Слепые чувства (СИ)

Четыре девушки как могли украсили свою невзрачную комнату, которая предназначалась лишь для того, чтобы утолить их потребность во сне. Со стен на него смотрела Алла Пугачёва, постеры с которой висели рядом с пейзажами, пусть не профессиональными, но довольно приятными для глаза.
— Хи-хи, — засмеялась Даша, когда увидела, как внимательно Олег разглядывает примадонну, — нравится?
— Я просто в восторге… Рисунки, я так понимаю, твои?
— Ага, — гордо ответила она, — нарисовала, пока мы сидели на карантине.
— Довольно неплохо… Вот только меня смущает одна маленькая деталь… Кто из вас додумался обклеить все стены Пугачёвой?
— Я, — ответила Катя, — а что в этом такого? Начальство вряд ли одобрит на стенах государственной комнаты Цоя или Летова, а вот Алла Борисовна устроила всех — это любимая певица начальника лагеря, да и мне она тоже нравится. А ты такой холодный… — протянула она, — как айсберг в океане…
— И все твои печали… — подхватила Даша.
— Под черною водой… — допели они вместе.
Олег не знал, как реагировать на это: посмеяться, похвалить или поаплодировать? Видя его замешательство, Катя поспешила пояснить:
— Я просто сама занимаюсь музыкой. У неё очень интересная манера исполнение, да и песни в целом.
— Кто не любит Аллу Борисовну в наше время… — закончила Даша.
— Хорошо, если вам нравится, то пожалуйста, — сказал Олег, подходя к подоконнику, — лучше скажите, это что, настоящий кактус?
И правда, на окне, в маленьком горшочке, стоял миленький миниатюрный кактус с длинными белыми иголками. Кончиком пальца Олег аккуратно потрогал одну из них, чтобы убедится в её остроте.
— Это Леопольд, — сказала Даша, — Алин питомец. В любом нормальном пионерлагере детям запрещено тащить к себе всяких котят и щенят, но на кактусы этот запрет не распространяется. Аля, чтобы ей было о ком заботится, привезла из дома своего маленького друга.
— Леопольд круче всяких кошечек, — добавила Катя, — пьёт не много, не шумит и не мешает спать. Как вернусь домой обязательно заведу себе такого же.
— Понятно, значит кактус по имени Леопольд… — он перевёл свой взгляд на другую половину подоконника, которая служила небольшой книжной полкой, — а это книги Лены? Интересный выбор…
Разнообразие книжек действительно поражало, и лучше всего его характеризовали стоящие рядом друг с другом «Дети капитана Гранта» и «Капитал».
— Да, она у нас любит почитать, и время от времени записывает что-то в свой маленький блокнот… Правда нам не показывает — видимо там какие-то секретки. Хотя книгами делится охотно… если что заинтересовало — попроси, думаю она с радостью даст почитать.
— Ну я не особо хорош в чтении… — стыдливо ответил Олег, — ладно, раз уж вы притащили меня сюда, то скажите, чем мы будем заниматься до обеда?
— Ну я хотела немного порисовать… — сказала Даша, доставая из шкафа альбом с красками.
— А мне надо позаниматься, — всё из того же шкафа Катя вытащила настоящую гитару.
— Чего?! — глядя на неё удивлённо воскликнул Олег.
— А что такого? Девочкам нельзя играть на гитаре? Вот, смотри.
Она с лёгкостью поставила три дворовых аккорда.
— О, блатные аккорды!
— Ты тоже умеешь? — воодушевленно спросила она.
— Скажем так, у Кости была гитара и пытался научиться, но как-то не пошло… бросил где-то через месяц, но одну песню до сих пор помню!
— Какую? Сыграешь?
— Я бы мог… — Олег сел рядом с Катей, взял гитару из её рук и поставил ля минор, — но боюсь у Даши от неё завянут уши.
— Даша, — умоляюще сказала Катя, — выйди пожалуйста, я хочу послушать!
— А вдруг он тебя убьёт? Мы же только ради этого и держимся вместе?
— Не переживай, он правильно поставил аккорд и я уверена, что он чист.
— Ой, ну ладно, — Даша смыла краску с кисточки и встала из-за стола, — только чур потом не плакать, если тебя убьют!
Она хлопнула дверью и Олег с Катей остались один на один.
— Ну, давай, играй!
— Сейчас сыграю, но сначала, — он достал из кармана шорт бумажку с её именем и положил руку ей на плечо, — ты убита! Давай свою бумажку!
 
— Ай, а я ведь тебе поверила! Держи, удачи тебе подловить Лёху.
— Слушай, можешь до обеда не говорить Даше, что тебя убили?
— Почему?
— Не знаю, просто мне понравилось, как мы тут устроились… Узнает, что я тебя убил — тут же убежит от нас, так как потеряет уверенность в моей незаинтересованности на её счёт, а к Лёхе до обеда мне всё-равно не подобраться. Уж лучше мы тихо и мирно посидим тут втроём, нежели я буду шататься по лагерю без дела. По рукам?
— Хорошо… А теперь прошу, сыграй! Мне не терпится услышать песню, от которой вянут уши!
— Ладно, слушай, — Олегу потребовалась минута, чтобы вспомнить, как ставятся четыре нужных ему аккорда и делается бой. А потом, он запел, — Из-за леса выезжает конная милиция…
***
В компании двух девушек время до обеда пролетело незаметно. Под мирное бренчание хитов поздней Советской эстрады, чистый голос Кати и тихо мурлыканье Даши, подпевающий ей за свой работой Олег не заметил, как раздался горн, зазывающих пионеров на плановый приём пищи.
Несмотря на свою «смерть» от его рук, Катя была довольна. Она вошла в столовую с улыбкой маленького ребёнка, которого недавно «научили плохому», и напевала себе под нос: «Помидоры, помидоры, помидоры овощи…». Олег же попытался внимательно рассмотреть лица пионеров, чтобы по взгляду попытаться понять, кого уже убили, а кто ещё жив, однако все нацепили на себя всю ту же маску скрытности и подозрительности.
— Первый отряд! — окликнул их Егор, усаживаясь за их стол, — ну как идёт игра?
— Мы сейчас как раз хотели обсудить это, — сказала Аля.
— О, не возражаете, если я послушаю? А то после обеда сразу же убегаю готовиться ко второму этапу весёлых стартов.
— Конечно. И так, давайте начнём. У кого-нибудь есть что сказать?
— У меня есть одна мысль, — взяла слово Лена, — мы с вами выбрали интересную стратегию разделения на мелкие группы, поэтому мне кажется, что за это время хоть кто-то должен был умереть. Мёртвым не запрещено скрывать свою смерть, но не смотря на это я всё-таки предлагаю, чтобы все умершие подняли руки.
Спустя секунду колебаний, под удивлённый взгляд Даши, в воздух поднялась рука Кати, а за ней руку подняли оба Толика, и… Лёха.
— Катя! Значит он всё-таки убил тебя! — сокрушалась Даша, — а я тебя предупреждала!
— Что ты имеешь в виду? — спросила Лена.
— Был момент, когда Олегу удалось остаться наедине с Кэт. Они оба попросили, чтобы я вышла из комнаты.
— Ясно, — заключила Аля, — это значит, что в смерти Кэт мы можем не сомневаться…
— Это как это? — в недоумении спросила она.
— Забыла правила? Убитые могут притворяться живыми, и наоборот.
— В связи с этим я предлагаю сделать так, — сказала Лена, — за то время, что прошло с завтрака, многие из нас могли как-нибудь договорится друг с другом, и снова разбиться в группы по три человека, двое из которых могут оказаться в сговоре — это самоубийство.
— Дело говоришь, — поддержал её Лёха.
Олег посмотрел в его хитрые глаза понял, чего хочет добиться этот очкарик: он решил притвориться убитым и таким образом подобраться к своей жертве.
— Давайте разделимся на две группы, — предложила Лена, — мальчики и девочки.
— Почему именно такое разделение? — спросил Олег.
— Так мы нивелируем угрозу сговоров до минимума, ведь время до обеда мы провели вперемешку друг с другом. Если поступим таким образом, то в каждой группе будут лишь по два человека, которые потенциально могли договорится — это Даша с Кэт, и Лёха с Толиком. Все остальные практически не контактировали друг с другом. Что думаете?
 
— Да, такое предложение будет выгодно всем, — поддержал её Лёха, — у сговорщиков появится шанс на реализацию своего плана, а остальные смогут проверить их на чистоту.
— А вот я не согласна! — возразила Даша.