Мой любимый Киборг (СИ)
Я снова покраснела и отрицательно покачала головой.
— Что? — удивилась она. — Правда???
— Лично я считаю, что с этим не стоит спешить… — пробормотала я, а Моника изумленно замерла. Наверное, моя стыдливость вкупе с весьма «нетрадиционной ориентацией» вызывала у нее серьезное недоумение.
Она похлопала глазами немного, а потом снова прошептала:
— А девушки тебе совсем-совсем не нравятся?
Я мрачно взглянула на нее, но ответила предельно честно:
— Ни капельки!
Моника задумалась, прикидывая, чего бы ей еще этакого спросить, а я решила, что от нее пора убегать.
— Ладно, мне пора, — начала я, приподнимаясь, но она вдруг накрыла мою ладонь своей и внимательно посмотрела в глаза:
— Исид! Будьте с братом осторожны! Во всём! На военной базе очень много глаз и ушей, которые можно просто пропустить!
Я уловила в ее тоне очень серьезное предупреждение и кивнула. Высвободив руку, я зашагала обратно в казарму, ощущая, как в душу начинает проникать какой-то мрак нехорошего предчувствия. Он витал отовсюду, заполняя мою внутренность и пугая до дрожи. Когда я дошла к своей кровати, я уже знала точно: скоро что-то произойдет! И не факт, что это «что-то» будет хорошим…
* * *
Военная база «Кремень-1», ангар № 17, звездолет неизвестной расы
Я смотрела на парней из отряда и на бесстрастное лицо ректора Мортолла и гадала, для чего мы здесь. Прямо перед нами за высокой стеклянной стеной находился ангар с совершенно странным и необычным летательным аппаратом. Его состояние было жалким. Обшивка местами была оплавлена, а кое-где вообще отсутствовала, открывая взгляду какие-то странные трубки и провода, сплетенные в немыслимые узлы.
— Сегодня вам выпала честь наблюдать, как будет исследоваться таинственный и незнакомый объект, выловленный нашими военными из межгалактического портала! Парни! Вы настоящие счастливчики. Когда постареете и гриф секретности с этого дела слетит, будете еще своим внукам рассказывать, что видели подобное действо своими глазами!
Ребята восторженно зашумели, а я скривилась. Ректор вел себя как-то неестественно весело, словно подначивая всех радоваться, чтобы определить, у кого же из нас будет отсутствовать восторг. А угрюмых нашлось аж двое: Макс Беллен и Руэль. Макс меня своим мрачным видом не удивил: он все эти дни был таким, а вот Руэль… Он был так напряжен, что я начала серьезно беспокоиться. Осторожно проскользнула к нему и тронула за руку.
— Руэль, что с тобой? — прошептала я, наклонившись к его уху. — На тебе лица нет!
Он нахмурился, но почему-то не ответил.
— Все нормально, — наконец, пробормотал он и вымученно улыбнулся. — Не волнуйся обо мне!
Меня это не успокоило, но я на время оставила свои расспросы. В какой-то момент я поняла, что вообще перестала воспринимать Руэля, как машину: да он ведь такой живой! Живее всех живых!
Вдруг послышались торопливые шаги, и в ангаре появилась группа людей в защитных комбинезонах. Они стремительно поднялись к отверстию на корабле, используя специальную металлическую лестницу, и быстро скрылись внутри.
Несколько мгновений ничего не происходило, но я спиной почувствовала, что что-то не так. Обернулась к Руэлю. Он был бледен, а по лицу его неожиданно потекли ручейки пота. Я знала, что в его теле существует система охлаждения от перегрева, созданная наподобие нашего человеческого потоотделения, но, чтобы она сработала у него, температура его механического тела должна достичь девяноста градусов!
Я серьезно испугалась. Подбежала к нему, растолкав парней локтями, и схватила за руку.
— Руэль! Скажи, что с тобой??? — взмолилась я. — Только не говори, что всё нормально! Я же вижу, что это не так!!!
Он перевел на меня взгляд, и в глубине его глаз вдруг появилось странное свечение, уже виденное мною ранее. Он тяжело дышал и как будто трудно воспринимал происходящее.
Моим первым порывом было увести его отсюда, но я тут же опомнилась. Мы на военной базе. За нами наблюдают через камеры, особенно в таком месте. Если кто-то узнает, что Руэлю плохо, его могут отвести в лазарет, а там может не получиться обмануть окружающих и скрыть, кто он на самом деле.
Значит, надо терпеть! Я схватила его за руку и прижалась своим плечом к его плечу. Среди теснящихся парней никто этого не заметил, а я сжала его неестественно горячую руку, стараясь показать ему, что я рядом.
Руэль сцепил зубы и замер. Он даже забывал моргать: настолько погрузился куда-то в себя. Так длилось еще несколько минут, и они мне показались вечностью.
Но вскоре исследователи вынырнули из звездолета и выпрыгнули на пол ангара. Руэль мгновенно расслабился и начал дышать ровнее. Я вдруг поняла, что его состояние напрямую связано со звездолетом и очень удивилась. Это как-то не вмещалось в моей голове, но я решила, что спрошу у него об этом позже.
После разговора с одним из исследователей, ректор сообщил, что внутри звездолета обнаружено множество совершенно незнакомой и удивительной техники, но состояние ее наталкивает на мысль, что дрейфовал этот звездолет очень-очень долгий срок.
Ребята восхищенно пооткрывали рты, но на этом наше созерцание закончилось, и нам всем разрешили вернуться в казарму. Я схватила Руэля за руку, когда мы подходили к дверям.
— Может, мы где-то поговорим? — попросила я, но Руэль неожиданно отрицательно покачал головой.
— Извини меня, — произнес он как-то мрачно и чрезмерно спокойно. — Пока мне сказать нечего…
Сказал, как отрезал. Мне стало немножко обидно. По-женски так обидно. Я ведь хотела ему помочь, поговорить о том, что с ним происходит, ведь я беспокоюсь! А он… ну типичный мужик! Мужики они все такие, даже если в теле одни железки!
* * *
Руэль
Я не совсем понимал, что со мной происходит, но одна мысль прочно засела в моём разуме: МОЙ звездолет плотно связан со мной, как один организм. Когда военные начали распиливать его, делая вход, я ощутил стойкие и даже немного мучительные сигналы тревоги. Как будто резали мою руку. Как будто я должен был ринуться туда и защитить СВОЕ!
Но я не мог. Если бы не было Исиды, я бы это сделал. Я бы бросился к СВОЕМУ чему-то и сделал бы всё, что от меня требуется, чтобы поступить правильно. Но… если я так сделаю, то больше не смогу быть с ней рядом. А это выше моих сил. Без нее я не хочу иметь существование в этой вселенной.
Поэтому я терпел. Терпел ноги этих людей в МОИХ коридорах. Терпел их прикосновения к МОИМ приборам. Терпел, когда они устанавливали внутри свои камеры и брали образцы для анализа. Температура моего искусственного тела от напряжения поднялась почти до девяносто градусов, но я не сдвинулся с места.
Исида прикоснулась ко мне, взяла меня за руку. Я боялся, что она обожжется, поэтому понизил температуру в этой руке до сорока градусов, перекинув жар на другое плечо. Я ощущал, что ее сердце тревожно бьется, и это действительно помогало мне терпеть. Я терпел ради нее! Я существую только ради нее…
И хотя я просто ничего не значащий киборг, а она — живой человек, я хочу еще существовать в этой вселенной, чтобы помогать ей. Поэтому я не буду отвечать на этот мучительный зов. Я пока не пойду в СВОЙ звездолет…
* * *
Макс Беллен
Все эти дни я медленно сходил с ума. Мы с Исидом больше не были врагами, но я все еще не мог на него смотреть. Его лицо преследовало меня, а его запах вызывал у меня безумное влечение и волнение. Я был сам не свой, как какое-то озабоченное животное, поэтому парня я всеми силами избегал.
Мне было стыдно, было горько, и я не выдержал. Отвел Боба в сторону и спросил:
— Слышишь! У меня есть проблемы. Мне нужно пару таблеток…
Боб изумленно уставился на меня, а потом медленно протянул:
— Э, брат, ты чего? Что у тебя стряслось вообще? Ты же всегда ненавидел эту гадость и меня за нее долбал. А теперь сам просишь! Все настолько скверно?
Я кивнул.
— Очень… И без таблеток я сейчас никак…
Боб прищурился.