Ратибор. Окталогия (СИ)
– Сейчас десятину заплатим, товар сбудем на базаре да заживём! – начал хорохориться тем временем Драговит, периодически прикладываясь к уже полупустой бутыли с медовухой. – Я своей Велиоке платок расписной сразу куплю! Обещал как‑никак!
– Ты лучше вожжи крепче держи, а то тебя уже малость покачивает… Может, я поведу? – звонко чихнув, угрюмо промямлил Боян.
– Да сиди ты, сопли дальше по ветру размазывай, я в полном порядке! – Драговит пренебрежительно отмахнулся от своего друга, как от назойливой мошки. – И не вздумай бухтеть только ещё, а… И так настроение не лучшее!.. Мало мне этих двоих гундосов, что позади едут, так ты ещё с ними в одну голосину верещать начал…
– Да ничего я не начал…
– Нет, начал!
– Как начал, так и закончил!
– А ты закончил?
– Отвали, забулдыга!..
– Я тебе сейчас отвалю! Бутыль эту знаешь куда запихаю, знаешь куда, да⁈ Как допью, конечно…
– Тормози, пьянота!.. – Боян удивлённо уставился на дорогу.
– Тпр‑р‑у‑у‑у! – хотевший было возмущённо ответить своему напарнику Драговит проследил за его взглядом и тут же спешно натянул вожжи, придерживая обоих тяжеловозов. Первая повозка неожиданно затормозила.
– Бр‑р‑р‑р, да чтоб тебя!.. – Лодомил следом резко остановил свою телегу. – Ты там чего, Драг, по нужде сбегать решил⁈ Предупреждай хоть, коли припекло!.. Ушлёпок лободырный…
– Умолкни! – умудрённый жизнью Благояр, мрачно осматриваясь, крепко сжал рукоять топора. – Мы тут не одни.
– Да ладно⁈ Вот ведь дерьмо!.. – Лодомил схватился за свой лук.
Два охотника слезли с повозки и, настороженно оглядываясь, медленно пошли к первой телеге.
– Тебе что, верзила, жить надоело, коль ты конягам ломовым проехать не даёшь? Разум‑то есть у тебя⁈ – прокричал поначалу от неожиданности опешивший, но быстро пришедший в себя Драговит. – Поди прочь, незнакомец, кто бы ты ни был, пока не затоптали тебя!..
– Похоже, не для того он там обозначился, чтобы по первому требованию прочь свалить… – Боян, опустив ладонь на рукоять ножа, копчиком заподозрил беду.
Между тем Благояр и Лодомил подошли к своим приятелям и посмотрели вперёд. На дороге, шагах в десяти, как раз напротив притормозившего обоза стоял человек. Был он высоченный и мускулистый, косая сажень в плечах; трещавший на нём по швам плащ лишь подчёркивал могучее, богатырское сложение нахального громилы. Его скрещённые руки небрежно покоились на груди; недалече, у самой обочины, виднелся прислонённый к косенькой осине двуручный меч в богатых вычурными узорами ножнах, по всей видимости, неизвестному и принадлежавший. Набалдашник сего клинка был выполнен в виде искусно вырезанной посеребренной морды крупного серого волка. В свирепых глазах матёрого хищника огненным пламенем сверкали два крупных рубина.
– Оружие побросали своё, – чужак откинул капюшон с головы, и местные жители подивились необычной внешности говорившего. Было ему на вид лет тридцать. Лицо слегка вытянутое, продолговатое; кожа очень светлая, скорее даже бледная, как будто никогда не знавшая солнца; холодные глаза‑щёлочки сверкали недобрым тёмно‑карим пламенем; бородка цвета свежевыпавшего снега в две щегольски заплетённые завитушки и точно такие же белёсые, даже можно сказать, кристально белые длинные волосы до плеч. Несмотря на впечатляющую стать, в первую очередь, конечно, перегородивший дорогу боец‑альбинос выделялся именно своей приметной, очень редкого цвета шевелюрой.
В тот же миг, когда странный незнакомец заговорил, с двух сторон из окружавшей Голубиный тракт чащобы оперативно высыпало десятка полтора вооружённых до зубов угрюмых воинов, живо обступивших четырёх приятелей. Настроены лиходеи были явно решительно и совершенно точно знали, что делали.
– Вы что, оглохли, дуборылые⁈ Слышали, что вам сказали⁈ Покидали топоры с ножами и луками на землю, да пошустрее, пока мы из вас вырезки для наших псов не нарубали! – насмешливо произнёс один из окруживших обоз бойцов, высокий, статный витязь под два метра ростом, чем‑то отдалённо похожий на вставшего посреди Голубиного тракта богатыря. Правда, кожа у него была обычная, с загаром, да волосы цвета спелой пшеницы не так сильно бросались в глаза. – Меня зовут Бурзоган! Слыхали, поди?
– Как же, доводилось… – досадливо скрипнув зубами, тихо промолвил Благояр, затравленно озираясь. – А там, напротив, видимо, твой старший братец – сам Лудогор маячит…
Четверо сельчан нехотя побросали оружие на сырую землицу, признав остановивших их головорезов. Шансов одолеть разбойников не было никаких. По крайней мере не таким составом.
– Кхы!.. Похоже, Луд, мы знамениты! – неприятно скалясь, бросил Бурзоган своему брату. Тот лишь неопределённо хмыкнул в ответ, без особого интереса разглядывая путников. На мгновение показалось даже, что искорки разочарования мелькнули в его волчьих зрачках.
– Что вам надо? Как вы смеете нас останавливать, варги? Мы под защитой Мирграда, если что! – брякнул нервно Драговит.
– Да ента нам хорошо известно, полудурки, – язвительно прострекотал в ответ Бурзоган. – Потому, собственно, мы тут и очутились! Чего так долго собирались? Мы продрогли тут ждать вас уже, не один час кукуем… Погода не сахар… Ну да ладно!.. Главное, дождались! Хорошо хоть наш человечек в Мирграде не соврал, указав точный денёк, когда вы выползите из своей дыры с оброком…
– Лишнего не болтай! – Лудогор сурово посмотрел на Бурзогана.
– Всё нормально, Луд! Они ведь никому уже ничего не расскажут, ты же в курсе…
– Так в чём дело? – тем временем, уже заранее зная ответ, Благояр угрюмо переводил взгляд с неспешно направляющегося к ним Лудогора на его младшего брата Бурзогана, знаменитых сыновей Кулбаха, правителя Варграда – столицы располагавшегося значительно западнее Варградского княжества, примерно равного по силе Мирградскому.
– А ты, старче, вроде как и не врубаешься, да? – желчно хмыкнул Бурзоган.
– Я слышал, что у нас с кем‑то трения начались! Но ничего конкретного. Хотя на вас, волков (как ещё называют всех жителей Варградского княжества из‑за его герба с волчьей головой), все кивают, что есть, то есть! Вроде как пощипали вы несколько наших обозов на границе, но официально мир у нас с Варградом…
– Это ненадолго! Вы письмишко‑то получили, в котором сказано было, что дань вы теперь нам платите?
– Ну, было такое! Мы его в Мирград отправили, пущай там разбираются! Да и по правде говоря, всерьёз посланьице то не восприняли… – шмыгая носом, прогундел растерянно Боян. – Думали, шутка…
– А зря не восприняли… Мы такими вещами не шуткуем! Жить хотите? – пробасил подошедший Лудогор. Вблизи он казался ещё огромнее.
– Кто ж не хочет, – заискивающе крякнул Драговит, мигом протрезвев. – Что надобно для этого? Обоз? Да забирайте, хрен с ним…
– Спасибочки, что дал добро, – саркастически фыркнул Бурзоган. – Они твои, братец!
– Надо, чтобы вы показали всё, что можете, дроволомы! Я один, вас – четверо. Никакого оружия, лишь чистые руки. Одолеете меня в рукопашной – отпустим с миром. Ну а коли нет… Хреново тогда будет. Вам хреново, естественно! Ну чего, договорились, ротозеи?
– Ты это серьёзно сейчас? – Благояр в который раз оценивающе пробежался по могучей стати Лудогора, прикидывая шансы. – То есть нас четверо, а ты – один? Не по очереди, а сразу вчетвером то бишь можем против тебя выйти?
– Ты уловил самую суть, старик! – едко улыбнулся уголками губ Лудогор, сделав несколько шагов назад по дороге и как бы приглашая опытных охотников встать напротив него. Те молча переглянулись.
– А что будет, если мы не захотим с тобой драться? – неуверенно взял слово Лодомил.
– В таком случае мы заживо вас в ближайшей канаве зароем!.. – противно захихикал Бурзоган.
Друзья обменялись быстрыми взглядами.
– Похоже, выбора у нас…
– Нет, – с презрительной усмешкой закончил за Благояра его предложение ожидающий недалече Лудогор.
Мелкий дождик всё так же продолжал противно моросить, когда варги слегка расступились, пропуская четверых сельчан к своему богатырю.