушно буркнул молодой богатырь. Пыл сражения остался позади, и весь ужас произошедшего наконец‑то накрыл Ратибора с головой.