The lust (СИ)

— Если он сам мне даст, более того, если я заставлю его влюбиться в меня, тебе все равно будет, что сказать? — Чонгук говорит так, что Техен все еще не может понять, серьезен ли тот в своих словах.
— Быть такого не может. Ты можешь его напугать, угрожать, и тогда он будет делать все, что ты захочешь, а это не интересно. Влюбить его в себя могу я, ты тут не силен, плюс ко всему еще и брат, — Техен теряет интерес к разговору.
— Без применения силы, без насилия он сам придет и, более того, позволит надеть на него ошейник. Как тебе такой вариант? — Чонгук закидывает ногу на ногу и ожидающе смотрит, на задумавшегося Кима.
— Интересно, зная тебя и твои методы, я думаю, что это не сработает. Хочешь на спор? Вспомним старые добрые времена? — подмигивает партнеру Техен.
— Суть спора в чем? Кто первым трахнет моего братца, или в кого он влюбится? — спрашивает Чонгук.
— Оба. Выиграет тот, кто получит не только его тело, но и сердце, слабо? — ухмыляется Ким.
— Что на кону? Ты, знаешь, если играть, то я люблю по крупному, — говорит Чонгук.
— Если выиграю я, то хочу 20% акций фонда и Мин Юнги в свое пользование. Чтобы ты потом не вспомнил, что кровные узы и, мол, берешь под покровительство. Заберу его себе. Идет? — вопрошает Ким.
— Юнги можешь забирать, акции — нет, — не думая, отвечает Чон.
— Тогда я не спорю, — притворно обижается Ким.
— Ким Техен, не еби мне мозг, возьми что-нибудь другое, — злится Чонгук.
— А чего хочешь ты в случае выигрыша? — спрашивает Ким.
— Землю, притом ни копейки за нее не заплачу, — выпаливает Чонгук.
— Идет, — хмыкает Техен. — Видишь, я согласен на то, чтобы отдать тебе землю, хотя и не хочу, а ты акции крысишь, — злится он.
— Потому что акции — это контроль, а ты сука, которой этого контроля я давать не хочу. Хорошо, я все равно выиграю, так что спору быть, — Чонгук поднимается на ноги и идет к бару. — Закрепим наш договор.
— Давай обговорим некоторые моменты, — предлагает Техен, пока Чон разливает виски в бокалы. — Вы живете в одном доме и доступа к нему у тебя больше — это нечестно.
— Все честно. Ты же у нас принц, сама добродетель, и не забывай, ты уже в выигрыше: ты спас собаку, чуть ли не герой в его глазах, а меня он терпеть не может, пока. — Чонгук передает один из бокалов Киму и присаживается рядом.
— Мне нравится пари, при условии, что он полностью свободен в передвижениях и у меня есть к нему полный доступ, поэтому будь добр и убери от него когти, дай ему свободу, — говорит Техен.
— Я и так съезжаю уже к себе, в доме буду появляться по необходимости. Можешь быть спокоен на этот счет. Если играем, то пусть все будет по-честному, — усмехается Чонгук.
— Повторяю условия пари — сердце и тело Юнги, притом с последним требую доказательств, засос не значит, что ты его трахнул, — ухмыляется Ким.
— То же самое касается и тебя тогда, — говорит Чонгук. — Значит, по рукам?
— Вспомним прошлое, аж азарт появился, — смеется Техен и, чокнувшись бокалами, парни выпивают виски до дна.
========== 9 ==========
Комментарий к 9
Одежда Чонгука
http://s019.radikal.ru/i600/1705/bb/bbbaba3db452.jpg
Как выглядел Юнги
http://s015.radikal.ru/i330/1705/70/7f11f6a05b8c.jpg
Ламборгини Авентадор Чонгука
http://s019.radikal.ru/i636/1705/71/efc5a10f4846.jpg
Music: BTS - Butterfly
https://soundcloud.com/sunmin/bts-butterfly-prologue
***
— Что это было? — Хосок стоит у двери в ванную и ждет, пока Юнги стянет с себя мокрую одежду.
— Я упал в бассейн, — отмахивается Мин.
— Нихуя ты не упал, ты сам нырнул, только почему ты не вынырнул? Юнги, серьезно, я переживаю, — озабоченно говорит Хоуп и передает другу свежую одежду.
— Не надо, не переживай, потому что не о чем. Я не идиот, чтобы топиться, просто заигрался, вот и все, — Юнги выходит из ванной и босыми ногами шлепает к шкафу. — Мне твоя помощь нужна, я в клуб иду ночью с Чонгуком, и мне надо выбрать, что надеть, — Юнги начинает освобождать шкаф прямо на постель. Закончив, он недовольным взглядом окидывает гору одежды на кровати и переходит к другому шкафу.
 
 — Послушай, — Хосок хватает Мина за запястье и дергает вниз, заставляя присесть на кровать. — Вначале, все это было смешно и прикольно, но сегодня утром он нырнул за тобой в бассейн перед всей своей семьей и прислугой. Теперь ты собираешься с ним в клуб. Я знаю, что между вами происходит какая-то хуйня, и знаю, что ты мне не все рассказываешь, но пожалуйста, будь осторожен. Он лично мне ничего плохого не делал, но он мне не нравится, и я за тебя беспокоюсь, — говорит Хосок, и Юнги даже не по себе. Он впервые видит Хоупа настолько серьезным, и его это пугает.
— Я сам не знаю, что происходит, — говорит Мин. — Да, я тебе не говорю все, потому что мне неудобно, не по себе от этого, точнее от того, насколько все это неправильно, но он мне нравится, Хосок, очень нравится, — Юнги опускает голову к груди и смотрит на свои бледные пальцы. — Он поцеловал меня ночью, а сегодня утром я поцеловал его, и самое ужасное, что я хочу еще, — Юнги встает на ноги и идет к окну. — Он всю жизнь надо мной измывался, и я все время это напоминаю себе, но меня тянет к нему. Невыносимо тянет.
— Все нормально, — Хоуп подходит к другу и хлопает его по плечу. — Я понимаю. Просто будь осторожным, люди ведь так резко не меняются.
— Я постараюсь, — говорит Мин и идет обратно к постели. — Кстати, где вы были с Чимином? Я вас на десять минут оставил, а когда вернулся, лежаки были пустые, — Юнги продолжает рыться в одежде и отбрасывает в сторону все, что кажется ему неинтересным.
— Ну, мне нравится Чимин, — хмыкает Хосок. — И я ему об этом сказал.
Юнги отшвыривает в сторону очередные не понравившиеся ему джинсы и, повернувшись к другу, удивленно на него смотрит.
— А он? Он тебе врезал? — Юнги подходит ближе и всматривается в лицо Хоупа в поисках синяков.
— Он меня поцеловал, — бурчит Хосок, и лицо парня заливается краской. Мин так и стоит с разинутым ртом, не в силах поверить в сказанное другом.
— Ахуеть, — наконец-то, выговаривает Юнги и возвращается к выбору гардероба.
Еще час парни придумывают, что же все-таки надеть Мину в его первый поход в ночной клуб в Сеуле, и долго обсуждают двух братьев, свалившихся им на голову.
После долгих раздумий парни останавливают свой выбор на узких кожаных брюках, черной тонкой полупрозрачной футболке и черном пиджаке. Закончив с выбором гардероба, Юнги предлагает Хосоку остаться на ужин, но тот, сославшись на срочные дела, уезжает.
Семь часов вечера.
До приезда Чонгука два часа. Юнги нехотя ковыряется вилкой в тарелке с пастой, нервно поглядывает на часы на стене и абсолютно не слушает, о чем говорят за столом Мона и Суран.
Юнги переживает. Внутренности сводит судорогой, стоит только подумать, что через какие-то сто двадцать минут приедет Чонгук. Приедет за ним и заберет с собой в клуб. Мину приходится сделать несколько глубоких вдохов подряд, отмахнуться от Моны, спрашивающей про его самочувствие и, извинившись, подняться к себе. Юнги не помнит, в ожидании чего он в последний раз так сильно переживал. Эта горючая смесь предвкушения и животного страха расползается внутри, сжимает дыхательные пути и закрывает доступ кислороду в легкие. Юнги мечется по комнате, в сотый раз переворачивает гардероб, но вдруг понимает, что если так пойдет и дальше, то нервное напряжение его убьет. Он ложится в постель и думает о том, что нужно абстрагироваться. Надо перестать думать о бездонных черных глазах, перестать думать о его губах. Юнги и не замечает, как в борьбе с самим собой тихо засыпает.
Просыпается он в половине девятого и в ужасе подскакивает с постели. Через полчаса приедет Чонгук, а Мин еще даже в душ не заходил. Юнги, спотыкаясь о разбросанные по комнате вещи, забегает в ванную и становится под воду. После душа он сушит волосы и создает на голове художественный беспорядок. Надев на себя выбранную одежду, Юнги думает, что все-таки у Хосока отличный вкус. Юнги очень нравится свое отражение в зеркале. Мин надевает свои любимые сережки и, разбавив образ браслетами, идет к выходу. Прямо в коридоре он сталкивается с судя по всему идущей к нему Моной.