Слепые чувства (СИ)
Музыка послужила для Кела мощнейшим эмоциональным триггером. Переливы нот перенесли его в родное племя, где он вырос и ради которого отдал свою жизнь. Шаман вспомнил свой первый ночной патруль: алый рассвет поднимается над верхушками густого леса, и он ступает босыми ногами по мокрой траве. Рядом с ним его отец рассказывает истории из молодости и учит жизни, а он понимает, что у него обязательно будут такие же приключения, ведь впереди ещё целая жизнь…
Резкая боль вернула его назад на кухню. Летая в облаках Кел не заметил, как случайно порезал себе палец. Тонкая струйка крови стекала по его кисти, а сам порез неприятно гудело.
— Ой, ты поранился? — сказала Женя, — всё в порядке?
— В полном, — он сжал раненую руку в кулак и направил туда энергию из своего тела. Кровь постепенно остановилась, рана быстро зарубцевалась, а его лицо начало медленно бледнеть. Кел разжал руку и посмотрел на результат — палец был как новый, — мне надо на секунду выйти на улицу и восстановить силы. Я ненадолго.
Он хлопнул дверью, а тем временем Антон плавно перешёл к следующей композиции (Heir of Grief: Piano Arrangement).
Услышав её, Аня невольно вздрогнула, вспомнив один день из своего прошлого.
— Я давно хотела узнать… — задумчиво спросила она у Жени, — Кел… Между вами всё серьёзно?
— Ну… Я люблю его, а он любит меня. Вот и всё. Знаешь, рядом с ним я чувствую себя как-то странно.
— В каком смысле?
— Сама не знаю. Внутри играет какое-то чувство, которое я никогда не испытывала раньше.
— Это любовь, подруга.
— Возможно. Это мой первый подобный опыт, так что здесь я не могу претендовать на авторитетное мнение.
— Серьёзно?
— Ага. В прошлой жизни было как-то не до этого. Всё моё общение с мальчиками сводилось к поединкам на мечах или в MTG. В обоих случаях я всегда побеждала, а пацаны не любят, когда девчонка надирает им зад. С Келом всё по-другому. Он смотрит на меня не как на «сильного война», а как на простую девушку, и мне нравится проводить с ним время, слушать его истории и смотреть в эти глаза… Я могу просто прижаться к его плечу, всю ночь болтать с ним и смотреть на звёзды. Короче, он делает меня счастливой.
— Я рада за тебя. Серьёзно. Ты заслужила своё счастье, — Аня отвела взгляд и улыбнулась.
— Что? — растерянно сказала Женя, — Чего лыбишься?
— Да так… Двухсотлетний индеец-шаман и девятнадцатилетняя девочка из будущего. Идеальная пара.
— Знаешь, я бы наорала на тебя, если бы не соскучилась по твоей милой мордашке. Но не думай, что я оставлю эту дерзость без внимания.
Женя взяла из мусорного ведра картофельную кожуру и запустила ею в подругу, но Аня успела среагировать вовремя: она вытянула вперёд руку, и кожура повисла в воздухе.
— Ах так! Ты ведь не забыла, что у меня есть силы? Надеюсь ты проголодалась, потому что сейчас ты поешь этих очисток!
Аня толкнула воздух перед собой и запустила кожуру назад в Женю. Её реакция была ничуть не хуже, и ей удалось увернутся от летящего ошмётка.
— Предлагаю мир, — сказала она, — а то мы запросто можем разгромить всю кухню. Да и твои силёнки не бесконечные.
Кел вернулся с улицы на кухню.
— Надеюсь я ничего не пропустил, — сказал он, видя странные выражения лиц девочек.
— Нет. Наоборот, мы только что закончили обсуждать тебя.
— Отлично, — с улыбкой ответил он и вернулся к работе.
Тем временем в гостиной Антон, не прекращая играть, обратился к Андрею.
— Помнишь эту песню?
— Я помню тот день, как будто он был вчера. Боже, как это было красиво!
— Ага, мы тогда знатно заморочились. Даже стырили у моего бати аккумулятор из старой машины.
— Я дал Петровичу пятихатку, и он своей паяльной магией сделал так, чтобы от него можно было питать твой синтезатор.
— Да, — подхватил Антон, — а потом, нам надо было перенести двадцатикилограммовый аккум, мой синтезатор, беспроводные колонки, цветы и прочую мишуру в лес. Мои руки тогда чуть не сошли с ума, а немного кислоты из аккумулятора попало на мои любимые спортивки.
— Но самым сложным было спрятать тебя и подготовить место. Ты тогда в первый раз играл лёжа?
— Ага, а ещё я промок насквозь. Снег в марте имеет одно мерзкое свойство — таить.
— Но согласись, это того стоило.
— Не то слово. Ты приводишь её туда. Она стоит, ничего не понимая. Я начинаю играть, и вы танцуете при свете луны. Это было так красиво, что я даже пустил слезу.
— Да ладно тебе.
— Серьёзно. И я до сих пор радуюсь, глядя на вас с Аней. Как хорошо, что, не смотря на все испытания вы до сих пор вместе!
В сердце Андрея что-то кольнуло. Он не ответил, а его разум растворился в этой прекрасной мелодии. Андрей доиграл и закрыл крышку.
***Все собрались за ужином. На ферме давно не было так многолюдно, поэтому Ларри и Мистеру Стивенсону пришлось стереть пыль со старого большого стола и вынести его в гостиную. Женя и Аня придали ему более цивильный вид — накрыли белой скатертью, поставили подсвечники, зажгли свечи, хотя на улице было ещё светло, и расставили парадный сервиз, который тоже долгое время томился без дела. Из еды была свежая выпечка от Ани, Жаркое от Мистера Стивенсона и пара салатов от Жени, приготовлением которых так же руководила Аня. Выбор среди напитков был небогат: либо чай со льдом, либо брусничный морс. Во главе стола сидел хозяин дома, по правую руку от него расположился Ларри, а по левую Аня; Кел с Женей сидели напротив Андрея с Антоном, а место с другого края стола осталось пустым.
Мистер Стивенсон встал и поднял стакан с морсом, а вслед за ним со своих мест поднялись все. Он с болью и тоской в глазах посмотрел на пустующее место.
— Друзья, — сказал он, — Сегодня мы потеряли человека, с которым я прожил всю жизнь. Я не прошу вас жалеть меня: то, что случилось — это справедливая расплата за мои грехи. Мне хочется попросить у вас лишь одного: сохраните память о моей жене. Вспоминайте её почаще, говорите с ней, и так она будет жить вечно. Стихии, пусть Луиза обретёт с вами вечный покой.
Они осушили свои стаканы, молча сели и принялись за еду. Минуту висела гробовая тишина — никто не решался начать разговор первым. Видя это, мистер Стивенсон взял инициативу в свои руки.
— Женя, не могла бы ты ещё раз вкратце описать нам ситуацию с Паразитом? Ты говорила, что его взяли в плен?
— Ага. По всей видимости его жалкие попытки освободиться надоели Старшим Богам, и они послали за ним свою инквизицию, которая заточила его и в скором времени отправит эту тварь в родной мир на суд и казнь.
— Так, а что будет с его армией? — спросил Андрей.
— Как нам объяснил инквизитор Маш, — продолжила Женя, — Паразит — это сердце орды чудовищ и без него она обречена. В данный момент все монстры, скорее всего, уже мертвы.
— Значит, — сказал Андрей, — в Лабиринтах стало безопасно и я могу снова заснуть и вернуться туда?
— На твоём месте, — глядя на него, сказал Кел, — я бы больше никогда не засыпал. Из-за тебя погибло много достойных шаманов.
— Давайте не будем начинать… — пригрозила ему Аня, — мы ведь только встретились, и последнее, что нам нужно — это ссоры…
— У Кела есть полное основание злиться на меня, однако хочу сказать в своё оправдание — я не знал, что всё обернётся таким образом. Теперь в Лабиринтах в какой-то мере безопасно, и я могу вернутся туда сегодня ночью, чтобы разведать обстановку.
Кел промолчал и с мрачным видом продолжил есть.
— Отлично, — подытожила Женя, — для тебя мы дело нашли.
— А что будем делать мы? — спросила Аня.
— Кажется я знаю, — подал голос Антон, — пока меня контролировал этот гад, я видел все его грязные планы. Он готовился к масштабному вторжению на Землю, а для этого нужно было запастись «продовольствием» для армии. Паразит, хотел устроить бал-маскарад в старом поместье за городом, пригласить туда всех важных людей Бостона, и в течении вечера, по одному перебить их. На следующие утро город должен был погрузиться в хаос и тогда началась бы большая резня.