Ратибор. Окталогия (СИ)

– Благодарю, уважаемый! – прервал его брюзжание Ратибор. – Это всё, что мы хотели знать! Отправляйся в свои палаты, отдыхай с дороги!
– Да, Доб, извини, что потревожили, – Святослав позвонил в колокольчик. – Тебя проводят. Пусть только светлые сны тебе снятся!
Добролюб в ответ лишь недоумённо пожал плечами да в сопровождении молчаливого слуги покинул обеденный зал, отправившись в свои покои дальше досматривать те видения, что порой посещали старого целителя в сладкой дремоте.
– Ну что я вам скажу, други мои! – тем временем Ратибор довольно потёр руки. – Нам нужна Благана!
– Вот и отправляйся немедля к ней! – Святослав тяжело, в упор смотрел на могучего витязя.
– Эм… Один? – рыжебородый богатырь удивлённо поднял брови.
– А что, в одну рожу тебе не справиться с этой простенькой задачкой? Или ты способен только репы откручивать лиходеям всяким да князю своему хамить прилюдно? – правитель Мирграда сердито уставился прямо в синие очи Ратибора, сделав при этом очередной глоток из полупустого уже кувшина с вином.
В обеденном зале наступила тягучая тишина. Яромир, Мирослав и Емельян усиленно делали вид, что рассматривают герб Мирградского княжества, висящий на стене по центру комнаты и представляющий собой широкое шёлковое полотнище с изображённой на нём головой крупного бурого медведя, сжимающего в клыках рукоять двуручной секиры. Наконец‑то государь поднял тему, явно не дающую ему покоя, хотя после того как княжья дружина выдвинулась из Караима домой, он ни разу о ней не заикался. Стало понятно, что у Святослава с настроением; дело было явно не только в неприятных вестях из Мирграда. После того как Ратибор посвоевольничал в Забытых пустошах, отказавшись выполнять его мерзкий приказ по разделыванию мелкого йотуна на части, да ещё при всей честной братии крепко послав князя при этом, дружеские отношения молодого гиганта и его старого приятеля явно дали трещину; хоть и пытались оба усиленно делать вид, что ничего не произошло, да только получалось это у них так себе; как говорится, слово не воробей, вылетит – не поймаешь. И вот под винными парами, видимо, Святослава, в конце концов, прорвало на откровенный разговор.
– У тебя чего, накипело? – Ратибор, прищурившись, хмуро взирал на князя. – Так выговорись, излей душу!..
– Я так и сделаю, не сомневайся! Всё тебе сейчас выскажу, что я думаю по этому поводу, рыжий ты верзила! – слегка захмелевший Святослав махом допил остатки вина и метнул пустой сосуд в стену, ударившись о которую тот звучно разлетелся на мелкие осколки. Мгновенно заглянувший в обеденный зал сотник Бронислав, с недавних пор возглавлявший личную охрану владыки Мирграда, тут же предпочёл ретироваться обратно после того, как в него полетел ещё один, на этот раз уже полный кувшин с медовухой, аккурат следом за проклятиями велевшего немедленно убираться с его глаз взбешённого властителя Мирного города.
– Как ты посмел, Рат, так со мной разговаривать при всей дружине⁈ – правитель Мирградского княжества распалялся всё больше и больше. – Мало того что приказа прямого ослушался, так послал ещё на нужник при всех да указания моим витязям умудрялся отдавать! Это при мне‑то, живом и рядом с ними стоящем! Ты совсем не понимаешь, что творишь⁈ Я тебе простил тот первый раз, когда ты своему князю башку при всех обещал открутить, но ты же, похоже, за слабость это воспринял⁈ Что ты предлагаешь, и второй раз забыть мне, оставить без последствий и сделать вид, что ничего не произошло⁈ Этак ты меня каждый день скоро куда подальше отправлять начнёшь!.. – Святослав подвинул к себе ещё один жбан с вином и сделал из него несколько больших глотков.
– Всё?
– Что всё? – не понял владыка Мирграда, оторвавшись от кувшинчика и смачно рыгнув при этом.
– С потоком сознания твоим – всё? Иссяк? – Ратибор угрюмо смотрел на своего старого приятеля. – Ну а если надо нюни подтереть, так можешь слюнявчик одолжить у Емели, у него запасец имеется. Кажись, тебе лишним не будет! Бери только не тот, с коим наш лежебока из Караима возвратился, он уже весь зелёный от козявок!.. Нет, если, конечно, не брезгуешь, то можешь и им…
 
Князь аж в лице переменился: сначала посинел, а потом ещё от злости и покраснел.
– Знаешь что?.. Да иди‑ка ты… За этой ведуньей, как там её?.. За Благаной, вот! И без неё – не возвращайся! Причём топай давай немедленно! Видеть тебя уже не могу! Делай что хошь, но её притащи сюда хоть за шкирку, хоть волоком!.. Живой и невредимой только!
Ратибор молча встал и стремительно пошёл прочь из зала.
– Да, и Емельяна с собой прихвати, коли думаешь, что один не справишься с этой старой ведьмой… Она ведь старая, да?.. – Святослав вопросительно взглянул на племянника с Яромиром и Мирославом, всё это время безмолвно наблюдающими за разгорающимся конфликтом.
– По виду – не особо. Правда, я её лишь мельком видел… – Емельян вскочил и шустро помчался за Ратибором, хлопнувшим входной дверью так, что показалось, будто стены задрожали не только в обеденном зале, а вообще во всём княжьем дворце.
– Он мне так терем развалит, дубина рыжая… – захмелевший князь нервно отхлебнул ещё вина.
– Ты сейчас о Ратиборе вещаешь, Свят, о нашем с тобой друге детства, не забывай…
– Да что ты говоришь, Мирка! Можно подумать, я этого не знаю! – начал по новой заводиться Святослав. – Ты глянь на него: он же неуправляем! Я, властитель, не авторитет для него, понимаешь⁈ Как мне теперь воинам в глаза смотреть после Караима, а⁈ Сейчас ведь слухи средь народа поползут, что повелителя ихнего никто и за человека не считает, не то что за правителя какого грозного… – князь в очередной раз добро приложился к кувшинчику с хмелем.
В этот миг раздался несмелый стук. Дверь в зал тихонько отворилась, и на пороге, наконец, показался советник Тихомир, которого ждали к началу совещания, а не к его завершению.
– Разрешите? – смешно семеня ногами, тощий проныра проскользнул в зал и поспешил к княжьему столу. – С утра маковой росинки во рту не было… Позволите? – быстро кивнув угрюмо на него взирающим Яромиру с Мирославом, Тихомир живо присел за стол и принялся споро уплетать говяжью голяшку, что лишь слегка поковырял Емельян.
– Явился – не запылился!.. – буркнул недовольно Святослав. – У тебя там что, на нужнике пригорело?..
– Не глаголь ты глупостей, княже! – тем временем, не обращая внимания на Тихомира, мрачно молвил Яромир. – Обычно витязям в глаза смотри, как всегда: твёрдо, прямо и честно! Все же всё понимают прекрасно, что это – Ратибор, а не хрен с горы какой! Он всегда такой и со всеми! Не умеет наш рыжеватый упрямец заискивать, лебезить да раскланиваться. Прямой, как сосна: всегда говорит, что думает!
– Верно! И что это за ерунда ещё, что тебя за человека и правителя никто считать не будет? – Мирослав бросил неодобрительный взгляд на князя. – Заканчивал бы ты, Свят, с хмелюшкой‑то! Не лучшее время для возлияний ты выбрал…
– Поучите ещё меня, поучите, обормоты!.. – пробурчал тот, опять громко рыгнув. – А этого рыжего топтыгина я в Караим до конца дней сошлю!.. Пущай там йотунам дерзит сколько душе угодно…
– Самое время, друже! Прям вот перед сечей с волками и отправь! А головы врагам твоим, вон, пущай Емельян откручивает! На пару с Тихомиром. В первый ряд их и поставим! А чего? Смотри, какие добрые молодцы!.. Глядишь, серые со смеху животы надорвут, и битва будет выиграна без боя, – не удержавшись, съязвил Мирослав.
– Так, всё, хорош! – хлопнул по столу Святослав. – Давайте‑ка на выход, пока с вами ещё не разругались! Завтра погутарим! Сегодня беседа у нас не клеится, как я погляжу!.. Ты – останься, – бросил князь также поднявшемуся вслед за приятелями Тихомиру.
Яромир с Мирославом, мельком переглянувшись, пожали плечами и не спеша покинули обеденный зал.
– Похоже, ты был прав, – между тем, прикладываясь к новому кувшинчику, на этот раз с медовухой, молвил насупленно Святослав. – Этот рыжий медведь неуправляем…
– Я это вам всегда говорил! – довольно хрюкнул Тихомир, с аппетитом уплетая говяжью голяшку. Масленые глазки его при этом довольно поблёскивали.