Восход Авроры (ЛП)

Потому что
я
знаю
что
он
любит
меня.
35
Тайлер
Её больше нет.
Мы в космосе, над Октавией III, проплываем по её орбите. Наш побег из колонии на украденном шаттле — сплошное размытое пятно. Наш взлет с поверхности планеты на дышащем на ладан ЛонгБоу — словно в тумане. Вокруг нас проплывают обломки Беллерофонта и истребителей Бьянки, звездный свет мягко сияет меж развалин.
Я сижу на мостике, в кресле второго пилота, смотрю на кресло пилота рядом с собой, там сидит Шемрок, потрепанный зелёный мех, кособокие швы, и будто обвиняя, смотрит на меня пластмассовыми глазами. В голове пылает одна единственная мысль.
Я не смог спасти её, и теперь её нет.
Звездная карта Авроры проецируется на главный дисплей. Голографическое изображение всего Млечного Пути, вращающегося вокруг Черной Дыры. В спиралях его рукавов, двадцать две планеты сверкают алыми точками во тьме. Двадцать два восклицательных знака. Двадцать два вопросительных знака.
Финиан и Зила закончили ремонт нашего старины ЛонгБоу, и теперь он снова может проходить сквозь Складку. Мне осталось лишь ввести координаты в навигатор, дать команду и мы отправимся в путь. Я сижу неподвижно, упершись локтями в колени. Остальные собрались вокруг меня. Измученные и уставшие от битвы. Все в крови и синяках. Молчаливо скорбят.
Семеро, теперь уже шестеро.
Все они смотрят на меня.
А я не знаю, что не делать.
Мы по-прежнему беглецы. Отряд изгоев, на который охотится ЗСО и ВРУ, вероятно, и остальная часть Легиона. Даже если бы у нас не было статуса «убить на месте», среди Земного руководства, вход в Академию Аврора для нас навсегда закрыт, ВРУ, почти наверняка, будут ждать нас там. И принимая во внимание всё то, что мы узнали об Октавии, о Ра`хааме, о тех двадцати двух планетах, на которых эта штуковина…размножается, мы не можем рисковать жизнью Аври, стоит ей попасть им в лапы. Хватит с нас потерь.
Мы больше не сможем вернуться домой.
— Это поражение — наша победа.
Мы все смотрим на Аври, когда та говорит. Она кажется старше, эта девчонка вне времени. Сильнее. В ее разномастных глазах пылает ярость. Она миниатюрная, худенькая, но стоит твердо, а рядом с ней Кэл. И стоит ей взглянуть на меня — руки сжимаются в кулаки.
— Что? — произношу я.
— Это то, что сказала мне Кэт. — Её глаза полны слез и скорби, а голос дрожит от воспоминаний о последних мгновениях вместе. — Это были её последние слова, Тайлер: Поражение — есть победа.
Скарлет мотает головой, её щеки мокры от слёз.
— Как? — Она утирает слезы, размазывая тушь по лицу. — Как?
— Теперь мы знаем своего врага, — отвечает Аври, указывая на карту. — Мы знаем, где спит Ра`хаам. Мы знаем, что он желает поглотить всё живое в этой галактике, пока мы не станем частью целого. Нам известно, что Эшварены вели против него борьбу миллионы лет назад и смогли победить. Нам известно, что они прочили его возвращение и оставили нам оружие, чтобы бороться. Нам известно, что я — Триггер для этого самого оружия. — Она оглядывает мостик и всех нас. — Нам известно, что мы должны остановить это.
— Как? — восклицает Финиан. — Все агенты ВРУ заражены этой хренью. Кто знает, как далеко она распространилась? Извините друзья, что порчу вам праздник, но Земное правительство тоже под подозрением.
Лицо Авроры бледнеет при упоминании о нем. Наверное, она думает о своем отце, от том, что от него осталось, как он тогда протягивал ей руку.
— Цзе-Линь, ты нужна мне.
Её взгляд становится тверже. Она мотает головой.
— Признаки инфекции на теле человека слишком очевидны. Колонисты, зараженные здесь, на Октавии, должно быть, проникли в ВРУ, чтобы те поставили запрет на планету, фактически спрятали её. Но если бы они распространили инфекцию от человека к человеку, тогда за два столетия людей бы не осталось. — Она смотрит на звездную карту, на мерцающие алые точки. — Не думаю, что Ра`хаам настолько силен, чтобы заражать пока он спит. Думаю, он смог заразить только тех, кто случайно попадает на эти планеты. По большей части он всё еще дремлет. Он слаб. У нас есть шанс.
 
— Сделать что? — Голос Зилы тих. — Как можно сражаться с чем-то вроде этого?
— При помощи оружия, которое оставили нам Эшварены. С моей помощью. Если мы сможем остановить заражение, если уберечь эти двадцать две планеты от распространения инфекции через Скадку, возможно, мы остановим эту хрень раз и навсегда.
— Мы разыскиваемые преступники, — напоминает Скарлет. — Мы напали на военные корабли Сил Земли и нарушили Галактический Запрет. Нас будут преследовать все правительства галактики, и мы не сможем рассчитывать на чью-либо помощь.
Кэл складывает руки на груди.
— Тогда мы сделаем это в одиночку.
— Вшестером? — Усмехается Финиан. — Против целой галактики?
Я достаю из-под рубашки отцовское кольцо, висящее на цепочке у меня на шее. Я кожей ощущаю металл, интересно, чтобы он сказал, увидев меня сейчас. Я смотрю на звездную карту. Думая о том, каковы наши шансы. Учитывая невозможность и безумие всего этого.
Спрашивая самого себя, верю ли я.
— Нам нужно чудо, — наконец бормочу я.
Мы замолкаем. Я бросаю взгляд на Шемрока, водя пальцем по шраму на брови, которым наградила меня Кэт. В груди так больно, что я даже проверяю, не ранен ли я. На мостике тихо, за исключением гула от работающих двигателей. Лишь стук наших разбитых сердец.
И в этой тишине раздается голос Зилы:
— Почти каждая частица нашей вселенной когда была частью звезды, — тихо произносит она. — Каждый атом нашего тела. Металл из этого вот кресла, кислород в наших легких, даже углерод в костях. Все эти атомы были выкованы в космической печи шириной более миллиона километров, в миллиардах световых лет отсюда. Стечение событий, приведшее к этому моменту, настолько отдаленно, что почти невозможно. — Она кладет руку мне на плечо. Прикосновение выходит довольно неловким, словно она совсем не знает, как правильно это делать. Но она легонько сжимает его. — Наше существование уже само по себе чудо.
— Что ты говоришь? — Шепчу я, глядя на неё.
Она стойко встречает мой взгляд.
— Я напоминаю тебе о мудрости, которой ты как-то поделился со всеми нами.
— И какой же?
— Что иногда нужно просто верить.
Я смотрю на неё. На отряд. Пустое место, где должна была сидеть Кэт, словно дыра в моей груди. Но когда я заглядываю в глаза своей близняшке, они также, как и мои собственные, полны слез и боли. Она говорит со мной, не произнеся ни слова.
Показывай дорогу, братишка.
Я поднимаюсь. Взглядом окидываю всех пятерых ребят, которые ради меня влетели в пасть зверя. За нами будет охотиться вся галактика. Может, мы и дня не продержимся. Но когда я подхожу к креслу пилота, поднимаю Шемрока и ставлю на панель управления перед креслом Кэт, я знаю, что все мы думаем об одном и том же. Мы в долгу перед Кэт, и мы сразимся с этой тварью. Всеми возможными способами.
— Нам не обязательно делать все в одиночку, Кэл, — говорю я. Я по очереди оглядываю всех пятерых. — Мы сделаем это вместе.
Аврора улыбается слабой, но искренней улыбкой.
— Отряд 312, навсегда.
Кэл встречает мой взгляд. И медленно кивает.
— Мы — Легион, — говорит он.
— Мы Свет, — отвечает Скарлет.
— Ярко пылающий во мраке ночи, — вместе произносим все мы.
Я сажусь в кресло пилота, начинаю вводить координаты Складки. На мостике возобновляется движение, мой отряд занимает места, двигатели работают на полную мощность, все пульты управления ярко сияют всеми цветами радуги.
 
— Куда отправимся, Золотой Мальчик? — Спрашивает Финиан.
Я смотрю на звездную карту перед глазами.
Двадцать два предупреждения.
Двадцать два вопроса.