Вот и свела нас судьба (на войну, да, на войну)… (СИ)
Как раз после моего возвращения был объявлен очередной вальс, на этот раз даже «Белый танец», которую мило спела Руфина, и аккомпанировала ей на фортепиано Лилия Рабинович. Тут Сара сразу примчалась ко мне! Хотя, я и сам был рад, что она выбрала меня. Мы в очередной раз стремительно покружились в милом вальсе. Девочка от удовольствия вся раскраснелась. Можно сказать, это у неё был и своеобразный, пусть и ранний, выход в свет. И детский, и взрослые балы вместе. И достойный кавалер имелся.
Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Закончилась и эта свадьба. Подарки новобрачным, хотя, порой, и достаточно весомые, были вручены. Я сам дал им сто рублей, а Абрам Самуилович, хоть как бы и не родственник, но уже близкий партнёр Аркадия, даже двести. Гости стали расходиться. Я и сам проводил к пролётке довольную Руфину и грустную Сару. Хотя, их до дома сопровождал уже охранник доходного дома.
Тут на глазах удивлённой Руфины и извозчика с охранником случилось и нежданное. Сара подошла ко мне и вдруг повисла у меня на шее и поцеловала прямо в губы:
— Иван! Ты мне нравишься! — И девочка резко оторвалась от меня и заскочила в пролётку. — Пока, мой князь!
Да, надо же, не ожидал! И мне было сильно приятно…
Глава 29
* * *Глава 29.
Веселье продолжается?
Утро было добрым. Я хорошо выспался и отдохнул.
Мои помощники тоже лучились довольствием. И, надо же, они обсуждали девиц, подруг Ребекки, с которыми вчера протанцевали по нескольку танцев. Красавицы им явно понравились. Хорошо, что не застали меня в объятиях Сары. Не хотелось, чтобы это стало предметом обсуждения даже своих помощников.
Так-то, у нас сегодня в планах стояло проведение очередной футбольной игры, уже на пляже «Ланжерон». Потом проводы Кости и Сони в Петербург. Хотя, вместе с ними поедет и Мишка. Мало ли что по дороге может случиться? А так надёжнее. Ещё и у тёти Арины лишний работник появится. Вот такие замыслы. И у меня с Аркадием — наш отъезд из Одессы. Хотя, про это ещё никто не знал.
Но день пришлось начать с обсуждения разных дел, и вместе с Абрамом Самуиловичем и Аркадием. И у обеих, судя по довольным лицам, настроение было хорошее.
— Что же, Иван, вынужден признать, вчерашний день прошёл хорошо, и свадьба получилась прекрасной. И моя Мириам Ицхаковна так считает. Самуил с Ребеккой вообще в полном восхищении. И они говорят, что и их друзьям и подругам всё понравилось.
— Ну, так, Абрам Самуилович, Вы же тоже постарались. Хорошо устроили. Можно считать, сделали доброе дело. Спасли любовь.
При моих словах Аркадий смутился. Это же он собирался изгнать Костю от своей сестры.
— Ну, да, молодым всё любовь подавай.
— Это, конечно, так, но, к сожалению, я ещё юн и сирота. Но всё равно считаю, что в семье главное любовь. Говорят, что тогда и дети более красивыми получаются. Хотя, тётя прекрасно заменила мне мать, и я ценю её наравне с матерью.
— Да, Иван, правильно, любовь нужна. Знаешь, красивая пара получилась из Константина и Софьи. Говорят, люди у собора не отводили от них глаз. Особенно с невесты. И она в своём белом платье, наверное, вообще походила на ангела, спустившуюся на грешную землю. Тут люди как-то сумели разузнать, и к Иосифу уже очередь выстроилась за этими платьями. Скоро у нас невесты не хуже, чем в Петербурге, будут выглядеть. Так что, Иван, всё у нас хорошо получилось. И, считай, все договорённости в силе останутся. Можешь не сомневаться, мы тут ничего нарушать не собираемся.
— Я рад, Абрам Самуилович. Помимо платьев, можно начать шить купальники. А ещё похожее на них нижнее бельё. — И я подал хозяину дома свои рисунки с купальниками. — Не беспокойтесь, в Петербурге всё это давно шьётся. И у французов, и немцев, и, скорее, и в других странах. Просто наша страна большая, и не всё быстро получается. Но для Одессы в самый раз. Потом, мы все почему-то забываем о сказках разных народов. Представляете, сколько там игрушек можно сшить. И никаких разрешений ни у кого получать не надо. А что касается всей остальной одежды и игрушек, то можно обратиться в Петербурге к полковнице Тутолминой. Думаю, что тётя Вам не откажет и, если договоритесь, то может предложить всё, вплоть до последних новинок. Это я могу гарантировать.
И я тут же написал к тёте Арине рекомендательное письмо с предложением о сотрудничестве с названными мной лицами. Она мой опекун, а я являлся несовершеннолетним и юридических прав на собственные дела не имел. Хотя, это не сильно мне мешало. Да и привык уже. И я не такой уж жадный. И хорошо помнил, что странные воспоминания наверняка даны мне для совершения добрых дел…
Потом мы надолго застряли за обсуждением футбольных дел. Но, конечно, прежние решения не изменили, а лишь чуть дополнили разными мелочами. Понятно, что всё упиралось в решения властей, но тут мы особых препятствий не видели. И ничего противозаконного, и уже первая игра проведена, вот сегодня забацаем вторую, а потом футбольное движение просто будет невозможно остановить. Хотя, Абрам Самуилович быстро написал прошение насчёт второй игры с приложением акта первой и послал Самуила к одному из своих поверенных. Пусть власти хотя бы будут знать…
На ура прошло у нас и обсуждение дел с табаком. И тут Абрам Самуиловичем проникся размахом моих измышлений. Главное, его сильно порадовало то, что всё дело передавалось им с Аркадием. Хотя, я всё же попросил их обсудить табачные дела и с тётей, и выделить ей какую-то долю, её устраивающую. Возможно было и привлечение средств нашей семьи, конечно, если она пожелает. Но, думаю, что евреи Одессы тут вряд ли нуждались в деньгах, и, честно говоря, мне сильно не хотелось, чтобы наше имя связывали с табачными делами. Всё-таки табак это зло. И предложение было сделано лишь для того, чтобы меня не посчитали, ага, откровенным лохом и хоть что-то получить за свои идеи. Они ведь тоже дорого стоят. Если выделят долю, хорошо, не выделят, хрен с ними. Будет своего рода проверка на вшивость. Конечно, в денежных делах, и таких больших, честность, ага, не прокатит, но всё-таки и репутация много значит. Теперь и финансовые дела тёти, конечно, и все наши, находились на подъёме, и наша семья, помимо знатности, имела и определённый вес в Петербурге, и это следовало учитывать.
И, главное, Абрама Самуиловича порадовало и моё сообщение, что в дальнейшем, через время, возможно и его участие в наших технических проектах. Он, к примеру, прекрасно знал о велосипедах. Конечно, всё опять требовалось согласовать с тётей Ариной.
Аркадий, да, сидел и только удивлялся. Но я видел, что он проникся и точно был на моей стороне. Конечно, мне не хотелось связываться с криминальными элементами, но тут просто с мелким, и особой опасности не было. К тому же, как оказалось, он имел связи с контрабандистами, а нам всё-таки требовалось проникнуть в Румынию. Без опытных проводников для одного юного князя это могло закончиться печально! К тому же, я вообще не разбирался в здешних общественных и понятно, и криминальных делах. Поэтому мне пришлось сделать ставку, ага, на Аркадия.
А потом мы спустились на лёгкий перекус перед отправкой на пляж. Костя с Соней, уже переодевшиеся в обычную мещанскую одежду, ждали нас. На их лицах и в глазах, как говорится, светились любовь и счастье. И лицо Аркадия, при виде них, сильно потеплело.
Народа в трапезной было немного. Конечно, Мириам Ицхаковна, Самуил с Ребеккой, Руфина с Сарой и по паре их друзей и подруг, а ещё подручных Аркадия и Амина. Можно сказать, ближний круг…
Чтобы ещё больше поднять настроение у людей, я попросил Демьяна принести гитару. А пока он ходил, нотный лист быстро заполнился нотами и словами очередной песни, так и гитарными аккордами. Решил, что мне так уж особо таиться нет смысла.
— Я хочу спеть ещё одну песню именно для Кости и Сони, хотя, больше для неё. Может, она и сказочная, но, что делать, все вопросы к князю Куракину. Раз у него такие сказочные фантазии.