Иди за рекой

Когда невесомые тучи расступились и вода заискрилась солнечным светом, я задумалась над смыслом путешествия, которое я называю своей жизнью и которое так похоже на эту заглушенную реку: она все равно остается рекой, хоть ее и принуждают быть озером, и течет вперед вопреки вставшей на ее пути плотине, течет и несет с собой все, что насобирала, потому что по‐другому не умеет.
С трассы 50 свернул пыльный серебристый пикап, переехал через мост и медленно завернул на парковку. Зельда и Инга застыли и напряженно всматривались. Лицо Зельды осветилось выражением триумфа – казалось, из‐за того, что она помогла мне найти сына, и ее собственная боль стала чуть менее нестерпимой, будто, если я вновь его обрету, это станет маленькой победой для всех скорбящих матерей.
Инга подошла, встала рядом со мной и посмотрела мне в глаза, словно ища поддержки. Я убрала цветок персика обратно в карман. Протянула Инге руку, а второй рукой дотянулась до ладони Зельды. Мы, три женщины, стояли и ждали, что произойдет дальше.
Из пикапа вышел молодой человек в джинсах и белой футболке и за одно сбивающее с ног мгновенье переписал историю. Я подумала, что, должно быть, чудовищно, трагично ошибалась и на самом‐то деле Уил выжил, а то окровавленное тело, которое нашли на дне ущелья в Блэк-каньоне, принадлежало все‐таки какому‐то другому парню.
– Это Лукас, – шепнула Инга, как будто угадав мою потребность в подтверждении, и в ее дрогнувшем голосе я услышала восторг и облегчение – и то, и другое сразу. Она крепче стиснула мою руку, и я в ответ сжала ее ладонь.
Он бросил взгляд на воду и с нервной улыбкой повернулся к нам. И тогда я увидела в нем не схожесть с Уилом или со мной, а его самого: крепкую солдатскую выправку и на удивление твердый подбородок, уже совсем не мальчика, а мужчину, которому знакомы потери, одиночество и война, но который все же собрался с духом и приехал сюда, чтобы встретиться со мной. Он сунул руки в карманы и слегка наклонил голову, прищурившись и глядя на меня с сомнением, и в эту секунду я его узнала, память вдруг до краев наполнилась тем мгновением, когда он впервые открыл свои новорожденные глаза и посмотрел на меня точно так же, и я тогда почувствовала, что уже знаю своего ребенка, – как знала я его и теперь, до сих пор.
Я не чувствовала под собой ног и все же сделала шаг вперед – была не была. Зельда и Инга выпустили мои руки и слегка подтолкнули вперед.
Сын шел ко мне, а я шла к нему, и оба мы, шагая по галечному берегу реки, верили в то, что земля нас удержит.