А волки здесь тихие (СИ)

— Домашняя?
— Да кто ее знает? На ней не написано. Носилась за ней, что угорелая, но поймала. И демонстративно ела несколько дней. Между прочим, мы туда периодически ездим, но теперь коза у нас признак обиды ее на меня. Чуть что- я за козой, мол. А я не могу ее есть, для меня она воняет, а супруга с удовольствием.
— Потом?
— Её подташнивало, но я списал это на ее беременность. Да, тогда она была уже с животом, поэтому и не обижался на ее капризы, а только посмеивался. Перед родами беспокойная была. И глаза, я помню взгляд странный, ну мало ли перед родами страхи всякие у женщин бывают.
Я тут же открыла интернет.
— Угу. Дикие козы прекрасно отличают ядовитые растения от неядовитых, а домашние едят все подряд и нередко отравляются. И перечисляют- острые яды, наркотические- поражение нервной системы, есть острые наркотические, а есть минеральные.
Вот мутный взгляд, беспокойство, нарушение нервной системы, отсутствие аппетита, проблемы с кишечником.
Я потерла глаза.
Так дело не пойдет.
— Ларита бери кровь и в микроскоп. Жан, у меня тоже возьми, сверим и посмотрим. Чем человеческий черт не шутит.
Мы до черных кругов перед глазами, смотрели, сверяли и снова смотрели. И говорили, говорили с Ларой, иногда спорили. Но мы понимали, что время этой женщины идет на часы, которых, у нас нет.
— Теперь уже нет разницы, каким образом отрава попала в организм. Такое ощущение, что механизм запущен и остановить его будет проблемой. Смотри, клетки изнутри разрушены. Разве можно их восстановить, если организм уже не сопротивляется? Не восстанавливает клетки.
— Как ты сказала? Не восстанавливает, не заживляет? А наоборот? Регенерация!
— Ларита! — закричала я
— Быстро найди и расшифруй записи мамы, последняя ее разработка. Средство для регенерации тканей. Что именно там написано и как можно применить. Быстро!
А сама взяла нож, подошла к женщине и сделала надрез. Шируан и Жан дернулись ко мне, но я остановила их взмахом руки.
— Эксперимент
Взяла сосуд с жидкостью и капнула прямо на рану.
— Что?
Все кто находился в лаборатории, наклонились к руке умирающей.
— К сожалению ничего.
Заговорила Ларита
— Мама пишет, что организмы разные и..
— Я знаю. Дальше что?
— Препарат способен к, здесь новый знак Мара, я не совсем понимаю, а дальше заживление и восстановление, и опять какой то знак
— Мама накануне смерти отца сказала следующее-
То, что я сейчас держу в руках- средство для регенерации тканей, быстрого заживления то есть. А в записях еще написано- восстановление. Так что….
Я внимательно посмотрела на Шируана
— Другого варианта я вам предложить не могу, господин Шируан. Вам решать.
Он скрипнул зубами.
— А если не получится?
— Мара, посмотри на руку — впервые за этот вечер Маркор подал голос
Я сначала не поняла, о чем он говорит, а потом мы снова толпой кинулись к лежащей женщине.
— Такая корочка обычно образовывается на второй день, после появления раны. Сколько времени прошло после пореза?
Шируан посмотрел на меня широко открытыми глазами, в которых начала просыпаться надежда. А время то идет…
— Значит так! Принимать решение вам и только вам. Вы прекрасно знаете, что ни у меня, ни у моей сестры нет нужного образования. То, чем мы воспользуемся, разработка мамы. Я хочу, чтобы поняли, о чем я говорю. Вы достаточно влиятельный человек, волк в смысле, и я хочу хоть каких-то гарантий, что вы не сотрете нас с лица земли, за то, что мы сейчас делаем или сделаем, или наоборот не сделаем никогда.
Они молчали. Я понимаю, что трудно принять решение в такой ситуации, когда от тебя зависит жизнь близкого, но я и не дернусь,
пока не услышу их ответ.
— Если бы это средство могло вернуть маму к жизни, она была бы с нами, но оно не возвращает желания жить — сказала я и отошла, давая им время.
— Делайте! В больнице все равно сказали, что шансов нет — сказал Шируан.
— В таком случае возникает следующий вопрос, это как вводить препарат. На кожу смысла нет, если нет поверхностной раны, укол- раствор не стерилен, внутрь- боюсь, может не успеть подействовать.
 
— Колите — решительно сказал Шируан
Легко сказать, блин. Я включила небольшую горелку, чтобы нагреть жидкость. Интересно, а сколько вводить? А при нагревании свойства не улетучатся? А…? Была не была!!! Я делала все молча, не принимая помощи сестры. Не могу я втягивать ребенка в это опасное мероприятие. Беру ответственность на себя.
— Коли! — я протянула шприц Жану.
А когда он подошел к матери, закричала
— Стоп! Только в волчьем обличии! Лекарство не для людей, а для волков.
Глаза болели, словно были засыпаны песком, и усталость от напряжения давала о себе знать. Как только дело было сделано, мы притихли и ждали.
— Максимилиан, принеси нам что-нибудь поесть, пока мы ждем.
— Ларита и Маркор идите спать. Не спорьте, идите. Не известно, сколько мы здесь просидим.
Мы перекусили, но продолжали сидеть и ждать. Шируан уснул, склонив голову к плечу, не дождавшись результатов.
— Два дня с ней в больнице — коротко пояснил Жан.
Я кивнула. Понимаю, очень трудно сидеть и ждать смерти.
Вот что интересно — мы все разные- по положению, финансовому и социальному, с разными темпераментами и запросами от жизни, со стремлениями и мечтами, амбициями и характерами. Но нас всех объединяет только одно- смерть, перед которой мы все равны. Ей не нужны деньги, с ней нельзя договориться. И она все равно придет где бы ты не находился, под землей или в космосе.
Я вздохнула, почему все философские мысли приходят глубокой ночью, а? Нет бы с утречка, когда солнышко светит, птички поют, когда бодрячок.
— Господин Жан. Предлагаю переночевать у нас в нормальных условиях. Домой вы все равно ее сейчас не повезете, а сидеть здесь и ждать, смысла нет. А так и вы рядом с ней, и мы рядом. Что скажете?
Соглашайся уже, когда я тебе еще предложу провести ночь в своем доме?
Жан посмотрел на родителей, затем внимательно на меня и кивнул головой. Думаете, я обрадовалась до летающих ангелочков внутри? Хрена. Я обрадовалась, что доберусь до постели, вытяну ноги и усну.
— Максимилиан. Этих двоих в родительскую спальню, Жана в соседнюю комнату.
— В мою?
— Ну, значит в твою. Детей не трогаем, они уже спят. Значит, ты в моей комнате.
Макс хмыкнул, но промолчал.
Пока всех устроили, была глубокая ночь. Мы зашли в мою комнату и Макс начал устраиваться на диванчике.
— Куда? С твоим ростом ты и ноги не вытянешь. Ложись на кровать, я сама на диване прикорну.
Ой, как хорошо-о-о. Я закрыла глаза и моментально начала погружаться в сон.
— Мара, а вот это лекарство..
— Макс, будь другом, заткнись, а. Я уже сплю, все вопросы завтра.
— Я просто для себя хотел уточнить..
— Будет тебе завтра, и для себя и для тебя. Спи уже — пробормотала я.
Я отключилась мгновенно и не знаю, сколько спала, но в дверь раздался стук
— Аллё — спросонья ответила я
— Ой- да-да
Раздался тихий смех Макса.
Дверь открылась, и заглянул Жан, который внимательно смотрел то на меня, то на Макса.
— Мама пришла в себя и попросила еды. Могу я воспользоваться вашей кухней?
Блин, и из-за этого он меня разбудил???
— Ой, да пользуйся, чем хочешь, или кем… я даже не проснусь — пробормотала я и повернулась на бок.
Макс снова засмеялся.
— Замолчи
И я снова уснула.
*
На следующий день, успев умыться, я пошла проведать больную.
Оценивать её состояние в волчьем обличии сложно, поэтому взяли кровь. А за общим завтраком я обнадежила Шируана, что на первый взгляд положение улучшилось.
— Сегодня мы уйдем
Колхоз дело добровольное, поэтому я не стала горячо отговаривать его, а кивнула головой.
Господин Шируан пристально смотрел на меня.
— Мара… я вам благодарен, и поэтому можешь просить, что хочешь. Только… — он замолчал, нервно крутя вилку в руках, при этом его взгляд стал колючим и настороженным.