Слепые чувства (СИ)

  
Максим
 
СВЦ № 1; действующие лица: Костя, Петя; возраст Максима: 5 лет.
Отсиживаться дома в такое прекрасное зимнее утро, когда ясное солнце на безоблачном небо, прыгает своими лучами по белоснежным сугробам, а порывы лёгкого ветра сдувают снежинки с лысых деревьев — дело грубое и непростительное. Тем более именно в этот день сошлись все карты: солнечная погода вкупе с лёгким потеплением, какие могут случиться даже в бьющим все температурные рекорды январе, слегка растопили снег, сделав его липким и податливым. В дополнении ко всему этому, сегодня у Максима выдался внеочередной выходной: в связи с… довольно неприятными вчерашними событиями, его отец, всеми силами пытаясь загладить свою вину, разрешил ему не ходить в ненавистный большинством детей детский сад.
Одеваясь, Макс не отлипал от окна, глядя с высоты третьего этажа на усыпанный снегом двор. Ему хотелось слепить самого большого снеговика на свете, такого огромного, чтобы все пооткрывали от удивления свои рты. Он натягивал на себя одежду в крайней спешке, как солдаты после боевой тревоги или пожарники, выезжающие на срочный вызов, всеми силами пытаясь как можно быстрее оказаться на улице, подальше от душного плена этой квартиры. Сборы закончились, как только Максим налепил поверх рассеченной брови свежий пластырь и надел на свою голову миниатюрную шапку-ушанку.
Однако все его планы слепить снеговика в гордом одиночестве рухнули, стоило ему лишь выйти из дома. Из ниоткуда взявшийся парень примерно его возраста катил по двору снежный ком, чьи размеры уже приближались к росту мальчика. Было видно, что толкать этот огромный снежный шар — это работа не из простых, но он не сдавался и несмотря ни на что продолжал напирать на него всем своим телом.
Глядя на эту картину, Максим на секунду замер в раздумьях. Его знатно расстроил тот факт, что ему придётся «делиться» драгоценным снегом с каким-то незнакомым пацаном, но возвращаться домой, к отцу, хотелось ещё меньше. Он шагнул вперёд, вышел из-под козырька подъезда и начал скатывать первый из трёх комов, который должен был лечь в основание его снеговика. Макс старался держаться подальше от незнакомца и даже не смотреть в ту сторону, поэтому внезапный голос прямо у него из-за спины заставил его вздрогнуть от неожиданности:
— Эй, мальчик! Давай я помогу, а то в одиночку этот снежок до моей крепости не дотащить.
Максим обернулся и увидел, что пацан стоял буквально в паре метров и внимательно разглядывал кусочек пластыря, торчащий у него из-под шапки.
— Ну чего ты встал? Или ты строишь свою крепость? Как хочешь, но вместе ведь веселее…
— Я… — пробормотал Макс в ответ, — я хотел слепить снеговика.
— Снеговик? — мальчик усмехнулся, — их же только девочки лепят. Настоящие мужики строят огромные крепости. А ты ведь мужик! Вон, у тебя даже пластырь под шапкой торчит. Подрался?
— А… это… Нет, меня папа вчера ударил.
Незнакомец тут же изменился в лице и проговорил тихим шёпотом:
— Ты… лучше не говори так никому, а то… тебя заберут в детдом, а там будет ещё хуже, чем сейчас, — затем он вернул своему голосу прежний бойкий тон и продолжил, — давай лучше дружить, так нам обоим будет гораздо легче! Я совсем недавно переехал в этот дом с мамой и ещё никого здесь не знаю. Меня зовут Костя, а тебя?
— Максим. Очень приятно познакомиться.
— Ага… Ты ведь в «Малышок» ходишь? В какую группу?
— Да, в «Малышок», а группа «Гномики».
— О! — лицо Кости тут же расплылось в радостной улыбке, — так мы будем в одной группе! Я начну ходить к вам со следующей недели. Ладно, говорить можно долго, а вот крепость сама себя не простоит. Давай, толкай этот снежок к моему, — парни дружно взялись за снежный ком и покатили его на другой конец двора.
Между делом Костя успел задать своему новому другу целую гору вопросов: «Чем в садике обычно кормят?», «Насколько злые там воспитательницы?» «Включают ли там мультики?», «Пробовал ли кто-нибудь оттуда сбежать», «В каком подъезде он живёт?» и прочее. Максим отвечал ему так, как не отвечал ещё ни одному человеку в своей жизни: максимально подробно и развёрнуто. Что-то притягивало его к этому бойкому и резвому пацану, но, несмотря на все размышления, пятилетний мозг так и не смог понять, что именно…
 
Ком за комом и вот уже возвышается настоящая снежная стена. Работая в команде, парни смогли не только управиться с делом в два раза быстрее, но ещё и возвести второй ряд снежков прямо над первым. Поодиночке они бы ни за что не смогли поднять тяжёлые комья и поставить их друг на друга, но для объединенных усилий это оказалась даже проще, чем запустить комок в сидящую на ветке птицу.
К вечеру, когда январское солнце начало потихоньку подкрадываться к горизонту, крепость была полностью готова: посреди двора красовалось неприступное кольцо стены три метра в диаметре и полтора метра в высоту с небольшим потайным лазом, куда могли пролезть только они или их ровесники. Сидя внутри своего маленького архитектурного шедевра, ребята довольно простукивали его стенки, оценивая их прочность.
— Ещё бы водой полить… — задумчиво сказал Костя, — хотя-бы снаружи, чтобы по стене нельзя было забраться.
— Это типа как горка? — спросил Макс, — чтоб враги скатывались?
— Ага… Только врагов пока никаких нет…
Сразу же после этих слов в крепость прилетел снежок, который кто-то запустил туда навесом, а вслед за этим по двору пронесся бойкий голос:
— Эй там, в замке! Выходи на честный бой!
Ребята осторожно высунулись из-за стены и увидели двух взрослых парней, стоявших на лёгком отдалении друг от друга. Их лица были плотно перевязаны тёплыми, слегка покрытыми инеем, шарфами по самые глаза.
— Вы кто ещё такие? — спросил Костя.
— Я — это ты из будущего, — с усмешкой в голосе сказал парень, стоявший впереди, — ха-ха, да шучу я… Мы шли со школы и увидели вашу крутую крепость. Не хотите испытать её? Как насчёт дружеской перестрелки два на два?
— Вы ведь гораздо старше нас. Так не честно!
— Зато у вас есть настоящий замок, в котором можно спокойно спрятаться от огня, а мы стоим здесь как на ладони. Мне кажется, что это вполне равные условия. Ну что, будете драться или струсили?
— Мы? Струсили? — Костя вспыхнул как спичка, схватил с земли комок и запустил им в парней, крича на весь двор — да я вас двоих сейчас на части разорву за такие слова!
— Отлично, — уворачиваясь от снежка, ответил он из будущего — Правила такие: попали в голову — убит, в остальные части тела не считается. Начали! Петя, заходи слева!
Его спутник с большой неохотой зачерпнул руками небольшую горсть снега. Всем своим видом он показывал своё пофигистическое отношение к этой детской забаве, но как только меткий выстрел мелкого Кости угодил прямо ему в плечо, и, рассыпавшись, залил своими обжигающе-холодными осколками глаза, то Петя тут же встрепенулся и перестал сдерживать себя.
— Если не хочешь бегать, то стреляй в крепость навесом и делай так, чтобы они не высовывались, — сказал ему Костя, — а я попробую подобраться к ним поближе.
Он не хотел соглашаться со словами своего врага, но, похоже, в данной ситуации это был единственный оптимальный выход. Петя, словно мортира, начал обстреливать крепость снежками, и, чтобы случайно не подставиться под «шальную пулю», ребятам пришлось прижаться к одной из стенок, ведя ответный огонь практически в слепую. Тем временем, Костя из будущего, сжимая в каждой руке по снежку, всё ближе и ближе подбирался к крепости. Его план был прост: одним прыжком перемахнуть через неё и накормить этих малышей снегом. Уворачиваться от их слепого огня было проще простого и с каждым шагом он подбирался всё ближе и ближе к своей цели…
 
— Нам надо что-то делать! — сказал Костя Максу, — тот пацан скоро подойдёт и расстреляет нас в упор! Как у тебя с меткостью?
— Да вроде не плохо…
— Тогда давай сделаем так: я выскочу и побегу на них, и пока эти двое отвлекаются на меня, ты сможешь хорошенько прицелиться и запустить каждому снежок в лицо. Справишься?