Слепые чувства (СИ)
Могила медленно наполнилась землёй, а у её края воткнули большой деревянный крест. Ваня хотел прочитать, что там было написано такими красивыми золотыми буквами на чёрном фоне, но какая-то женщина взяла его за руку, а затем… начались три года ада на Земле…
Он вздрогнул. Пауза явно затянулась дольше положенного.
— Простите, — извинился Ваня, — хоть я и не в первый раз прощаюсь с дорогими для меня людьми, но привыкнуть к этому попросту невозможно… Я знал Павла Валерьевича всего около месяца, но этого времени мне вполне хватило, чтобы понять его как человека… Возможно эта фраза покажется вам голословной, но мы действительно многое сделали друг для друга, и это навсегда останется в моей памяти, — Ваня убрал руку с гроба, — предлагаю начинать прощание. Если вам есть что сказать — говорите.
Он отошёл в сторону и встал поодаль. Следующим с покойным пришёл проститься Егор.
— Этот человек был тем, кто встретил меня в мире трутней и помог найти свой жизненный путь, и за это я навсегда останусь в долгу у него и его семьи. Павел Валерьевич стал для меня не только наставником, но и настоящим и самым первым другом, и я сделаю все, чтобы ответственные за его смерть понесли суровое наказание.
Егор закончил и встал рядом с Ваней. После него к гробу подошла вдова с детьми. Она положила на его крышку трясущуюся руку, но слёзы не позволяли ей сказать даже простого «Прощай». Простояв в таком положении минуту, бедная женщина резко подняла голову и отошла в сторону, потянув за собой рыдающих дочек.
Далее настала очередь его коллег, друзей и подчиненных. Кто-то обходился односложными фразами, в духе: «Вы были лучшим начальником полиции» или «Жаль, что я больше не смогу оказаться в твоей компании», а кто-то говорил настолько длинные речи, что все присутствующие ненароком забывались и начинали скучать.
Когда церемония прощания подошла к концу, то настало время отправлять покойного в последний путь. Два крупных кладбищенских работника с дрожащей аккуратностью опустили гроб на дно могилы, и все присутствующие бросили на него сверху горсть воздушного марсианского песка. Лопаты застучали, крупные комья земли полетели вниз, а тишину, нарушал лишь горький плач вдовы и девочек.
***Ваня сидел на заднем сидении между Марией и Егором. После похорон ему было трудно подбирать слова для разговора, однако сейчас он был необходим.
— Как настроение на Стене? — для «разгона» спросил он у Егора.
— Прекрасно. Дисциплину удалось восстановить в короткие сроки и теперь большинство солдат нас поддерживают.
— И что же послужило причиной? Неужели трибуналы и казни?
— Нет, они наоборот держат солдат в страхе. Когда мы запустили информацию о связи Роберта с Морфами, то город и армия восприняли её по разному. Для первых эти жуки — нечто далёкое за пределами Стены, да и Роберт выставил этот факт так, что он насылал на Небесную Кару и Морфов лишь для того, чтобы ослабить власть трутней «извне» и подготовить почву для революции. Ясное дело, недовольные с большей вероятностью поверят своему лидеру, нежели нам. А вот с армией все обстояло иначе: солдаты сталкиваются с Морфами почти каждый день, и узнав, что Роберт связан с ними напрямую связан, многие солдаты изменили свое мнение о нём. В итоге небольшая часть личного состава всё-таки взбунтовалась, но тут уже своё дело сделали трибуналы и теперь на Стене очень даже спокойно, не считая того факта, что каждый день нас терроризируют жуки и Небесная Кара.
— Кстати об этом, — зацепился Ваня, — надеюсь пятой лаборатории удалось продвинуться за три дня.
Егор пожал плечами и ответил:
— Прилетим, узнаем.
— Да, если мы найдем возможность…
Резкий сигнал тревоги прервал Ваню.
— Что такое? — спросила Мария у водителя.
— Мы на мушке!
— Так бери управление в свои руки и делай то, чему тебя учили!
— Есть!
Он взял руль и начал маневрировать, уклоняясь от летевших в автомобиль ракет. Комфорт пассажиров в данной ситуации был на последнем месте, поэтому их нещадно трясло и болтало во все стороны, но даже в таком положении Мария продолжала выполнять свою работу.
— Внимание всем машинам сопровождения! — кричала она в рацию, — на конвой напали! Защищайте нас от ракет, а также найдите атакующих и нейтрализуйте их!
— Так точно!
Колонна рассредоточилась и направилась на поиски огневых точек. Тем временем, что-то резко ударило Ванин автомобиль в левый борт — машина дёрнулась, потеряла управление и камнем рухнула вниз.
— Чёрт, всё-таки попали… Сделай так, чтобы мы приземлились живыми! — приказала водителю Мария.
— Так точно. Запускаю двигатели торможения и смягчающие подушки.
На случай внезапного крушения, в каждой летающей машине были предусмотрены две важные системы безопасности, спасшие от смертельного падения с высоты кучу жизней. Первая: двигатели торможения — два небольших реактивных движка по бортам выравнивали машину в «нормальное» положение, а четыре более мощные установки под днищем гасили скорость. Вторая система: смягчающие подушки. Из названия понятно, что они раскрывались перед контактом с землёй и уменьшали силу удара.
Обе эти системы сработали безотказно и благополучно опустили Ваню и его спутников на землю. Вокруг них фейерверком взрывались ракеты, которые сбивали ловушки, выпущенные с машин прикрытия. Немного отдышавшись после удара, Мария приказала:
— Сбросьте на нас дымовую завесу! Тут могут быть снайперы.
И правда, стоило ей закончить, как правое заднее стекло треснуло от попадания пули. Бояться было нечего: оно было пуленепробиваемым даже для мощной снайперской установки, но находиться в машине под обстрелом было тем ещё испытанием для психики. Ваня пригнулся и прикрыл свою голову руками, прямо как в старые добрые времена, когда его избивали они. Мария и Егор не теряли самообладания и приготовили своё оружие, на случай прямого нападения. Водитель и гвардеец на передних сидениях так же были в полной боевой готовности и в любой момент были готовы перейти к исполнению приказов своих командиров.
Над ними пролетела ещё одна бронированная машина, которая сбросила дымовую завесу. За считанные секунды она полностью окутала подбитый автомобиль, и все внутри наконец-то смогли выдохнуть.
— Все огневые точки найдены, — доложили по рации, — приступаем к их нейтрализации.
— Принято. Покончите с этим как можно быстрее, — она отключила рацию и ненадолго задумалась, — из рабочих о нашем визите на кладбище знал только смотритель… Его рожа мне сразу не понравилась, — Мария снова включила рацию и приказала, — арестуйте смотрителя кладбища и его помощников. Устроим показательный суд и казнь, для острастки мятежников.
— Генерал, все точки противника уничтожены.
— Городской глава — слишком ценный человек. Дважды прочешите всю округу и убейте каждого подозрительного типа.
— Есть!
— Ну что, Ваня, — сказал Егор, убирая пистолет в кобуру, — поздравляю с первым покушением. Было страшно?
— Не то слово, — ещё не до конца придя в себя ответил он.
— Городской глава, какие будут дальнейшие указания? — спросила Мария, — вернуть вас в особняк?
— Нет, покушение не помешает нашим планам. Доставьте нас в пятую лабораторию.
— Вас поняла. Мы сменим машину, как только полностью убедимся в отсутствии противника, а пока сидите здесь.
***От внезапного покушения Ваня отделался лишь испугом и небольшими синяками. Оперативники, сопровождавшие их колонну, быстро зачистили округу от террористов. Откуда они взялись на северо-востоке города было не столь важно — скорее всего это была просто группировка партизан Роберта. Сейчас Ваню заботило лишь одно: добраться до пятой лаборатории и получить ответы.
Наконец они пролетели над заветным трехэтажным зданием. Их высадили прямо у главного входа, и Ваня, в сопровождении Егора и Марии, вошёл внутрь лаборатории. Гостей встретили два сотрудника, которые протянули им чистые белые халаты, и повели их по её стерильным коридорам.