Слепые чувства (СИ)

— Давай, я хочу видеть НАСТОЯЩЕГО Ваню!
Женя вновь прикусила его нижнюю губу. Она буквально навалилась на Ваню всем телом и от этого они повалились на стол. Под ударами её губ он мог лишь повторять про себя одну фразу: «Я не такой, каким она меня считает! Я не такой, каким она меня считает! Я не такой, каким она меня считает!»…
Тело вновь взяло верх. Одним резки движением Ваня сбросил девушку с себя, а вторым оказался над ней. Теперь уже его губы прикусывали губы Жени с настоящей животной страстью. Седьмая ушла, заставив его разум полностью отключиться…
Спустя пару минут поцелуев она с усилием отстранила его от своего лица и сказала:
— Ну наконец-то… Узнаю этот шаловливый язычок. Давай уже сделаем то, чего ты хотел с того самого момента, как впервые взял в свои руки этот злосчастный пульт…
— Да… — шепнул в ответ Ваня, бесцеремонно лапая её за грудь.
— Ха-ха, да погоди ты. Для начала надо хотя бы раздеться…
Они вскочили со стола и с невероятной скоростью начали скидывать с себя одежду. Женя разобралась со своей военной формой куда быстрее и начала помогать Ване расстегивать пуговицы его белой рубашки. Оставшись в одном нижнем белье, они вновь слились в объятьях и упали прямо на стол.
— Будь добор, закрой свои глазки, — шепнула Женя, целуя его в шею, — я впервые полностью раздеваюсь перед мужчиной и немного стесняюсь.
Ваня повиновался… Разум вернулся к нему лишь когда он услышал знакомый звук вынимания меча из ножен, но в этот момент было уже слишком поздно… Два клинка пригвоздили его ладони прямо к столешнице, а кровь из свежей раны начала медленно заливать её. Ваня закричал от боли и открыл глаза, глядя на Женю, которая с торжествующим видом стояла над ним, держа в руках его пульт.
— Можешь не орать… — сказала она с неприкрытым презрением в голосе, из которого разом ушли все те фальшиво-игривые нотки — сам ведь хвастался звукоизоляцией этой комнаты. И так, ты лишился своего пульта и напичканной электроникой рубашки, которая при малейшей царапине на твоём теле вызовет сюда отряд врачей вместе со спецназом. Знаешь, ты уже подписал себе смертный приговор, когда отключил другие пульты и оставил лишь свой. Короче, давай сразу к делу: ты освобождаешь Андрея и мы, так уж и быть, оставим тебя в живых и навсегда уберёмся из этого чёртового города. Ну а если ты вздумал отказаться, аргументируя это своим положением, то знай: я не могу тебя убить, но делать больно у меня получается не хуже самой Марии, — она провернула один из клинков, отчего Ваня, со слезами на глазах, взвыл от боли с новой силой.
— Же-е-еня-я, — всхлипывая, протянул он, — про-ости-и. Мы упу-устили-и его-о.
— Что? — Женя, в глубочайшем шоке, выпрямилась в полный рост, — Чего ты сейчас ляпнул? — она с силой наступила ему на грудь.
— Агх! Андрей сбежал, — задыхаясь, односложно отвечал Ваня, — Мы упустили его. Ты была слишком ценна. Мы не могли потерять тебя.
— Кто тогда сейчас в подвале? — Женя вновь топнула по его груди, сломав тем самым пару рёбер, — я ведь видела его на ваших камерах.
— Двойник. Очень похожий двойник.
— И где сейчас настоящий Андрей? — ещё один удар и пара сломанных костей.
— Я не знаю… Он пропал. Мы не смогли найти следов.
— Значит, вместо того, чтобы открыто признать свой косяк ты решил скрывать от меня его побег, надеясь что я ничего не замечу? Ты всерьёз думал, что из этого что-то выйдет? — Женя сделала шаг вперёд и ударила по его голове, как по футбольному мячу, — Знаешь, как в этой ситуации поступил бы настоящий президент? Сразу после побега он бы поговорил со мной по душам и разложил всё по полочкам. Будь уверен, я бы всё поняла, мы бы расстались друзьями, и я бы даже пришла вам на помощь с тем муравейником. Но ты — всего лишь Наполеонишка, который считает всех вокруг тупее себя. Ты всерьёз думал, что сможешь скрывать побег Андрея вечно? А как бы ты поступил, когда настало бы время платить по счетам? Попытался бы грохнуть меня? Даже у меня самой это не получилось, что уж о тебе говорить… — мощный удар пяткой прилетел прямо в его солнечное сплетение, — Знаешь что, Ваня, никакой ты не диктатор, а просто жалкий самодур, который совершенно случайно дорвался до трона. Всю работу за тебя делали верные тебе люди, а ты лишь говорил им очевидные вещи, в духе: «атакуем на рассвете, потому что ночью темно». А что случилось, когда их не стало? Ты сразу же закрылся от всех своим: «вы военные, вам виднее», — Женя повернула своей стопой его голову так, чтобы правый глаз Вани смотрел прямо на неё, — Ванечка, весь секрет твоего успеха в том, что тебе удалось подружиться с нужными людьми, которые сделали за тебя всю работу. Егор — вот единственный человек из всего вашего балагана, которому мне не стыдно пожать руку. Именно он должен был стать президентом а не это грёбаное посмешище… Хотя… он и так управлял этим городом твоими руками, да так ловко, что этого никто даже не заметил. Но Егор мёртв, и теперь вас уже ничего не спасёт, — Женя резко дернула два своих клинка, освобождая их из Ваниных ладоней и толкнула его ногой. Тот в бессилии свалился на пол, заливая его слезами и кровью, — знаешь, думаю я смогла бы простить тебя за то, что ты воспользовался мной как оружием в действительно нужный для этого час. Мне отчетливо ясны ваши мотивы, и к вам в руки я попала исключительно по своей глупости, — она со всей силы ударила его по почкам, — но вот твоего грязного манипулирования я простить не могу! Ну не дура ли я, если попадаю в эту ловушку уже второй раз? — плотная и тягучая слюна полетела в лицо Вани, — ты и вся твоя самодурская натура глубоко противны мне. Ты всего лишь жалкий червяк, смотрящий по вечерам своё грёбаное аниме и мечтающий сбежать в нарисованный мир. Ничтожество.
 
Два клинка засвистели в воздухе и пронзили сердце Вани. Он затих, издал последний вздох, а его голова упала на пол. В свой последний жизненный миг парень увидел Седьмую в лёгком летнем платье, которая, улыбаясь, протягивала ему свою руку. Улыбнувшись в ответ, он коснулся её мягкой ладони, позволяя ей забрать его с собой…
Где-то внизу послышался глухой взрыв. Видимо ошейник на шее бедного двойника всё-таки был настоящим, а это значит, что скоро все всё поймут и сюда нагрянет целая толпа. Женя оделась за армейские сорок пять секунд, вытерла кровь со своих мечей о скатерть стоящего неподалёку столика с фруктами, убрала клинок Антона в ножны и открыла первый портал на пути домой.
  
XVII — Звезда
 
После сложнейшего, как в физическом, так и в моральном плане дня, Аня, не без помощи Андрея, провалилась в тяжёлый сон без сновидений до раннего утра. Первое, что она испытала, как только сознание вернулось в её тело — мучительная головная боль, которая буквально раскалывала череп на сотни маленьких осколков. Она нахлынула настолько резко и внезапно, что у Ани потемнело в глазах, даже не смотря на то, что они всё ещё были закрыты. Как хорошо, что учителя-шаманы научили её паре простых лечебных заклинаний, и она была в состояние избавить себя от сверлящей мигрени. Аня заложила за ухо упавшие на её лицо сальные пряди чёрных волос и приложила руки к вискам, как вдруг так же внезапно, как и головная боль, подкралось второе чувство, уже много часов дремавшее в ней…
Девушка резко перевернулась на бок и свесила свою голову с кровати, прямо над заботливо поставленным специально для этих целей жестяным тазом… Звуки прочищаемого желудка привлекли внимание Андрея, находившегося в данный момент на кухне. Он открыл один из множества шкафов и, немного порывшись в его содержимом, достал бумажную упаковку с таблетками. Выдавав две штуки себе на ладонь и налив из чайника целый стакан тёплой колодезной воды, Андрей направился к Ане.
 
После лёгкого стука он открыл дверь в комнату девушки и сразу же бросил свой взгляд на кровать. Она лежала на животе и смотрела на него из-под бледно-синих мешков на глазах. Девушка прижала свои руки к вискам и с каждой секундой её мертвецки белое лицо наливалось всё более яркими красками. Когда на щеках Ани проступил лёгкий румянец, она улыбнулась Андрею и сказала с лёгкой ноткой смеха в голосе: