Слепые чувства (СИ)
— Если бы у нас в руках была вся Стена, то дело было бы отвратительным, но в текущей ситуации, когда мы контролируем лишь три четверти кольца, потеря одной фабрики не критична.
— Ну и отлично. Теперь предлагаю наметить наш дальнейший курс. Роберт, без сомнения, связан с Морфами и Небесной Карой, но как именно — неизвестно. Первостепенная задача на данный момент — выяснить это и найти его слабые места.
— Рабочие — это крайне предсказуемая людская масса, — взял слово Егор, — поэтому я предлагаю поступить так…
***Ночную тишину прифронтовой зоны умиротворяло лишь слабое потрескивание медленно сгорающих дров. Небо над городом на пару секунд осветилось вспышкой Небесной Кары. Поток метеоритов пролетел с запада на восток и упал в нескольких километрах за городом. Ребята, сидевшие у небольшого костра за массивной баррикадой, на секунду прервали свой разговор и посмотрели наверх.
Проводив взглядом последний метеорит, Вася вернул свои пальцы на струны и начал тихонько импровизировать, на ходу придумывая мелодию. Все трое носили всю ту же военную форму, но вместо логотипа гражданина на правом плече, у них красовался шеврон с тремя большими красными буквами «ЗОА» — Западная освободительная армия. За их спинами прямо посреди дороги ровным рядом стояли шесть Скорпов. Ребята несли ночное дежурство и, в случае чего, должны были поднять по тревоге все экипажи, которые спали в доме неподалёку. Но, по словам Самсонова, ничего серьёзного в эту ночь не планировалось, и они просто коротали время за разговором.
— Вы так и не ответили на мой вопрос, — сказал Петя, — скучаете по дому и прошлому?
— Сложно сказать, — Вася говорил, не отрываясь от игры, — там не было чего-то особенного, но осталось много всего родного, чего очень сильно недостаёт в этом городе — родители, деревня, живая природа. Здесь у меня началась новая жизнь, о которой я так давно мечтал, но от возможности вернуться на недельку или две я бы не отказался…
— Но и эту жизнь я бы не назвала прекрасной… — сказала Рита, не отводя своего взгляда от пальцев Васи, — почти все наши новые друзья мертвы, Ваня вообще про нас забыл и стал местным диктатором, а мы, участвуя в этой гражданской войне, каждый день рискуем отправиться на тот свет.
— Ну а что нам ещё остаётся, — Петя пожал плечами, — зато в моей жизни наконец-то появился смысл — раньше я целый день сидел дома, играл в комп и варился в своих мыслях, а теперь у меня есть вы двое, и мы, чёрт возьми, управляем гигантским роботом и участвуем в настоящей революции. Я впервые за шестнадцать лет почувствовал себя по-настоящему живым. Ради такого и погибнуть не страшно, всё равно после Импульса нам уже нечего терять…
— Да… — протянула Рита, — терять уже точно нечего… разве что Самсонов…
— Вызывали?
Умиротворенные костром и разговорами, ребята не заметили, как к ним подошёл бывший СтарПил, и нынешний командир Скорпов ЗОА Самсонов. Несмотря на своё высокое звание и принадлежность к ближайшему окружению Роберта, он носил всю ту же форму простого солдата с ярко-красным шевроном на правом плече. Между ними давно пропал даже намёк на субординацию: ребята и Самсонов были друг для друга последними родными людьми, и они не могли разговаривать как начальник и подчинённые. Он тихонько подсел к ним, стараясь не нарушать нависшую над костром атмосферу и негромко сказал:
— Совещание закончилось пораньше, поэтому решил заскочить к вам. Завтра будет важный день — мы атакуем фабрику Скорпов и от успеха этой операции будет зависеть многое. Шесть машин, которыми мы располагаем сейчас, для захвата города явно маловато.
— Опять будешь командовать прямо с передовой?
— Я привык принимать решения в пылу битвы, да и так мне гораздо удобнее. За меня не волнуйтесь, лучше позаботьтесь о себе и не помрите глупой смертью.
— Хорошо. Какие детали наступления?
— Расскажу завтра сразу всем пилотам. Петя, — сказал он, заметив, каким взглядом Рита наблюдает за Васиной игрой, — пойдём отойдем, есть дело.
— Что-то важное?
— Нет, скорее личное — это касается лишь нас с тобой.
— Если надо, то мы можем ненадолго уйти, — сказала Рита.
— А кто баррикаду сторожить будет? Петя, пошли!
Он недовольно закатил глаза и поднялся. Самсонов по-отцовски взял его за плечо и вывел из освещенного костром участка.
Вася продолжал импровизировать, закрыв глаза. Он полностью растворился в ночном свете костра и гитарных переливах. Рита, сама не понимая почему, не могла отвести от него своего взгляда. Почувствовав это, парень сделал финальный аккорд и заглушил струны своей ладонью. Костёр начинал потихоньку гаснуть, и он подкинул туда пару брусков искусственного топлива для каминов, отложив гитару в сторону.
— Вот бы мне полюбить что-нибудь так же сильно, как ты любишь музыку… — задумчиво сказала Рита, — так приятно наблюдать за человеком, который отдаётся своему делу на все сто процентов.
— Да… музыка и родные — это единственное, что поддерживало меня на плаву и не давало уехать крыше в нашем маленьком и безумном городишке. Помню я часто мечтал по ночам, глядя на звёздное небо через окно, как поступлю в консерваторию, начну играть в оркестре и, рано или поздно, стану первой скрипкой. Буду сидеть в первом ряду, по левую руку от дирижёра, и во время моих соло каждый зритель будет смотреть лишь на меня и плавный ход моего смычка… А у тебя в старой жизни была какая-нибудь мечта, которой уже не суждено сбыться?
— Боюсь на мечты у меня не оставалось времени. Знаешь, иногда бывало проснусь, затем до трёх часов торчу в школе, потом сразу же музыкалка или ещё какой-нибудь кружок, быстрый ужин дома, репетитор, уроки, а там уже и одиннадцать вечера, пора спать, и засыпаешь ты с мыслью — а зачем мне всё это? И правда — за шесть лет в музыкальной школе я поняла только то, что пианино — это не моё; за два года с репетитором — что ненавижу литературу и обществознание; ни один из десятка кружков, в которых я была, меня так и не зацепил; со спортом вообще всё плохо. Зато хорошие оценки и прекрасные перспективы — открыты все дороги, но какую из них выбрать, чтобы потом не пожалеть? Сказать честно, я смотрю на тебя с восхищением. Видно, что музыка — это дело всей твоей жизни.
— Ну не факт. Возможно через пару лет я просто перегорю и выкину скрипку в окно.
— Не неси чушь. Просто ты не видел себя со стороны во время игры. Петя, если что, подтвердит, что вы с музыкой просто созданы друг для друга. А вот для чего создана я…
— Ну давай подумаем вместе. Может быть ты уже нашла дело всей своей жизни, но просто ещё не заметила этого.
— Это как?
— Ну я тоже не сразу понял, что музыка — это, как вы все говорите — то, чем я готов заниматься до гроба. Просто мне, даже спустя годы, всё ещё хотелось заниматься и самосовершенствоваться. Может и у тебя есть похожее увлечение?
— Ну… даже не знаю. Я много чем занималась, но через месяц всякий интерес к новому делу всегда пропадал.
— А как насчёт Скорпа? Его тебе тоже надоело пилотировать?
— Скорп? Мне кажется, это немного другое…
— Почему? Занимая своё место в кабине ты тут же становишься серьезной и полностью отдаешь себя своим обязанностям. Затыкаешь Петю, например, когда он начинает болтать лишнего; тщательно выбираешь позицию для атаки, даёшь мне очень точные указания куда повернуться и пойти. В отличие от нас с этим Рэмбо, ты очень серьезно подходишь к пилотированию и ни на секунду не теряешь концентрации. Мы иногда позволяем себе немного расслабиться, прекрасно отдавая себе отчет в том, что, на тебя можно положиться. И после всего этого ты хочешь сказать, что тебе не нравится управлять Скорпом?
— Нет, я просто даже не думала о нём в таком ключе, но ты, кажется, прав. В Скорпе я впервые чувствую себя в «своей тарелке».
— Ну вот… Конечно, далеко не факт, что Скорп — это то, с чем стоит связать свою дальнейшую жизнь, но всё-таки… Возможно, в этой бездушной машине ты найдешь для себя то, что я нашёл в музыке.