Ратибор. Окталогия (СИ)
– Да почапали… – Ратибор воткнул лопату в ближайший сугроб, накинул на себя висевший недалече на берёзовом суку овчинный тулупчик и неторопливо потопал со своим давним соперником к северным вратам. – Где ж, по‑твоему, простому ратнику околачиваться, кроме как на земляных работах?.. В принципе, всё не так уж и плохо… Ента ведь не дерьмецо за свиньями убирать! Ну а морозец со снегом я ох как люблю!..
– Не поведаешь, рыжий, что за чёрный кошак между тобой и Святом пробежал? – Светозар шёл рядом с могучим исполином, ведя под узду своего буланого коня. За ними следом ползли неспешной змейкой витязи Орловского княжества.
– Долгая история, друже…
– На базаре гутарят, ты Ночное Братство разнёс что у себя, что в Змейграде, при этом самого Туруза завалив, главаря ихнего? В этом, поди, причина разлада? Свят‑то с ними в мире был… Но тут он не прав, однозначно! Ты слышал небось? По Руси после твоих туловодвижений волна погромов по городам пронеслась! Например, у нас в Орле этих темнозадых шакалов так измордовали, что еле‑еле ходить сами могли, а опосля пинками за ворота выкинули всех до единого! И ента они ещё легко отделались! Слыхивал, в других поселениях то же самое происходит и даже хуже! Бывает, просто вешают этих разбойников вдоль дороги аль как собак бешеных забивают до смерти! Ихняя гильдия воров в глухое подполье ушла практически везде… Так что благое дело ты сделал! Святослав пока ещё этого не осознал, но он далеко не дурак и поймёт, не сомневаюсь! Твой пример, когда всего один воин не побоялся, встал и разметал этих крысоедов вонючих, людей очень вдохновил, к ведунье не ходи! Народ поднялся!..
– Я рад‑радёшенек; аж исподники от счастья подтянул, чтоб не спадали… – угрюмо пробурчал Ратибор. – Но только он, весь этот честной люд то бишь, лучше бы так взъерепенился да нам на помощь прикандыбал скопом!..
– Дружище… – Светозар, пожевав губами, осторожно покосился на своего рыжего спутника, стараясь при этом как можно тщательнее подбирать слова. – Давай начистоту: в том, что вы на себя лихо заморское накликали, никто ведь не виноват! Кроме вас самих… Вот какого ляда Святу этот караван западный сдался? С деньжатами туговато? Так подати подними! Нет, зачем‑то встали на разбойничью стёжку! Разве это выход? Я и тебе удивляюсь, потапыч! Уж не ожидал от тебя так не ожидал… Почему не вразумил мирградского владыку?..
– Ты лялякал, что по делу к нам заглянул? – насупясь, перебил своего собеседника Ратибор, мрачно сверкнув голубым пламенем из‑под кустистых бровей. – Позволь поинтересоваться, по какому? И что за бричка позади твоей ватаги тащится? Кто там?
– Никого покамест… По личной просьбе я к Святославу от Изи, друже. Уж не серчай…
– По какой, я спрашиваю? – Ратибор исподлобья колюче зыркнул на Светозара. – Не заставляй меня повторять вопрос трижды. Огорчусь…
– За Вереей меня Изяслав послал. И племяшом, – Светозар смущённо икнул, стараясь не встречаться с прищуренным взглядом «рыжего медведя». – Сказал, чтоб без любимой младшей сестрёнки и её сынишки не возвращался… Ты пойми, вам не выстоять против Ослямбии… – начал виновато оправдываться пришлый витязь под тяжёлым взором приятеля. – Зачем же всем маковки тут складывать… Хочешь, я твою семью тоже в Орёлград заберу?.. Или знаешь чего: погнали с нами, а? Изяслав тебя с распростёртыми объятиями примет, уверяю! Кругляшами солнечными осыплет по темечко наверняка, ведь нам страсть как нужны такие воины, как ты! Должность начальника городской стражи Орёлграда мне опостылела порядком, и я с радостью уступлю её тебе! Или хочешь, главой личной охраны князя сделаем? Не сразу, конечно, но со временем, почему бы и нет? А мож, даже и то и то на себя возьмёшь вскорости! Я не жадный, забирай! А мне и титула воеводы за глаза хватит… Ты же сам на смену княжества смотри не как на предательство аль бегство, а как на вынужденное отступление!.. Ну а на злые языки за спиной не обращай внимания…
– Знаешь что? Заткнулся бы ты, пень пузатый! А ещё лучше, пошли‑ка отойдём, вон, на полянку натоптанную, что чуть левее от подъёмного моста северных врат маячит! А то у меня костяшки чегой‑то зачесались… – зло буркнул Ратибор, споро направляясь к обозначенному месту. – Шепоток я нахальный слыхивал, будто ты ещё раз не против удачу на кулаках испытать? Тогда попелёхали, ведь Перун, Сварог да Велес любят в три рожи суд вершить справедливый! Ну так и я тебе сейчас в третий раз нахлобучу! Вообще, должно было бы быть в четвёртый, но Свят своим вмешательством перед битвой с хазарами спас твою ряху от неприятных сновидений… Ну да ладно, дела давно минувших дней, как гутарится… Зато ща он уже не влезет, и я опять намну одному пернатому орлишке бороду, чтоб глупости всякие не балакал тутова! А опосля пущай катится с миром на все четыре стороны этот пузотряс, коль не желает подмогнуть нам в сече с ослямами!.. Или ослами, так поярче звучит, поприятнее…
Недобро ворча, Ратибор ступил на заснеженную лужайку, небрежно скинул свой тулуп из овчины и обернулся к хмуро следующему за ним Светозару, что также с готовностью сбросил с себя шапку с шубой. Пасовать воевода Изяслава явно ни перед кем не привык. Даже несмотря на то, что в предыдущих двух поединках победу праздновал его оппонент. Жизнь у северных ворот замерла; стражники, лучники на стенах, работяги, бредущие с вереницей обозов, случайные свидетели да три десятка воинов орловских – все застыли как вкопанные, с нескрываемым интересом наблюдая за разворачивающимся действом. Редкое зрелище любознательным зевакам сейчас предстояло увидеть. Противостояние двух самых сильных витязей Орловского и Мирградского княжеств уже стало легендарным в народе; хоть и знали все, что в первой зарубе благодаря вмешательству Святослава была неофициально зафиксирована ничья, а во втором и третьем бою победу праздновал Ратибор, но за очередным соперничеством богатырей навостривший уши да вылупивший зенки любознательный люд принялся наблюдать с небывалым азартом, попутно делая ставки, ну как без этого.
– Ежели хошь, – огневолосый гигант недовольно обежал взглядом вытаращившиеся на них пытливые физиономии, – мы можем найти более укромное местечко, подальше от кучи вылупившихся моргашек…
– Да нет, зачем же? Выбор прогалины мне по нраву! – процедил в ответ с ехидцей Светозар, активно разминаясь. – Ибо я хочу на зыркулях у жителей Мирграда да своих орлят надрать твою ржавую задницу! В конце концов, должен же я хоть раз победить! И пусть это будет сейчас, у всех на виду! И у моих, и у твоих!
– Эка ты размечтался… Сновидение, что ль, какое вспомнил? – фыркнул язвительно рыжебородый великан. – Ща я закатаю тебе губу обратно, Светозад, дабы зазря в грёзах не витал, аки юнец несмышлёный!..
– А за Светозада я рыжую бородищу твою обкромсаю сразу же после того, как отлупцую!..
– Я ж со всем возможным уважением, Светлый Зад!.. А отлупить ты можешь разве что только своего коня! И то лишь тогда, когда он постареет и не сможет лягнуть в ответ…
– Ну ты сам напросился, шатунишка!
– Давай уж, птенчик, погнали, а то до ночи так воздух сотрясать можно!..
Трескучий снежок неторопливо кружил невесомыми хлопьями, пуховым одеялом равномерно укрывая порядком уже подмёрзшую землицу, когда два лучших воина своих княжеств замерли супротив друг друга. Изготовившиеся к очередному единоборству могучие бойцы хорошо знали и явно уважали каждый своего оппонента, потому о недооценке соперника не могло быть и речи.
И вот, с минуту побуравив грозным взглядом стоящего напротив противника, дюжие витязи сошлись, наконец, в рукопашной схватке, закружив в радостном вихре боя по припорошенной снегом поляне. Впрочем, сам поединок, к вящему разочарованию большинства зрителей, продлился совсем недолго. Прилетевший ему в бороду правый хук Ратибор выдержал достойно, лишь слегка покачнувшись при этом. Зато мгновенно отгружённый им самим в ответной атаке левый боковой по печени изрядно скрутил сразу тяжело задышавшего соперника, принявшегося отрывисто глотать ртом морозный воздух, а последовавший в челюсть апперкот отбросил звонко клацнувшего зубами Светозара за пределы своеобразной природной арены. Красиво пролетев добрых два с половиной метра, орловский воевода глухо шлёпнулся в здоровенный сугроб, подняв при этом своим грузным падением клубы снежной пыли. Встать он и не пытался, лишь с праздным любопытством разглядывая высоко на небосклоне вдруг возникшие при свете дня, лихо пританцовывающие в суматошном хороводе, уже хорошо знакомые ранее звёздочки, что с завидным постоянством являлись ему аккурат после каждого противостояния с «рыжим медведем».