Любовь по рецепту (СИ)

– Это осколки души Мастера, – пояснила Эльсанна, – не стоит так пристально всматриваться в них.
– Помню, вы предупреждали, – я отвела взгляд, сосредоточившись на храме.
Цвасхии зря переживали, никто не пытался коснуться зачарованных сфер. Сила Рейнма у всех вызывала лишь оторопь, а его деяния – ужас и отвращение. Хотя в глубине души я сожалела, что великий маг не использовал Силу во благо, сделав мир лучше, а пал жертвой тщеславия и тёмной одержимости.
Для нас его история станет уроком.
– Следуйте за мной! – плита остановилась, и Эльсанна спрыгнула на первую из девяти ступенек.
Священное число. Девять Богов, девять испытаний, девять дорог к совершенству.
Звуки наших шагов эхом разлетались над бесконечной пещерой, и чем ближе мы подходили к серебряным воротам, тем тревожнее становилось на душе. Один вид древнего храма внушал благоговейный ужас, хотелось как можно скорее подняться на поверхность, вырваться из пучины древних легенд и увидеть солнце. Настоящее, а не сотканное из осколков чужих снов.
Небо в подземельях было каменным, а солнце – белым как первый снег. Его свет не согревал, а напоминал о трагедии древности. Города Эльвессы были выстроены из такого же зачарованного хрусталя и белоснежного мрамора.
– Мы разгадали почти все шифры, вход на распределительный этаж находится в святилище, – голос Эльсанны отразился от сводов, обрушившись на нас штормовой волной. В звенящей тишине храма он казался слишком громким.
– Осталась последняя загадка, – шёпотом добавила Тайша. – «Иди по пеплу, вдоль солнечных врат». Это единственная подсказка. Мы уверены, что она как‑то связана с испытаниями Девяти.
Говорили практически на бегу. Цвасхии шли очень быстро, не давая возможности осмотреться. Время разговоров закончилось, пора действовать!
– Сюда! – паучьи жрицы свернули налево, мы оказались в узком коридоре без окон. Его стены украшала замысловатая руническая вязь и светящиеся магические кристаллы.
– Мы долго думали над подсказкой, – на ходу продолжила Эльсанна, – в святилище нет врат и изображений солнца. Скорее всего, речь о символах Богов...
Она на миг замолчала, пропуская нас в огромный круглый зал. В центре было пусто, но у стен кольцом расположились статуи Девяти, а рядом – алтари для подношений. Дыхание перехватило от столь совершенной красоты, Боги казались живыми, а не высеченными из мрамора...
– Это... тоже создал Рейнм? – недоверчиво спросила.
Скульптуры были прекрасны, но незримо отличались от остальных. Я не видела в них боли и надлома, свойственного творениям Заклинателя. Один взгляд на них наполнял сердце теплом и верой.
– Нет, – ответила Тайша, – статуи создали сами Стражи. Поэтому в них столько света и надежды. Девять...
Жрица не договорила. Храм неожиданно задрожал как при землетрясении, а в воздухе заискрились магические искры.
– Нужно поторопиться! – Эльсанна жестом позвала нас за собой. – Лариэль просыпается!
По святилищу разлился цокот тонких лапок и звон украшений. Цвасхии переместились к главной ипостаси Триединой – Лаэре, и достали из артефакта‑хранилища карту.
– Предпоследней разгадкой было имя светлой ипостаси Великой Матери, – пояснила паучиха, – поэтому двигаться нужно отсюда. Но...
Она замолчала и тоскливо осмотрелась. Кроме статуй и алтарей здесь ничего не было. Ни единой руны на стенах, ни окон, ни свечей, ни гобеленов... ничего!
И где нам искать солнце, пепел и врата?
– Вы предлагали отталкиваться от символики, – предложила ректор, – что в Храме можно считать символом солнца?
– Статуи Великого Отца, Арорина и Орнея, – ответила цвасхия.
Хм... солнце издревле считалось символом целителей. Великого Отца часто изображали со скипетром, украшенным золотыми лучами.
Покровитель гномов, Арорин, любил всё яркое, светлое и лучистое. Он носил на шее медальон в форме солнца. А Орнея, покровителя учёных и мудрецов, часто изображали на фоне огромного светила.
– В первой войне жрецов схлестнулись послушники Великого Отца и последовательницы Лаэры, – напомнил Ингвард, – последние победили, Сердце Тьмы осталось в Храме Илавэрры.
 
– Но большинство жриц погибли, защищая святыню, – ректор подхватила его мысль, – их историю вполне можно назвать дорогой пепла!
Илавэрра была одной из ипостасей Триединой, она покровительствовала некромантам и душам предков. Её часто изображали с зажжённой свечой и медальоном в форме луны.
– Илавэрру называют проводящей сквозь Тьму, а свечу, которую она держит в руках – солнцем призраков, – задумчиво протянула я.
– А третья ипостась Великой Матери – Ярвэнна! – воскликнула Беата. – По легенде она карает грешников и предателей, а там, где прошла Огненная королева, остаётся лишь пепел.
Мы вновь осмотрелись, статуи Триединой стояли вряд. Лаэра, Ярвэнна, Илавэрра. Всё сходится!
– Слишком легко, – настороженно прошептала Эльсанна. – Логично, но...
Храм снова тряхнуло. На этот раз ощутимее. По подземельям горной рекой разливалась чужая мощь, а воздух вибрировал от древней, первозданной магии.
– У нас нет времени на сомнения! – ректор скользнула к статуе Илавэрры. – Если не найдём вход, лабиринт рухнет нам на голову!
Наставница оббежала статую по кругу, но судя по разочарованному выражению лица, не нашла новых подсказок. Неужели, мы ошиблись?
– Возможно, речь идёт о тени, отбрасываемой статуей? – предположил Хорхе, – помните старую песню? В тени Илавэрры оседает пепел мёртвых душ...
– Неплохая идея! – оживился Ингвард. – И соответствует тинтарскому принципу обхождения ловушек. Если тебе что‑то кажется слишком очевидным, иди в другом направлении!
Я немного отошла от алтаря Лаэры, чтобы лучше видеть остальные статуи. Скульптура Илавэрры действительно отбрасывала длинную тень, она словно стрела указывала на постамент Бога‑покровителя воинов.
– Хэймдар покровительствует смелым и благородным, – Эльсанна окинула статую задумчивым взглядом, – по легенде именно он предложил заточить Рейнма здесь и обречь на вечные муки.
– Звучит... символично, – кивнула Тайша.
Цвасхия подхватила лежащую на постаменте Триединой карту и переместилась к скульптуре Первого воина. Но стоило ей переложить свиток на алтарь, как он вспыхнул алым, и на белоснежном мраморе проступила надпись: «Иди по пеплу, вдоль солнечных врат, за песнью стрел и звоном мечей. В тиши мёртвых снов найдёшь утешенье и вновь обретёшь вечный покой».
– Ещё она загадка?! – с ужасом воскликнула я.
– Не совсем, – стоящая неподалёку ректор указала на два каменных медальона, лежащих у ног Воина. На одном была изображена стрела, на втором – клинок.
– Хэймдар не признаёт стрел, только мечи, – Аббас подошёл ближе, рассматривая подсказки, – лучникам покровительствует Шёпот. Королева Теней и сумерек.
– А также авантюристов, искателей приключений и людей искусства, – усмехнулась я, – если следовать тинтарской логике, нам подходит именно её амулет!
– Выбираем стрелу? – Аббас обвёл взглядом остальных. Возражать никто не стал, и инкуб с силой нажал на медальон.
В Храме воцарилась тишина, несколько мгновений ничего не происходило. Только снаружи доносился рокот камня и тоскливый звон. Магия Лариэль заполняла древние подземелья...
– Ох... смотрите! – воскликнула Эльсанна.
Цвасхия первой выскочила в центр зала и спрыгнула вниз. Часть пола оказалась зачарованной плитой и сейчас она с тихим шелестом спускалась в Бездну. На тридцать седьмой уровень тинтарских подземелий...
– Это лифт! – крикнула паучиха. – Бегом сюда!
Голос жрицы разлетелся по залу звонким эхом. Мы, не сговариваясь, рванули к ней и спрыгнули на плиту.
Время шло на минуты, я буквально кожей чувствовала повисшую в воздухе угрозу. Магия Сердца растекаясь по лабиринту горной рекой, просачивалась в камень и подтачивала его изнутри. Она выискивала слабые места, готовясь одним ударом избавиться от всех гостей.
– Не успеем..., – с ужасом прошептала, чувствуя нарастающую вибрацию. Сила Лариэль давила, оглушала, лишала воли...