Крымский цугцванг 1 (СИ)

Войска агрессоров, пройдя Южную Осетию, с ходу вторглись в Северную вслед за отходящей Российской армией. И очевидно было, что это не экспромт, слишком уж правильно и целенаправленно расходились грузинские подразделения. Следом за ними двигались войска остальных стран НАТО, которые хотя и не перешли российско-грузинскую границу — это было бы уж чересчур — но остановились буквально на ней в полной боевой готовности, собираясь при необходимости вступить в войну.
И тут же активизировались чеченские повстанцы, почти по всей Ичкерии и в Ингушетии нападая на органы власти и войсковые подразделения.
А затем был дан ответ.
Находящиеся военные контингенты из состава резервов 58 армии и внутренних войск сумели стабилизировать ситуацию. Чеченских сепаратистов на многое не хватило. После десятка вылазок и ответных зачисток они притихли, выполнив оплаченные ОТТУДА задания.
Параллельно с этим российские войска занялись агрессорами. Грузинская армия, обрадованная поддержкой НАТО, зарвалась. Барбакашвили не понял две разницы — война за пределами России и война на российской территории. Не смотря на невыгодное соотношение сил, прежде всего военно-дипломатическое, Российская армия не собиралась отступать до Москвы или хотя бы до Ставрополя.
Совет безопасности России после долгого и горячего спора и колебаний Мануйлова принял решения приступить к активным действиям и отбросить захватчиков за границу.
До сего времени бои между российскими и грузинскими сводилась к боданию двум бычков — то есть лобовым ударам, как это произошло под Джавой. Теперь пришло время оказать российским генералам, что и они не даром получают зарплату.
И они это показали блестяще.
Часть грузинских войск была довольно легко отброшена обратно в Южную Осетию, а две пехотные (точнее сказать мотострелковые) бригады, поддержанные танками и самоходными орудиями, были отрезаны, окружены и полностью уничтожены. Остатки сдались в плен.
Российские войска шагнули в Южную Осетию и дошагали до Цамутали, остановившись в десятке километров от окраин южноосетинской столицы.
В военных действиях наступила пауза. Чувствовалось, что Грузия и НАТО решили задачу минимум, но успешная, в общем-то, военная кампания оказалась смазанной поражением в Северной Осетии. Грузия фактически в очередной раз оказалась без армии, эффективность войск НАТО на примере грузинских войск была ниже российских — как по технике, так и по обученности войск.
Но самое важное было все же то, что Запад сказал «а», и очередной мировой, теперь уже ядерной войны не случилось. Значит, можно сказать «б», введя в бой уже войска других стран НАТО. Ведь война НАТО против России уже началась, то почему не попробовать перевести ее на более высокий уровень.
И вскоре военные действия начались снова. Американцы перебросили еще несколько тысяч человек своих войск самолетами, и несколько сот бронеединиц, которыми в основном пополнили обкакавшиеся танковые войска грузин.
Последний солдат войск НАТО пришил последнюю пуговицу. Боеприпасы, продовольствие, мороженное и кока-кола были завезены.
Вперед!
Волна солдат и вооружения, начинавшаяся где-то от Миссисипи, останавливалась у Цинвали, бурля и пенясь. И, наконец, по команде, двинулась через отпущенную плотину.
Танки, мотопехота, артиллерия, прикрытые самолетами и вертолетами гремя и урча многочисленными моторами, собрались побеждать.
И не только побеждать, но и очаровывать многочисленную западную публику.
Информационная борьба, пусть и не столь кровавая, но не менее ожесточенная, шла на фоне обычной, делая ее немного похожей на близкий к реальности фильм. Только убивали здесь, к сожалению, по-настоящему.
Это российские журналисты — им особенно на Западе не верили — Россия в очередной раз проигрывала информационную войну — работали по старинке, находясь среди солдат.
Грузинские и западные журналисты пользовались самолетами-шпионами, автоматическими и веб- камерами, прикрепленными к технике и показывали войну в полном объеме, красочно и в объемном звуке, чуть ли не в реальном времени.
 
Западные журналисты были готовы показывать победоносное сражение, позднее названное как сражение под Джавой, хотя на этот раз это село было в стороне.
Семнадцатого мая войска НАТО двинулись вперед, намереваясь завершить войну через неделю, а пока сломить сопротивление российских войск в Южной Осетии.
Впрочем, грядущее наступление было очевидно и теоретически для политиков и генералов, и в глазах для солдат и офицеров.
Российские танки, избравшие оборонительную тактику, заняли удобную позицию в котлованах и капонирах.
Большая сила приводит к потере чувства реальности. Грузинские танки при поддержке украинских самоходок, пошли атаковать в лоб, находясь почти все время на открытой местности.
Попытки прикрыть атаку огнем артиллерии и авиации ни к чему не привели — российский авиационный зонтик оказался сильным и не пропустил натовские самолеты и вертолеты, а тяжелые гаубицы и системы залпового огня подавили большую часть артиллерии НАТО, не осмотрительно выставленные слишком близко к передовой.
Эта атака почти полутора сотен бронеединиц закончилась тем, что грузины потеряли две трети машин. Российские же танки, стоящие в окопах, пострадали куда меньше. Украинцы потеряли все двенадцать самоходных установок отдельного дивизиона.
Элементарная тактика предполагала в принципе не атаковать в лоб хорошо защищенные позиции, а обходить их и наносить фланговый удар. Американский генерал Майк Гаррисон, командовавший войсками НАТО, хоть и с опозданием, но понял эту истину, преподаваемую на втором курсе военного училища. Резервные подразделения (боевая группа третьей дивизии грузинских войск и бронетанковая бригада) — еще сто сорок танков и бронемашин, поддержанные тремя батальонами пехоты, ударили по левому флангу позиции русских, там, где проселочная дорога соблазнительно уходила через ущелье за защитные порядки российских войск.
В другое время и в другом месте генерал бы еще крепко подумал, но неудачная атака серьезно деморализовала войска, а гористая местность давала не так много вариантов атаки. Был, правда, еще один путь, но та дорога, а точнее даже почти тропинка, представляла возможность слишком эффектной обороны.
И он ударил. А через некоторое время прикусил губу. Блестяще развивающаяся атака была направлена на тщательно приготовленную засаду. После того, как силы наступающих втянулись в ущелье, сначала взорвалось управляемое минное поле. Мины были везде — на дороге, на склонах гор. Те, кто не попал под сами мины, были завалены камнями мощных камнепадов. А затем ударила русская артиллерия. Гаубицы и минометы добивали остатки атакующих.
Гаррисон сделал последнее, что ему оставалось — бросил последнюю резервную группу, танковый эскадрон и роту самоходных 122-мм гаубиц по этой самой тропке, которая ему поначалу не понравилась, с целью помочь выжить хоть кому-то. И тем самым спасти остатки собственной репутации.
По тропе шли американские войска. Сильные, обученные, опытные — подавляющее большинство побывало в горячих точках третьего мира. На них он мог положиться.
Им были приданы войска союзников — немного, чтобы они хоть немного побывали в настоящих военных действиях.
Горная дорога — тропинка на фланге российских войск, обозначенная на карте и разведанная в ходе рекогносцировки, привлекла внимание и российского командования. И оно тоже посчитало, что нападать по ней будет неудобно. Хотя, если бы войск в 58 армии было побольше, чтобы перекрывать все возможные направления, то тропе было бы уделено достаточно внимания. Ведь атака в этом направлении, как и еще в трех остальных, все же предусматривалась как вероятная.
Но поставить здесь заслон не было возможности — резервы российских войск были небезграничны. Быть сильным везде невозможно. И в начале тропы было оставлено лишь отделение разведки с мобильной рацией.