Ратибор. Окталогия (СИ)

– Ну да, – согласно кивнул сидевший рядом Яромир, – мозаика сложилась вроде ровно! В принципе, всё складно выходит, нет⁈
– Допустим… – Ратибор нахмурился, пробарабанив пальцами по столу так, что стоящие недалече кубки с кувшинами чуть ли не подпрыгнули на месте от испуга. На пару с прикончившим, наконец, баранью голяшку Тихомиром. – Получается, Демидия тоже Савросий убрал? Ну, не самолично, естественно!.. Вызнал что, похоже, мой знакомец в торгашеских кругах, благо сам лавочник прожжённый… был.
– Не понял… – Емельян огорошенно уставился на восседающего напротив Ратибора. – Как… убрал?.. Убил, что ль⁈ Демидия убили⁈ Это такого купца полноватого, с которым мы у Мефодия в «Дальней дороге» познакомились? А опосля, спустя примерно полтора года случайно повстречали на Кривом тракте? Аккурат после того, как ты на оборотном пути в столицу, когда за Благаной мотались, раскидал там походя шайку головорезов по ухабистой стёжке, что продыху не давали торговцам честным, спешащим из Мирграда в Борград и обратно? Детали нашего знакомства с ним, правда, я малость запамятовал, врать не буду, ибо находился порядком в глубине страны грёз хмельных, кхы, да, – княжий племяш смущённо кашлянул. – Но вторую нашу встречу помню хорошо… А ты что, попросил его разведать, что ль, неясности какие по твоей проблеме? Мало ли, разнюхать удастся чего? И купца вскоре умертвили?.. Во дела!..
– Угу, попросил… Теперь сокрушаюсь, аж невмоготу, да воротить всё взад ужель не выйдет… – Ратибор гневно сжал кулаки и хотел было бахнуть от души по столешнице, но встретился с предостерегающим взором Святослава, буквально умолявшим пожалеть его новый дубовый стол, после чего таки сдержался и маханул лишь с силой могучей пятернёй по воздуху. – Савросий, погань вонючая, пожалеет ещё о том дне, когда на свет белый вылупился, обещаю!
– Не сомневаюсь в этом, – пробормотал еле слышно князь и, уже заметно громче, произнёс: – Он на следующей седмице будет проходить по Сигливе с парой своих судёнышек, на этот раз, правда, в обратку, то есть на Восток гребёт, за новыми товарами. Ну и, как обычно, остановится в Дубкино, запастись припасами съестными да питьём для дальней дороги. Заказ, со списочком необходимого, он уже прислал с голубками тамошнему старосте Волонию, чтоб подготовили к его приезду. В общем, перехватить успеете купца да плотнячком пообщаться по‑дружески, коли не будете с усилием тянуть бурёнку за вымечко. Ну а опосля задержитесь в деревушке маленько. Ещё одних гостей дорогих надобно будет встретить в Дубкино. На этот раз ласково. С Севера к нам пожаловать изволили. Как вещают, с предложением, способным обогатить Мирград – невероятно. Точное время прибытия я ещё уточню и голубем вышлю Волонию. Едут Ратибор, Мирослав и дружина наших витязей, рыл пятьдесят, не меньше… А лучше – сотня! Надо представительно выглядеть встречающим да показать, кто здесь хозяин! Ну а чтобы вы и северяне не переубивали друг дружку при встрече, отправляю с ватагой и Яромира. Главным. И воевода мой, что само по себе внушает, и башня на плечах холодная… – Святослав покосился на Ратибора, угрюмо вперившегося в него взглядом.
– Чего там, с варягами якшаться удумал?
– Я понимаю, Рат, как они тебе «до́роги», но просто послухать хоть можно, чего им надобно? С миром же они к нам!
– Ну‑ну! Эти головотяпы, Свят, с миром только на нужник ходят, да и то потому, что украсть там нечего, окромя своих же удобрений… – Ратибор презрительно сплюнул на пол.
– Не бухти, дружище… – князь неодобрительно покачал светлыми кудрями.
– Знаешь, Свят, пока не забыл! Чего‑то у меня чешутся…
– Давай без интимных подробностей, Рат, что там у тебя чешется, а сходи лучше искупнись, баню посети. Помогает, уверяю!
– Да не, княже, от такой чесотки банька не поможет! Ибо кулачищи мои зудят, аж горят синим пламенем! – Ратибор недобро насупился. – А знаешь, с чего такая оказия? Да с того, что еле сдерживаюсь, дабы не шарахнуть по маковке одного сидящего за этим столом ополоумевшего владыку, решившего, что может бить свою женщину почём зря!
 
В комнате настала мёртвая тишина, и лишь слышно было, как приглушённо охнул княжий племяш. Яромир, Емельян и Тихомир во все зыркули поражённо таращились на Ратибора со Святославом. Те сидели примерно с минуту, не моргая, глаза в глаза, буравя друг друга тяжёлыми взорами.
– И что же остановило твою лапу от столь непоправимой ошибки, потапыч? – Святослав первым прервал затянувшееся молчание.
– То, что знаю тебя с юных лет как порядочного малого! А также то, что не один пуд соли вместе слопали! Ты отродясь не кичился своим высоким положением, не брезговал есть из простого котелка с обычными ратниками стряпню походную и за нашими спинами никогда не прятался в сечах лютых! Кабы не всё это, не посмотрел бы я на титул твой, князь! – Ратибор был мрачнее тучи. – Но если ещё раз повторится, то уж не обессудь: так врежу по темечку, костей не соберёшь!.. Я сказал!
В этот миг, слегка снимая повисшее в воздухе напряжение, дверь в трапезную отворилась, и в залу влетели два мальца‑близнеца восьми лет от роду, Белозар и Горислав. Они яростно сражались на одноручных деревянных мечах, прикрываясь дубовыми щитами Малой Дружины, и не замечали никого и ничего вокруг. Похоже, с попеременным успехом победа в поединке, как непостоянная красавица, металась между двумя юными воителями, то мимолётно ускользая, то вновь приближаясь к кому‑то из них. Охрана на входе мешать им и не подумала. Да, сыновья князя могли тренироваться где захотят. Ну почти где захотят.
– Эй, эй! – Святослав громко хлопнул в ладоши, прерывая потешный бой. – Бел, Гор, я предупреждал, чтоб не мешали, когда у меня совещание?
– Извини, отец! – близнецы, тяжело дыша, синхронно со смущением пожали плечами, не прекращая при этом исподлобья испепелять каждый своего оппонента яростным взглядом.
В это мгновение в обеденный зал спешно влетел обучающий детей князя владению палашом мастер клинка Гузияр, почтенного вида муж лет пятидесяти на вид с белёсой благородной бородкой да переливистыми седыми прядями в редеющей с годами гриве каштановых волос.
– Прощу прощения, властитель! – отчеканил звонко учитель фехтования, быстро схватив юных учеников за руки и выводя их прочь из трапезной. – Моя вина! Не доглядел! На миг лишь к Добролюбу заглянул, присыпки его чудесной травяной от мозолей попросить, а близняшки уж умчались далече…
– Всё нормально, Гузияр… В лечебнице недавно был? Как там Держена, не знаешь?
– Твоя дочь спит крепким, здоровым сном, аки младенец, князь! Сыпь водянистая почти прошла, но Добролюб до сих пор не отходит от неё ни на шаг! А сейчас и княгиня подоспела рядышком посидеть…
– Благодарю за славные вести, мастер! Свободен.
Гузияр с достоинством поклонился и вышел, прикрыв за собой створки дверей.
– Детки, отрада наша да гордость… – князь взглянул на Ратибора. – Когда Буреслава в Малую Дружину отдавать собираешься? Чего‑то ты затянул…
– Как только головёнку Савросия на пику надену и удостоверюсь, что заказ с моей ряхи снят, то есть моей семье более ничто не угрожает!
– Хорошо… Что у тебя с Лютегой? – Святослав по новой тяжело вздохнул, после чего вцепился внимательными очами в недоумённо поползшие вверх брови рыжебородого витязя. Столь неожиданный вопрос явно застал того врасплох.
– Э‑э‑э… Не понял⁈ – Ратибор озадаченно крякнул.
– Ты недавно обнимался да целовался с моей женой! – князь внезапно гневно стукнул по столу кулаком, опрокинув парочку полупустых кубков. Вино кровавым ручейком принялось не спеша растекаться по столешнице, доползая до края и лениво капая на пол. – Причём прямо в моём тереме!
– Что за поклёп несусветный⁈ – в гробовой тишине прозвучал тихий, но вместе с тем страшный звенящий рык молодого богатыря, из‑под кустистых бровей смурно уставившегося на своего повелителя. – Ты чего, княже, после бурных возлияний хмельных, по дороге к нужнику мраморному с лестницы каменной навернулся да башкой все ступеньки пересчитал?.. Или просто из окна рыбкой сиганул на мостовую, решив спросонья, что это – прудик?..