Ратибор. Окталогия (СИ)

– Кхы, ну ничего себе ты спросил!.. Да уж больше века минуло с тех пор, это точно! А скорее всего, и значительно постарше дворец его! Мне, помнится, бабка рассказывала, мальцу несмышлёному, что мудрый Остромысл, прадед князя, уже в данном замке на свет появился, а это, сам понимаешь, минимум сотни полторы лет назад было, не менее…
– Угу, где‑то так. А по ходу дела сколько раз он достраивался, пристраивался да перестраивался?
– Эмм… Да не счесть!
– Вот и я о том же!..
– О том, это о чём, уж позволь уточнить? Я сегодня с утреца, похоже, не успеваю за полётом твоих мутных измышлений, Ратик…
– Как ты думаешь, Мир, есть у Свята в тереме потайные ходы?
– Хм, да наверняка! Но ента тема для князя под запретом, ты же знаешь! Пытались мы пару раз его разболтать по этому делу, да только Свят в обоих случаях отшутился, так ничего конкретно и не поведав, а мы настаивать и не стали. Может, есть, сказал, а может, и нет!.. Постой‑постой… – Мирослав язвительно глянул на приятеля. – Так ты чего, кумекаешь, что нас просто подслушали⁈ Что у Свята за стенами трапезной есть какой‑то тайный ход или комната? Ишь, умный какой нашёлся!.. Именно там ничего такого нет, спрашивал я его совсем недавно! Сам об этом думал, да отмёл мыслишку…
– А может, всё‑таки есть? Просто он ничего об этом не ведает, а?
– Ну‑у‑у, Рат, это же маловероятно, ты ведь понимаешь… Чтобы Свят не знал, что у него под носом делается⁈
– Маловероятно, но возможно! А кладку эту возводили задолго до того, как наш князь на свет белый выполз, сам же сказал! И перестраивали не единожды – тоже давно! Подумай над этой версией ещё раз, Мирка! Ежели средь нас пятерых нет соглядатая Кулбаха, то как он тогда узнал, о чём мы беседовали? Есть ведь в таком случае всего два варианта: либо кто‑то из нас сам всё и разболтал где ненароком, что чушь полная, либо, и это уже вполне реально, нас просто подслушивают, Мир, ты ента понимаешь⁈ Нас просто слушают, вот и всё! Это же многое объясняет, задумайся! – воскликнул горячо Ратибор, после чего понизил голос, не забывая зорко поглядывать по сторонам. – Мы не там крысу ищем! Она не среди нас, а за стенами шуршит, при этом явно над нами посмеиваясь!..
– Вообще, похоже на правду… – задумчиво пробормотал Мирослав. – Убедительно!.. Но как нам выяснить наверняка, есть там что‑то или нет⁈ Как, Рат? Ты что предлагаешь, заняться поиском потайных нор в его хоромах? Кто ж нам позволит? Свят точно не разрешит, ты же знаешь!..
– А тебе не подозрительна эта его такая упёртость, Мир? Может, просто там есть чего искать да на что посмотреть? Поди, не одну тайну скрывает кладка старая этого древнего теремка!.. А князь и не хочет, естественно, чтобы кто‑либо, окромя него, копался в их древнем семейном грязном белье…
– Всё может быть… Только мы, Ратик, не приблизились ни на мизинчик к ответу на вопрос, как нам это выяснить… а?
– Не знаю, дружка, не зна‑ю! Покумекать надобно! Ну и прекратить коситься друг на друга! Явно ведь не средь нас негодник усатый затесался, грызун хитрозадый…
– Я на тебя и не косился, Рат…
– Ещё чего не хватало!..
– А ты на меня?..
– Чего я на тебя?
– Косился или нет⁈
– Да иди‑ка теперь ты в баню, Мирка!
– Это не ответ!
– Нет!
– Правда?
– Мир, заканчивай ловить вшей на пару с Емельяном! Ты заражаешься от него слабоумием…
– Слабоумие не заразно, Рат!
– А по тебе и не скажешь!
– Засранец…
– И на себя не наговаривай!..
– А я про тебя, Ратик!
– Вот и поболтали…
– Именно!..
Друзья ехали по Разбитому тракту, внимательно оглядываясь и держа оружие наготове. Оба витязя понимали, что напасть на них могут в любой момент, потому за очередной вялой перебранкой бдительность старались не терять. Но пока всё было тихо. Ни намёка на каких‑либо серых разбойников.
– А откуда всё‑таки ты узнал, что варги планируют в Липовье или Бычий Рог наведаться? – прервав затянувшуюся паузу, спросил Мирослав своего боевого товарища. – Только не говори, что сорока на хвосте весточку принесла…
– Потом, дружище, всё потом как‑нибудь объясню!..
 
– Что‑то много тайн стало у тебя в последнее время…
– Это не мои тайны. И я обещал молчать.
– С Емелей, что ль, секретничаешь, Ратик?
– Тебе всё скажи…
– Ой, да и не очень‑то и хотелось!
– Тпррр!.. – Ратибор натянул резко поводья, останавливая повозку. Прямо на дороге, шагах в двадцати перед ними, перегородив путь, стояло пятеро человек, причём явно с не самыми добрыми намерениями, так как у троих из них были натянуты тетивы луков. Ещё по четыре головореза приближались к двум приятелям с боков, выйдя из окружавшего Разбитый тракт леса. Вооружены все оказались по высшему разряду.
– Похоже, приехали… – пробурчал довольно Ратибор, бегло окинув опытным взглядом обступавших их лиходеев. – Всего тринадцать тел, трое с луками, что как раз перед нами… – быстро прикинул расстановку сил молодой богатырь. – Кстати, дружище, то, что нам повстречались сейчас эти дерьмоглоты на кривой дорожке, служит ещё одним доказательством того, что это не Емеля – крысёнок. Ибо если это был бы он, ни на кого бы мы по пути в Мирград не наткнулись, как пить дать! Сам посуди: знали об этом нашем путешествии только я, ты, да наш бравый летописец. Если бы он на серых шакалов работал, то наверняка предупредил бы их…
– Эй, лепёхи! – раздался визгливый окрик с дороги. – Медленно слазим с колымаги своей, бросаем в сторону ножи да топоры и стоим молча, не дыша и не шевелясь, пока мы решаем, как вас лучше на тот свет отправить: на ближайшем дубку вздёрнуть или просто заколоть, как поросей, да опосля в канаве придорожной лапником еловым прикрыть, коли лень нас не одолеет… – со стороны разбойников раздались ехидные смешки. Говорившему бойцу на вид было около тридцати, не больше. Среднего роста, худощавый, темноволосый, с низким, покатым лбом и квадратной челюстью с редкой, с проплешинами, бородёнкой, он явно возглавлял эту компанию лихих людей, остановившую двух приятелей.
– Слухай, Рат, это явно не Лудогор… – озадаченно толкнул в бок Мирослав своего рыжебородого брата по оружию.
– Угу, я заметил… Но как же дерзко он стрекочет! – Ратибор, недобро прищурившись, взглянул на говорившего. – Эй, кузнечик, а где ваш предводитель? Седой такой, аки поганка заплесневелая?.. Обожрался, поди, клюквы прошлогодней и с нужника не слазит?
– Как ты сейчас назвал будущего правителя Варграда, здоровяк? – у «кузнечика» округлились глаза от удивления. – Совсем вы, косолапые, нюх потеряли, как я погляжу… Ты радоваться должен, дылда неразумная, что Лудогор не с нами и не слышал тебя! Потому сделаю тебе, так уж и быть, одолжение: умрёшь ты быстро и без мучений!
– Кажись, дружка, нам угрожают…
– Да ты что⁈ Вот эти милейшего вида человечки? Не может быть!.. – Ратибор иронично хмыкнул. – Но вот то, что седое чучело не с ними, это досадно! Я аж пригорюнился в печали…
– Да ладно тебе!.. Успеешь этому душегубу ещё башку отвернуть! Просто не сегодня…
– А я хотел сегодня!
– Хотеть не вредно, Ратик! Вредно – не хотеть…
– Да это понятно… Настроился просто уже, а тут такой облом!..
– Бывает. Ну чего, погнали? Или дальше будем мух считать?
– Да погнали, а то копчик уже ноет от безделья…
– Эй, эй! – недовольно хлопнул в ладоши пару раз черноволосый боец. – Чего вы там бормочете, барашки? А ну, слазьте с облучка, да поживее…
Договорить он не успел, ибо в этот миг раздался свистящий шелест брошенных чеканов. Это Ратибор, резко распахнув плащ, ловко метнул с двух рук оба своих одноручных топора, с чавкающим звуком попавших точно в цель и сваливших наповал пару лучников, стоявших напротив. Изо лба каждого из них торчало по колуну. Третий воин с луком спешно натянул ослабленную было тетиву, но лишь небеса потряс своим выстрелом; рукоятка ножа Мирослава, слегка подрагивая, уже выглядывала у него аккурат из‑под подбородка. В наступившей гробовой тишине трое варградских воинов практически одновременно осели наземь.