Слепые чувства (СИ)
— Ещё час? — удивился Олег, — получается, если мы заснули в одиннадцать, то я спал… восемь часов?
— Ну да. Дневная норма. А почему это тебя так удивило?
— Просто… — он вспомнил свои бесконечные ночные попойки и беспокойные пять часов сна в пьяном угаре. Теперь всё это казалось ему диким, чуждым и далёким, — Не важно. Лучше скажите, где этот предатель? Испугался моей расправы и сбежал, поджав хвост?
— К нему, вроде, брат приехал. До обеда его освободили от дежурства…
— Что ещё за дежурство?
— А-а-а… мы уже и забыли, что ты всего четыре дня в лагере… Короче, наш отряд сегодня дежурит. Ну знаешь, расставить еду в столовой, подмести площадь, помочь где попросят.
— Час от часу не легче… Мало того, что у Али в рабстве, так ещё и лагерь заявил на меня свои права…
— Крепись, чего ещё могу сказать… Если ты уже встал, то советую пойти умыться, пока девчонок не набежало.
— Ага, но, думаю, это вряд ли мне поможет…
***Перед линейкой вожатый собрал их в одну кучку на небольшую планёрку:
— Первый отряд, если вы вдруг забыли, то напоминаю — мы сегодня дежурим. И так, для начала давайте распределимся по парам, которые будут накрывать сегодня в столовой. Кто идёт на завтрак?
— Давайте как всегда мы с Леной, — сказала Аля.
Лена бросила короткий взгляд на Олега, будто хотела дать ему какой-то знак, но в итоге девушка утвердительно кивнула головой.
— Хорошо, — сказал вожатый, — обед? Толики?
— Да, — синхронно ответили они.
— Ладно, тогда полдником и сонником займутся Катя с Дашей, а на Олеге и Лёше будет ужин. Думаю к этому времени его брат уедет, и он освободится. Так, с этим вроде определились… Аля, к тебе уже подходил кто-нибудь с поручениями на сегодня?
— Ага, но Олег обещал мне вчера со всем помочь, — она мило подмигнула, но ему почему-то стало от этого не по себе.
— Окей, тогда все, кроме Али и Олега — после завтрака берём инвентарь и приводим площадь и тропинки в порядок. Толики, вам отдельное задание: надо расставить назад скамейки после вчерашней дискотеки. Так, вроде всё сказал… Аля и Лена — марш в столовую, а остальные — на линейку.
Все три дня Олегу не давали покоя флаги: если с двумя из них всё было более-менее понятно: флаг СССР и Эмблема лагеря, то вот третий, с большой цифрой, менялся каждый день. В его голове всё сложилось, лишь сегодня, когда подняли флаг с номером «1». Видимо он служил вечным напоминанием для взрослых, чтобы они знали, какой отряд сегодня не имеет никакого права отказать им в помощи.
Идя на завтрак Олег понял, что всё не так уж и плохо: даже если бы он не «продал свою душу» Але, то всё равно был бы занят большую часть сегодняшнего дня. Да и перспектива немного поработать на благо их маленького общества вызывало у него внутри приятное чувство значимости, которое он редко когда испытывал до этого… «Ха, и в кого меня превратил этот коммунизм в миниатюре?», — шепнул он себе под нос, усаживаясь за стол.
— И так, Олежа, у меня на тебя большие планы, — набросилась на него Аля, — Во-первых, начальник лагеря попросил притащить в свой кабинет новую столешницу, который он купил во время своей последней поездки в город. Ещё о помощи просила Анна Николаевна, это наша библиотекарша, если ты не знал. Малышня вчера разворотила всю нашу коллекцию «Юного Техника», а у бедной женщины и без этого дел по горло. Надо разобрать все журналы по номерам и сложить их на законное место.
— Надеюсь это всё? — с каждой новой просьбой активной пионерки Олега всё сильнее и сильнее прижимало к столу.
— Нет. Ещё Степан Борисович просил найти для него, цитирую: «Какого-нибудь бойкого пионера с сильными руками». Вечером, когда спадет жара, малышня пойдёт на пляж, и ему надо проверить буйки, а для этого нужен хороший гребец. Подойди к нему после полдника. Думаю этих трёх дел тебе хватит за глаза…
— Ну и ну, Алечка, — сказала Даша, — загрузила же ты его.
— Он прекрасно знал на что идёт…
— Ты права, — сказал Олег, допивая своё какао, — Аль, скажи, тебя такими поручениями каждый день мучают?
— Да по разному всегда…
— И ты всегда соглашаешься, даже если тебе очень тяжело?
— А как я могу отказать, если кто-то во мне нуждается? Тем более я же не всё сама делаю, те же Толики, например, всегда помогут, когда нужно таскать что-то тяжёлое.
— Ты, конечно, молодец, что всегда приходишь людям на помощь, — Олег сложил пустые тарелки и встал, — но иногда нужно уметь сказать людям «нет», а то рано или поздно они сядут тебе на шею… — он сделал паузу и с грустью добавил, — по своему опыту знаю… Ладно, дела не ждут! Пожелайте мне удачи! Надеюсь я не умру!
— Смотри аккуратнее, — сказала Катя, — пока дети будут на пляже, мы будем смотреть кино! Постарайся выжить, чтобы нам не скучно было.
В ответ Олег, под звонкий смех девочек, сделал серьёзное лицо, покрыл свою голову левой рукой, а правой отдал честь. Когда он уже почти вышел из столовой, Аля вдруг сорвалась с места и побежала вслед за ним, крича:
— Стой! Куда пошёл с таким важным видом?! Ты ведь даже не знаешь, куда идти! Лена, будь добра, убери мои тарелки.
***
— А-га, — протянул Олег, почёсывая затылок, — я правильно тебя понял? Мне надо одному перетащить эту фигню… нет, вернее будет сказать эту ОГРОМНУЮ ДСП плиту, на второй этаж в кабинет начальника лагеря?
— Да.
— И никто из нашего отряда мне не поможет?
— Да. Все мальчики заняты своими делами.
Он с широко раскрытыми глазами смотрел на тёмно-коричневую ДСПшную столешницу, не меньше четырёх метров в длину. За такими столами начальство обычно собираются на деловые совещания, чтобы обсудить насущные вопросы.
— Слушай, Аля. Я надеюсь, ты понимаешь, что в одиночку я здесь только спину сорву…
— Понимаю, но я не всемогущая… Второй и третий отряд, под шефством физрука, сейчас играют в футбол. Может малышня согласится тебе помочь? Ладно, постарайся управиться до обеда, а я пойду по своим делам.
— Чего? Ты так просто меня бросишь?
— Да. Хоть Леопольд и кактус, но ему тоже иногда надо пить. Извини.
Немного покрутившись вокруг столешницы, и поняв, что в одиночку её поднять невозможно, Олег вышел из главного корпуса в тёплое июньское утро и плетущемся шагом взял курс в сторону футбольного поля.
Там, галдя и крича друг на друга, гоняли мяч две команды мальчиков, а физрук, в своей фирменной красной майке, пытался хоть как-то судить этот матч, напоминавший скорее хаос. Увидев приближающегося Олега, он облегченно выдохнул и остановил игру на пять минут.
— Доброе утро, пионер!
— Здравствуйте, Степан Борисович. Я к вам по делу. Вы, наверное, в курсе про новый стол нача… — Олег вовремя вспомнил, в каком времени находится и исправился, — товарища начальника лагеря?
— А как же не в курсе… Все части этого столика я кое-как перетащил в его кабинет, а вот поднять на второй этаж столешницу не под силу даже мне.
— Вот, я как раз иду к вам по этому поводу. В нашем отряде мало пацанов, да и те заняты. Не могли бы вы отрядить мне с десяток парней со второго и третьего отряда? Одному мне эту плиту даже не сдвинуть.
— Эй, пионеры! — крикнул он пацанам, — матч завершён досрочно технической ничьёй. Сейчас мы проверим, как хорошо вы позавтракали. Шагом марш в главный корпус! Лагерь нуждается в вашей помощи.
На лицах ребят тут же показалось разочарование и… ненависть к Олегу, за то, что он пришёл с таким наглым видом и бесцеремонно прервал их матч. Ему стало не по себе от вида двадцати двенадцати-четырнадцати летних парней, которые глядели на него исподлобья. Он сглотнул и сказал:
— Ну… до обеда ещё много времени… — Олег почему-то вспомнил свой первый день в лагере и волейбольный матч. Возможно, с помощью похожего подхода у него получится переманить детей на свою сторону, — а ещё, мне вполне хватит и десять человек. Давайте так, я предлагаю спор — сыграем в футбол. Третий отряд со мной, так как они младше, против второго отряда. Проигравшие идут тащить столешницу на второй этаж. Степан Борисович, вы согласны?