Мой лучший друг - скелет (СИ)

— Может, ты не понимаешь мой язык? Прости. Он у меня без костей, — глупый каламбур также как и прочее был пропущен мимо ушей. Мне не хотелось давить на ребёнка, да и ситуация была не настолько уж критична, чтобы прибегать к насилию. Однако тот факт, что со мной не хотят разговаривать, слегка сбивал с толку. Я оставил детскую площадку и вошёл в подъезд. "Мы ещё посмотрим, кто кого!"
— Угадай, кто я? — девочка вопросительно на меня посмотрела, после чего я запрыгнул в мешок из-под картошки, найденный в одной из местных квартир, — Я мешок костей!
Девочка смотрела на меня чуть дольше обычного, видимо пытаясь вызвать во мне чувство неловкости, но оно атрофировалось от меня уже очень и очень давно. Я поправил шапку, которой прикрывал свою черепушку.
— Что ж, я попробую ещё раз.
Я рассказал ей парочку других каламбуров, после чего заметил, что она чаще смотрит не на меня, а на мой шарф. Шарф был сразу же передан в её крохотные ручки и завязан на открытой голой шее.
— Да, так действительно лучше. В отличие от нас, скелетов, вам приходится делать все эти бесполезные штуки, чтобы не заболеть.
Девочка жестами показала мне нечто, что могло означать: "Тогда зачем ты носишь одежду?"
— Одежда мне нужна, чтобы не запачкать мои прекрасные белые кости, милая, — ответил я, назидательно подняв одну из них, — Люди называют подобное "пальцем", насколько я помню. Как видишь, он уже не такой безупречно белый, каким должен быть. А для скелета очень важно оставаться чистым и пить много молока, чтобы не заболеть. Шарфы нужны, к примеру, чтобы случайно не сломать себе шею.
Девочка, путаясь в косичках, попыталась развязать себе шарф.
— Нет, нет, оставь его себе. У меня ещё много таких. Можно сказать, целый город. Это ведь я его хозяин, честно говоря, поэтому и удивился, увидев тебя здесь. Раз такое дело — будешь моим первым жителем.
Я балагурил, чтобы не потерять её внимание и хоть как-то вызвать доверие, но она смотрела слишком серьёзно, так что пришлось остановиться.
— Кстати, ты голодна? Могу угостить тебя чем-нибудь, раз уж тут всё моё. Пойдём.
Отвернувшись, я пошёл в случайном направлении. План сработал, скрипнули качели и послышались тихие шаги. "Хорошо. Может быть, вкусный обед её разговорит".
Череда безжизненных одинаковых улиц казалась почти бесконечной. Двор — детская площадка — переулок — дорога — двор. Мы шли в молчании — я не хотел, чтобы она сбежала от моих плохих шуток раньше времени. Свернув ещё несколько раз, мы подошли к маленькому кафе на четыре столика, располагающемуся несколько ниже земли. Лестница, ведущая вниз, была обвита засохшими стеблями винограда и освещалась одной лишь слегка мерцающей лампочкой.
Внутри кафе оказалось ожидаемо пусто и пыльно.
— Посиди тут, сейчас шеф-повар принесёт тебе особое блюдо, — я посадил её на самое удобное место, на мой взгляд, и, поклонившись, ушёл на кухню.
Что хорошего в том, чтобы быть скелетом, застрявшим в пустом городе с маленькой девочкой? Ну хотя бы тот факт, что хотя бы было с кем поговорить. Даже не так — меня было кому слушать.
Большим открытием стало для меня обилие еды в холодильнике. Будто кто-то только что вернулся из магазина и аккуратно расставил свежие продукты на полках. "Хотя, это только к лучшему. Может, тут есть ещё кто-нибудь?" — подумал я и решил принимать факт наличия еды как данность. Напевая, я достал из холодильника яйца, сыр и молоко, нашёл немного муки и специй. Мир, казалось, сам подсказывал мне, что именно нужно приготовить — других ингредиентов попросту не было. Даже не знаю, откуда мог знать бестолковый скелет вроде меня этот рецепт, но я действовал с абсолютной уверенностью в своих движениях. "Может, при жизни я часто готовил?"
— Моя маленькая леди, вот и ваш заказ! — я поставил перед девочкой тарелку блинчиков с сырной начинкой, а также стакан воды.
Она некоторое время молча смотрела на еду, затем жестами спросила, почему не ем я.
— О, ну, я же, знаешь, скелет. Мне не нужно есть. Я разве что могу посидеть тут, пока ты не закончишь.
 
Жестами она попросила меня уйти, и я послушно пошёл на разведку. Чтобы выглядеть более презентабельно перед ребёнком, я нашёл в соседнем доме куртку получше и свитер, чтобы можно было при случае отдать их ей, если она замёрзнет, а также перчатки без пальцев. Не понимаю, кто и зачем придумал нечто подобное, но смотрится хорошо.
Вернувшись в кафе с пакетом старых футболок, набивкой из мягких игрушек и маленьким швейным набором, я принялся за шитьё. Девочка по прежнему не обращала на меня никакого внимания, отвернувшись к окну. Вскоре она задремала прямо на столе, положив голову на руки, и тут же полдень сменился глубокой ночью.
— Хех, а вот это уже интересно, — пробормотал я. Интересно, если усну я — будет тоже самое или это действует только в случае с ней?
Включив себе свет на кухне, я продолжил шить игрушку там, внимательно вслушиваясь в звуки за окном. Тишина. Не слышно даже насекомых. Закончив через несколько часов, я попытался выйти на улицу, чтобы покурить, но нога, ступившая за порог, наткнулся на чёрную зияющую пустоту.
— Да какого..! — я схватился за косяк двери и чудом не провалился в неизвестность. Некоторое время посидев на полу и закурив рядом с открытой дверью, я успокоился. "Там действительно ничего нет, да?" За дверью и вверх, и вниз, и влево, и вправо стояла непроглядная тьма. Броски вилок в пустоту ничего не дали — они ухали куда-то вниз, быстро теряясь из поля зрения. Никакого звона или другого звука падения — вилки просто исчезали.
Докурив, я укрыл девочку своей курткой и пошёл готовить ей завтрак. Похоже, мне ещё многое предстоит узнать об этом мире. И, я уверен, шестилетний ребёнок в нём находится не просто так. Может быть, мне не стоило подходить к ней тогда. Может быть, она — то, что держит меня в этом мире.
"Но, по крайней мере, ей понравились мои блинчики с сыром", — подумал я, наблюдая, как восходит солнце.
"Пора приготовить ей завтрак".
  
Шаг назад
 
Как только маленькая девочка окончательно проснулась, солнце оказалось в позиции "полдень", не смотря на то, что ещё менее чем полчаса назад стояла непроглядная тьма. Я поставил перед ней завтрак, изящно, как мне показалось, поклонившись.
— Мне уйти? — на всякий случай уточнил я, но девочка замотала головой и указала на место напротив себя. "Хорошо, значит, она начинает мне доверять". Пока девочка ела, я всё ещё пытался её разговорить.
— Ты не замечала ничего странного в местном солнце? Например то, что оно всегда на самом верху, пока ты бодрствуешь, и никогда не двигается с места.
Девочка вопросительно на меня посмотрела и покачала головой.
— Просто я заметил, что как только ты засыпаешь, наступает очень странная ночь. Всё вокруг, кроме ближайшего места, где ты спишь, исчезает. Прямо по-настоящему исчезает, я сам чуть не исчез, честно говоря.
— Почему ты не спал? — спросила она меня жестами, к чему я уже привык.
— Готовил тебе подарок, — на автомате мне захотелось улыбнуться, но я вовремя вспомнил, что скелеты итак всё время улыбаются, — Вот, держи.
Маленькая тряпичная куколка перекочевала в руки девочки. Она долго рассматривала её, после чего прижала к груди, а затем и вовсе убрала под куртку, оставив на поверхности только страшненькую голову с двумя глазками-пуговицами.
— Кажется тебе, понравилось, — я откинулся на стуле, закинув руки за череп, — Может, тогда ты скажешь мне хотя бы своё имя?
 
Я протянул ей карандаш и клочок чека, что нашёл на кассе, и она, не тратя времени, нарисовала какую-то тёмную птицу.
— Ворона? — она отрицательно покачала головой, — Кар?
Девочка издала звук, похожий на "э". Это было первое, что я услышал от неё за всё время.
— Карэ? Эрак? Каэр? — она кивнула, — Значит, Каэр.