Прекрасное далёко (СИ)
- Ха-ха-ха! Демократия в чистом виде! Светка, ты богоборец похлеще Толстого! Его анафеме предали, тебя бы тоже не минула чаща сия!
- Чаша, грамотей!
- Не, именно чаща – выгнали бы из деревни православные как в сказке о семи богатырях, да в чаще и привязали к дереву. За богохульство.
- А тебе бы только скалиться. И вообще, меня Светкой уже лет двадцать никто не называл.
- Извини, перед глазами всё еще твоя мордочка неумытая стоит. Что ты та самая Светка осознал, а что сорок лет прошло – никак. Прости.
- Да ладно, мне не обидно, я за другое переживаю.
- Про что?
- По легенде ты мой двоюродный племянник. Родных-то моих племяшей все тут знают. Знали. Вот и прикинь, назовёшь Светкой при посторонних – вся легенда насмарку.
- Блин, вы тут все такие продуманные или только ты выделяешься на общем фоне? Мне бы и в голову такое не пришло.
- Так тебя и воспитывали так – вперед, за Родину с шашкой наголо!
- А у вас не так?
- У нас всё иначе – причём «иначе» было сказано с ударением на первом слоге – ползком за кочкой, в канавке, из-за угла – к своей цели.
Выражение лица у женщины было при этом какое-то спокойное, словно она говорит об обычном факте. Так что Герасимов сразу поверил в продуманность не только Светы, но и конкретно всего народа, населяющего двадцать первый век. Поверил и сделал для себя заметочку – побольше молчать, а лучше не побольше, а совсем. Как у них в классе говорили – молчи, за умного сойдешь.
- Николай, ты насчет жизни среди своих потомков не передумал?
- Нет, тёть-Свет!
- Кто? – Светка чуть не подавилась от такого резкого перехода – А, привыкаешь, это правильно. Будешь как Штрилиц. Кино про фон Штирлица видел?
- А то!
- Вот и ладушки. Семен Хотченко вчера в город поехал на своей «Газели», сегодня будет объезжать клиентов. Начнёт как обычно с меня. Давай-ка ты ему свою помощь предложишь в качестве грузчика.
- Ты Шульженко, он Хотченко. У вас что, все украинские фамилии тут носят.
- Ты вот с Украины с русской фамилией – это нормально?
- Так я русский.
- Вот и не трынди попусту! Жизнь такая, что всех перемесила большой мешалкой. То война, то коллективизация, то принудительное переселение. Да кому я рассказываю, сам в курсе.
- Не в курсе. Какое принудительное переселение? Кого?
- Опачки! Ты ж и этого не знаешь. Потом как-нибудь расскажу. Или в интеренете почитаешь. Если подключишься. Ешь быстрее, скоро «Газель» приедет.
- Что такое «Газель»? И что за помощь потребуется?
- Грузовичок карманный, на Горьковском автозаводе вместо волжанок делают. Там тонны полторы груза входит. Семену уже шестьдесят скоро, его клиентам и того больше. Он кому продукты около калитки выгрузит, а кому на крыльцо тащит, коли совсем старые. Ты пособи, разнеси заказанное по домам.
- Да не вопрос! А этот ваш Хотченко, он в рамках шефской помощи или барыжит?
- Серединка на половинку. Наценку делает за доставку, но божескую. Ему ж и бензин купить надо, и семью кормить. А без него совсем было бы кисло тут. А с твоей помощью он по времени быстрее обернётся, старикам подмога. Глядишь, заработаешь чего. Но скорее, просто чужаком быть перестанешь. Не последнее дело в наших краях.
- Да чего ты меня агитируешь! Дело полезное, опять же чужой хлеб просто так жевать стыдно. Пока хоть так буду отрабатывать.
- Святой человек – стыдно ему чужой хлеб жевать! Куда все святые девались, когда? Вроде все такие были, а только объявили по телевизору, что честным быть не обязательно – и всё. Половина сразу переоделась, половина потом, а третью половину на кладбище снесли. Остались единицы таких вот честных.
- Тёть-Свет, у тебя по математике что было?
- Что, дроби не сходятся? Вот оттого и жизнь такая, что не сходится. А с другой стороны, чего я ворчу? Старею просто, вот и недовольна. Раньше ветер дунет, подол взметнёт, у всех мужиков шеи аж с хрустом выворачивало на мои коленки поглазеть. А сейчас даже врачу в районной поликлинике на них смотреть неохота. А ему ведь за это зарплату платят!
Не так, чтобы скоро, а примерно в обед, вернее сразу, как сели кушать, с улицы загудела машина. Герасимов быстро засунул в себя котлету, не как в столовой, а классическую домашнюю и пошел за хозяйкой на крыльцо знакомиться с как бы работодателем. За забором маячил белый фургончик, в разы больше виденных в прошлой жизни тентованных УАЗов. При этом и колеса при ближайшем рассмотрении оказались несерьёзные, и места под капотом было даже меньше, чем у старичка «ГАЗ-51». Спрашивать хозяина про машину Николай зарёкся, чтоб не разрушить легенду.
- Здорово, Семён!
- И тебе не хворать, Светлана! Что это у тебя за типчик за спиной маячит? Никак подженился к тебе кто!
- Тьфу, охальник! Племянник ко мне двоюродный приехал. Кое-как добрался из Донецкой области. Показывай ему, что вытаскивать, он сам всё в дом потаскает.
- А вот это здорово! Сегодня прямо совсем с поясницей беда, не иначе к дождям. Как зовут тебя , беженец?
- Николай его зовут.
- А сам что, немой, что ли?
- Контуженный он.
- Совсем?
- Нет, говорит, но мало. И в памяти провалы.
- Это хорошо. Не в том смысле, что контуженный, а что говорит мало. Не люблю балаболок. Мужчине это не к лицу.
- Ну тогда не будешь от помощи отказываться. Возьмёшь с собой в качестве грузчика?
- Так бы не плохо, но ему платить небось надо.
- За еду поработает пока. Всё одно пока никуда не устроился. Не на огороде же мужику возиться.
- Тоже верно. А он точно не того?
- Не переживай, не накинется. Кстати, он до контузии автомехаником работал.
- Машину водишь? – вопрос был обращен напрямую к Николае, так что проигнорировать его он не мог. Поэтому, следуя легенде Герасимов утвердительно кивнул головой.
- Вот и хорошо, по ходу посмотрим, что у тебя за племянник вырос. Не шибко я верю в молодёжь, у них одни Инстаграммы-Телеграммы на уме.
- За Колю не переживай, где он вырос, там не до интернетов было.
- Это да. Я что, я с пониманием. Обижать не буду.
- Потом домой его закинь, ладно? А то заблудится.
Николай молча слушал, как его обсуждают, словно лошадь и думал, что видать на малой родине совсем невесело. Если судить по оговоркам Семена.
В кабине оказалось внезапно просторно, как в сто тридцать первом Зилке. С той разницей, что в колени не упиралась стальная дужка поручня. И вообще, было очень комфортно. Сказал бы, как в легковушке, но нет – еще лучше. С учётом качества дороги лучшего и желать было нельзя. Отделка кабины тоже не напоминала советские грузовики. Если бы Николая спросили, на что кабина похожа, он бы её сравнил с шикарной иномаркой, хотя ни разу ни одной иномарки вживую не видел. Только в иностранных фильмах. Серая пластмасса торпеды, обилие каких-то кнопок на панели и переключателей на руле, очередной дисплей с цифрами… Куда там «Жигулям» до этой «Газели»! А еще коробка скоростей не гремела при переключении, даже не постанывала. Ну и посадка водителя и пассажиров добавляла счастья удобством сидений. Впрочем, это плебейской слово не подходило к таким замечательным посадочным местам. Кресло и диванчик, скорее.
После второго заезда к клиентам Николай осознал, что в своей походной одежде он абсолютно не выделяется среди местных. Народ в деревнях, через которые они проезжали, был одет в заношенное и застиранное старьё, явно никто не стремился выделиться нарядом перед другими. Главный принцип, которым руководствовались деревенские – чтоб было удобно и не жалко порвать-испачкать. Наверняка, подумал Николай, у людей есть нормальная одёжа, просто её берегут для торжественных случаев. Подумал так и успокоился, уж больно неприглядная картинка иногда наблюдалась.
А потом они вырвались на настоящее асфальтированное шоссе. «Да, уж, такой шикарной дороги в родном прошлом я не видел! Видно, что будущее» - мысленно присвистнул Николай. Дорога была скромная двухполосная, но на диво ровная и с идеальной разметкой, словно робот рисовал. Когда Герасимов заметил, что деревья уж очень быстро мелькают, обратил внимание на стрелку спидометра – а там сотня километров в час! Вот это да! И что примечательно – такая большая скорость, а совсем не чувствуется! В прошлой жизни так быстро Коля ни разу не мчался. Кто-то где-то на новых легковушках разгонялся до сотни, но сам Николай этого не видел, а соврать можно что угодно. Мало было подходящих дорог, чтобы так гонять, да и машине, чтоб до ста догнаться надо не менее полминуты на разгон. А за это время или дорога испортится, или попутная машина попадётся, так что придется сбрасывать скорость.