Восход Авроры (ЛП)
— То есть все они — своеобразные ворота, созданные естественным путем? — Интересуется Эльф.
— Похоже на то, ага. — Я ввожу еще серию команд. — И вы никогда не догадаетесь, какая система самая ближняя к заданным координатам.
Кэл вопросительно выгибает бровь, и я вывожу ответ на главный дисплей, где только что были изображения жутких людей-растений. Над панелями управлений, ярко пылая, парит голографическое изображение звезды. Вокруг неё вращается семь планет, третий мир внутри зоны Златовласки. Название системы выделено сияющими буквами внизу.
— Октавия, — шепчет Аврора.
Я бросаю взгляд на Тая, а после на Скарлет. А затем и на каждого члена этой дрянной команды на этой дрянной миссии, ради которой мы провели пять лет в академии. Мы все знаем, что это не может быть простым совпадением. По официальным записям, этой Лей Гун, но те агенты ВРУ с жуткими порослями на лицах — первые поселенцы Октавии III, если верить О`Мэлли. Она сказала, ее корабль «Хэдфилд», направлялся на Октавию III, а потом исчез на две сотни лет. И теперь, для чего бы ни предназначалась эта древняя карта, она ведет нас прямиком к этой проклятой планете.
— Решите — ка вот какую задачу, народ, — произносит Тайлер. — Скажем, вы — ВРУ, и у вас в распоряжении целая система, где присутствие людей нежелательно. А ворота прикрыть нельзя, поскольку они естественного происхождения. Как заставить любопытных людишек не совать сюда нос?
— Выдумать историю о неком смертельном вирусе в атмосфере, — бормочет Скарлет.
— Может, это и не история, — напоминаю я им. — Зила сказала, что те колонисты в униформах ВРУ были мертвы задолго до вмешательства Кэла. Быть может, они были поражены тем вирусом, о котором упоминалось в Запрете?
— Так зачем менять записи, чтобы все сводилось к Лей Гуну? — Спрашивает О`Мэлли. — Зачем удалять любые упоминания о существовании колонии Октавия? Зачем гоняться за человеком, у которого осталась последняя связь с этим местом?
Тайлер складывает руки на широкой груди.
— Не знаю как на счет других, но у меня складывается такое впечатление, будто на Октавии есть нечто такое, что ВРУ не хочет чтобы мы увидели. Или что более важно, чтобы Аври не увидела.
— Ра`хаам, — бормочет Зила.
Кэл кивает.
— Остерегайтесь.
Мне не нравится к чему всё это ведет. Правительственные заговоры, прикрытие и бог знает еще что. Но у нас есть проблемы посерьезней.
— Беллерофонт на расстоянии сигнала, — докладывает Скар. — Они пытаются связаться с нами.
— Главный дисплей, — приказывает Тайлер.
Изображение системы Октавии растворяется, и вместо него на экране возникает фигура в белом костюме, белой рубашке, белых перчатках. Крылатый герб Сил Обороны Земли во весь рост выбит на стене позади него. Лицо под безликой маской.
— Доброе утро, Принцепс, — произносит Тайлер.
— ЛЕГИОНЕР ДЖОНС, — отвечает агент. — ВЫ ОТВЕТСТВЕННЫ ЗА УБИЙСТВО СОТРУДНИКОВ ВСЕМИРНОГО РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ, ПОСОБНИЧЕСТВО РАЗЫСКИВАЕМОМУ БЕГЛЕЦУ И НАРУШЕНИЯ БЕСЧИСЛЕННОГО КОЛИЧЕСТВА ПРАВИЛ ЛЕГИОНА АВРОРЫ.
— Эти пара дней были довольно забавными, — соглашается Тайлер.
— ВЫ БУДЕТЕ УЖЕ НЕ ТАКИМ БОЙКИМ, КАК ТОЛЬКО ОКАЖЕТЕСЬ В ИСПРАВИТЕЛЬНОЙ КОЛОНИИ ЛУННОЙ ТЮРЬМЫ. — Отвечает Агент. — НАСТОЯЩИМ ПРИКАЗЫВАЮ ВАМ ЗАГЛУШИТЬ ДВИГАТЕЛИ И ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТЕ В ОЖИДАНИИ АБОРДАЖНОЙ ГРУППЫ.
— А если я откажусь?
— МЫ УНИЧТОЖИМ ВАШ КОРАБЛЬ, — отвечает Принцепс.
— Мне жаль, — отвечает Тайлер, качая головой. — Но со всем своим уважением, я вам не верю. Боюсь, вы просто будете следовать за нами в систему Октавии.
Принцепс впервые за время нашей с ним встречи повышает голос.
— ЭТА СИСТЕМА ПОД ГАЛАКТИЧЕСКИМ ЗАПРЕТОМ ПО ПРИКАЗУ ПРАВИТЕЛЬСТВА ЗЕМЛИ!
— Захватывающе, не правда ли?
— ВАМ ВСЕМ..
Тайлер проводит ребром ладони по горлу, и я отключаю сигнал, возвращая на экран обратно изображении системы Октавия. Не считая гула двигателей, на мостике воцарилась тишина. Скарлет приподнимает бровь, глядя на младшего брата, и я, не удержавшись, тоже смотрю на него. За все те годы, что я его знаю, я ни разу не видела, чтобы Тайлер противился властям. Ни разу. Но за пару дней он превратился из ученика звездной академии в межгалактического разыскиваемого беглеца.
И помоги, нам Создатель, он, кажется, вошел во вкус.
— Чертовски рискованно, Би-Бро, — говорит Скар.
— Не совсем, — отвечает он. — С самого начала ВРУ были нацелены на то, чтобы заполучить Аври. Они желали убить всех и каждого, кто знал о том, что она у них под стражей. И вот в чём дело. — Он жестом указывает на дисплей. — На Октавии находится нечто такое, что ВРУ не хочет чтобы мы увидели. И чтобы это ни было, это связано с новыми способностями Аври. Они привели нас к Триггеру, а Триггер ведет нас к Октавии. Теперь я уже не знаю, были ли Командир де Стой и Адмирал Адамс в курсе, что до этого дойдет, но я верю, что нам суждено было оказаться именно здесь. Я верю, что происходит нечто большее, чем мы можем осознать.
Он оглядывает мостик, всех нас.
— Но сейчас мы переходим черту. Я не стану винить никого из вас, если захотите уйти. Теперь мы беглецы земного правительства. Но если мы пересечем Галактическую Границу, что под Запретом, на нас станут охотиться все государства.
Тайлер прав, и все это знают. Галактический Запрет — самый жёсткий из всех кодексов. Он используется для самых опасных секторов галактики: системах, что разрушены вспышками или заражениями, которые предоставляют непосредственную угрозу для населения галактики. Лизергийская чума. Селмиккская оспа. Томпоральные бури. Не вздумайте связываться с системами под ГЗ. Если нарушите его — вам не светит даже трибунал. Вас убьют не моргнув и глазом, даже тапочек не останется.
Тайлер смотрит на нас во все глаза.
— Все кто хочет уйти, пройдите на третий уровень, садитесь в спасательную капсулу и покиньте корабль. Без обид.
Скарлет упирает руку в бок.
— Ты шутишь, да?
— Я серьезно, Скар. Мы не знаем, что именно найдем на Октавии. На это никто из нас не подписывался.
Она идет через весь мостик, кладет ладони на плечи Тайлеру, разворачивая его стул к себе. Даже не смотря на то, что они не идентичны, я все равно вижу, насколько они похожи. Между ними невидимая связь. Сильнее крови.
Склонившись, Скарлет целует брата в щеку.
— Я на тебя подписывалась, дурачок.
— Ас прикрывает своего Альфу, — произношу я.
Я встречаюсь взглядом с Тайлером.
— Всегда, — отвечает он.
Я улыбаюсь в ответ.
— Всегда.
— Я — ненормальная, — произносит Зила в наступившей тишине.
Мы смотрим на неё. Глаза опущены, она дергает золотые кольца в ушах. Я понимаю, на них крошечные золотые кусочки пиццы. Темные кудри завесой закрывают лицо, а голос не громче шепота.
— Зила? — Недоумевает Скар.
— Единственное место, где мне комфортно — внутри своей головы, — продолжает она. — Как вы и сказали, сэр. Я не понимаю людей. — Она оглядывает мостик. — Но я верю, что из всех тех мест, где я побывала, это подходит мне немного больше прочих.
Скар улыбается.
— Кто захочет быть нормальным, когда вместо этого можно стать интересным?
Зила смотрит на Скар и кивает.
— Я останусь.
Доносится голос Кэла у стенда с оружием. Его костяшки сбиты, а горящий взгляд устремлен на О`Мэлли.
— Останусь с вами до самого конца.
— Ну, тогда удачи с этим, — произносит Финиан. — Но вот как по мне, нарушение Межгалактического Запрета это уж слишком, даже для Бетрасканца. Я не собираюсь обзаводиться врагами в каждом галактическом государстве ради двухсотлетней телекинетической дряни, которая расшвыривает нас, словно мячи кебара, каждый раз, как получит по башке. Но желаю повеселиться вам в этой суицидальной миссии, ребята!
Кажется, все несколько ошеломлены. Все мы наблюдаем за тем, как Финиан, покрутившись в кресле, поднимается и неспешно движется к дверям, его экзоскелет жужжит. Честно, его не за что винить. В конце концов, он — Бетрасканец, а неприятности, в которые мы влипли, простираются намного дальше Земли. Если он поступит умно и обрубит все концы прямо сейчас, он, быть может, даже сможет..