Мой любимый Киборг (СИ)

— Все нормально, — пробормотала я, опустив лицо. — Ну давай уже заниматься!
Основы борьбы «тау-лан» я уже знала. Руэль просто учил меня отрабатывать каждый удар, чтобы довести до автоматизма. Он поправлял мои стойки и корректировал движения. Потом вызвал меня на поединок. Конечно же уложил меня за первые несколько секунд, да еще и на лопатки, навис сверху на мгновение, так что волосы его соскользнули на лицо, а на меня снова нахлынул предательский романтический настрой. Я протянула руку, провела по его волосам, загоняя их ему за ухо, а Руэль застыл с испытывающим взглядом на лице.
— Твое сердце стучит как-то странно, — проговорил он. — Из всех возможных вариантов твое состояние больше всего похоже на волнение или небольшой страх. О чем ты переживаешь, Исида?
Я так хотела сказать: «О тебе…», но вовремя остановилась. Зачем мне озвучивать всю это романтическую дурь? Руэлю, конечно же, все равно, какие именно чувства сейчас в моей душе, но произнести вслух то безумие, которое нахлынуло на меня сейчас, казалось мне в высшей степени неразумным. Нет. Это все пройдет, все пройдет…
Я убрала руку, улыбнулась вымученной улыбкой и сообщила, что хочу встать. Весь следующий час я постаралась сосредоточиться только на борьбе.
Устала неимоверно. Мокрая, как мышь, и обессиленная, как выжатый лимон, я торопливо возвращалась в комнату, чтобы принять душ именно там, а не в душевых при тренажерном зале. Руэль остался ополоснуться в них.
Как специально, навстречу мне вышел мой самый главный антифанат — Макс Беллен. Я заторопилась, но до комнаты все равно не успела, когда он перегородил мне дорогу. Одетый только лишь в шорты, он играл грудными мышцами, словно поддразнивая меня, а я отвела от его красивого тела смущенный взгляд. Конечно, до Руэля ему далеко, но он хотя бы был настоящим, из плоти и крови…
Сама же я представляла собой весьма жалкое зрелище: короткие волосы мокрые от пота, тело тоже, щеки до сих пор пылают, на шее — перекинутое полотенце…
— И откуда ты у нас такой… ароматный? — презрительно съязвил Макс, притворно наморщив нос, как будто от меня разило, как от собаки.
— Я с тренировки, разве не видно? — недовольно буркнула я, пытаясь обойти наглеца, но он снова преградил мне дорогу. Макс засунул руки в карманы шорт, а я рванула в другую сторону, чтобы оббежать его. Но он был быстрее меня и опять перекрыл мне путь, поэтому я с разгона впечаталась лицом ему в грудь. Я замерла в непритворном ужасе, потому что мои губы случайно скользнули по его гладкой коже. От него пахло дорогим мужским парфюмом и ЖИВЫМ телом, и я начала покрываться пунцовым румянцем. Подняла на него ошеломленный взгляд и встретилась с его не менее ошеломленными черными глазами.
Макс тоже несколько мгновений не двигался с места, а потом отпрыгнул от меня, как ошпаренный.
— Ты чего это делаешь? — вдруг перепуганным голосом пробормотал он, а я изобразила на лице вызов и дерзко бросила ему:
— Я просто шел! Нечего загораживать проход! Понятно?
И рванула к комнате. Быстро прикоснулась к прибору считывания отпечатков и вбежала вовнутрь с колотящимся от дикого волнения сердцем.
Это же надо: я фактически парня в грудь поцеловала! Да еще кого: своего самого лютого врага! Он же теперь меня вообще прибьет!
Чтобы успокоиться, я поспешила в душ. Теплые струи воды принесли некоторое облегчение, но мандраж остался.
Когда Руэль вернулся, я попросила его научить меня быть настоящим мужчиной…
Время серьезных перемен. Но перед этим…
Еще целый месяц Руэль тщательно тренировал меня и учил вести себя по-мужски. Говорил, что мужчины ходят более широкими шагами и вообще двигаются резче. Показывал разные позы, как парень должен правильно сидеть, стоять и даже лежать. В этом мне тоже пришлось потренироваться, но я довольно быстро привыкла, так что теперь вышагивала с киборгом по коридорам размашистым неуклюжим шагом.
«Так я вообще разучусь нормально ходить!» — с некоторым страхом подумала я, но потом решила, что разоблачение моего пола все-таки страшнее укоренения каких-то там привычек.
 
На занятиях меня особо не трогали, только косились иногда. Возможно, всех останавливало неизменное присутствие Руэля, но в любом случае я уже начала верить, что в Академии меня не ждет постоянная травля.
Однако, я ошиблась. Конфликт разгорелся неожиданно и спровоцировала его одна девчонка (после этого я впервые пожалела, что в ИВВА открыли этот самый женский набор курсанток).
Одним из ближайших соратников Макса Беллена был его «дружбан» Боб — настоящий верзила с соломенной короткой шевелюрой и квадратным подбородком. Гора мышц с ногами — мне он виделся только таким. Кстати, за цвет волос его прозвали Соломенным Бобом.
Боб «положил глаз» на высокую брюнетку с шикарной фигурой. Ее звали Алевтина, а она «положила глаз» на меня!
Честно, я не давала ей ни малейшего повода! Когда ловила ее томные взгляды, то тут же отворачивалась. Если «случайно» сталкивалась с ней в коридоре или в проходе двери, то быстро убегала, но красотка, наверное, решила, что моя скромность — это весьма привлекательно, и пошла в еще более яростное наступление.
Однажды она просто бесстыдно поймала меня за руку посреди толпы учащихся и прямо на глазах всех подарила мне цепкий ошеломительный поцелуй, измазав мои губы в яркую губную помаду и выбив из меня от неожиданности весь мой разум.
Она отпустила меня быстро, потом с улыбкой потрепала по щеке, проворковала: «Какой же ты милашка!» и преспокойно отправилась дальше, соблазнительно покачивая бедрами и будоража и без того взволнованную атмосферу толпы.
Парни вокруг одобрительно заулюлюкали, девчонки захихикали, а я все не могла отойти от шока, пытаясь глазами найти Руэля. Он почему-то задержался в аудитории (я потом узнала, что его подозвал учитель).
Вдруг толпа резко расступилась, и из нее вывалилась разъяренная гора мышц — Соломенный Боб. Он не стал церемониться, а просто рванул ко мне и яростно припечатал к стене. Под давлением его тела у меня из легких был выбит весь воздух, а ребра подозрительно затрещали. Я быстро додумалась активировать экзоскелет на моем корсете-комбинезоне, и это спасло меня от серьезных травм. Но лицо парня с раздувающимися от гнева ноздрями и искривленным в злобной гримасе ртом было так близко к моему, что от его дыхания шевелилась моя челка.
— Придурок, эта девчонка — моя!!! Ты понял??? — прорычал он. — Еще раз увижу тебя с ней — убью на месте!!!
Мне было страшно, очень страшно, но от его слов — таких наглых и собственнических — мне стало как-то даже несправедливо и противно. Взыграла женская солидарность: мол, нашелся тут поработитель женской воли!
— С какой стати она вдруг твоя??? — процедила я дерзко, сверкнув из-под ресниц раздраженным взглядом. — Девушке ты не нравишься. Нечего насильно себя навязывать! Мы не в доисторические времена живем!
Давление на мое хлипкое тело стало сильнее. И хотя экзоскелет меня защитил, но желваки на лице Боба заиграли яростнее, так что я с нарастающим ужасом услышала, как хрустит его сжимающийся для удара кулак. Если этот громила меня стукнет, мозги вылетят запросто!
Однако тут случилось что-то странное. Боб вдруг дернулся и застыл со странным выражением на лице. А потом его руки, державшие меня, расслабились, и он сам обмяк, грузной тушей завалившись на пол.
Отовсюду послышались изумленные крики, а рядом я увидела Руэля. Он был спокоен, как скала, а я забыла о том, что я «парень» и бросилась к нему в объятия, как девчонка. Прижалась к нему, вся дрожа, но потом резко опомнилась. Отодвинулась, покраснела, сжала зубы, обругала себя, на чем свет стоит.
— Спасибо, брат, — процедила напряженными губами, а он схватил меня за локоть и собрался уходить. Потом, однако, остановился, вернулся к Бобу и, наклонившись над ним, резким движением пальца ткнул ему в шею. Соломенный Боб тут же дернулся, зашевелился и попытался встать.