12 кругов

– Маус Зед, – пожал протянутую руку гость.
Оба уселись в кресла. Алекс разлил по бокалам свой коньяк.
– Я очень рад, что вы меня пригласили, – поделился Маус, прерывая повисшее молчание. – Я уже забыл про свою старую заявку, и ваш звонок был приятным сюрпризом. Значит, у вас наклёвывается очередной закрытый бета-тест, как я понял?
– Вроде того, – подтвердил Алекс и сделал большой глоток из бокала.
– Какие-то новые фичи?
– Не то слово. Хотим сделать новый шаг на пути к реалистичности игр Проекта.
– А почему вы выбрали меня, если не секрет? Я в своё время лелеял надежду к вам попасть, но потом поток желающих стал просто ужасающим, а цены выросли в несколько раз!
– Лотерея, – пожал плечами Алекс.
– Да я везучий! – рассмеялся Маус.
– Послушайте, Маус, дело в том, что мы разработали новый режим работы капсул «EvRea», и нам нужно выяснить, как потенциальная аудитория вроде вас отнесется к нашей инновации. Как вы понимаете, единственный способ узнать это – закрытый бета-тест.
Маус с улыбкой кивнул.
– Поскольку в тестировании заинтересованы прежде всего мы, мы предлагаем особые условия участия. Мы не только не возьмём с вас денег, но и оплатим ваши услуги.
Алекс протянул руку, взял со стола планшетник, набрал на нем цифры и протянул Маусу. Тот бросил взгляд на экран и его глаза полезли на лоб от удивления.
– Вы серьезно? – в изумлении выдавил он.
– Вы должны понимать, что ваше участие в Проекте будет отличаться от участия остальных игроков. Собственно, на то он и эксперимент. И, разумеется, я потребую от вас полной конфиденциальности. Объяснять, насколько для нас это важно, думаю, не потребуется?
– Никаких проблем, – заверил Маус.
– Отлично. Это контракт, – Алекс кивнул на небольшую стопку листков, лежавшую на столике. – Возьмите с собой, изучите в спокойной обстановке. Только изучите внимательно, там есть важная информация. Я настоятельно прошу вас не идти по пути мгновенной простановки подписи на последней странице.
– Договорились, – кивнул Маус.
– Мы встретимся с вами завтра вечером, и я задам вам ряд вопросов по содержанию, чтобы убедиться, что вы сдержали слово, – отчеканивая каждое слово медленно проговорил Алекс.
– Все так серьезно? Я прямо насторожился, – поделился впечатлениями заинтригованный Маус.
– Завтра в шесть вечера жду вас. До встречи, Маус, – Алекс поднялся и протянул руку.
Маус достойно выдержал тест на ознакомление с контрактом, однако на этот раз у него появились и собственные вопросы.
– Срок участия – от двух до четырёх месяцев. Это довольно долго.
– Срок указан с запасом. Если мы решим продлить эксперимент дольше шестидесяти дней, всё дополнительное время будет оплачено вам в пропорциональном размере. То есть в случае четырёхмесячного онлайна вы получите ровно вдвое больше. Если же мы уложимся раньше двух месяцев, а я не исключаю и такой вариант, вы все равно получите заявленную минимальную сумму в полном объёме.
– Это приятная новость. А пункт, касающийся невозможности выхода?
– Вы сможете выйти тогда, когда мы решим свои задачи, не раньше. Естественно, если произойдёт какой-то форс-мажор, мы будем действовать в ваших интересах.
– Кстати, про форс-мажоры… Алекс, самое главное, что меня насторожило, это отказ от ответственности. Насколько я понял, моё погружение в виртуальную реальность будет сопряжено с вашей технологией искусственного сна «EverDream». То есть ничего нового. Однако для обычных игроков такое условие не предъявляется.
– Вы правы. Это формальная подстраховка. Поверьте, все риски взвешены – если с вами что-то произойдет, мы получим примерно одинаковое количество проблем и ущерб своей репутации, чтобы ни было написано в контракте. Что касается сути вашей миссии, я не могу вам её озвучить – эксперимент требует, чтобы его участник ничего не знал об условиях эксперимента. В противном случае, он не имеет смысла. Если вы не уверены в нас или не согласны на условия контракта, вы имеете полное право отказаться. Я могу дать вам время подумать до завтра, если такая необходимость возникла.
 
Маус колебался недолго. В его голове крутилась сумма с планшетника и предвкушение новых ощущений от передовых игровых технологий виртуальной реальности.
– Не стоит тянуть, – заявил он.
– Тогда оформляем документы и начинаем подготовку, – кивнул Алекс.
Когда через десять минут Маус покинул кабинет в сопровождении одного из сотрудников, Алекс нацепил на ухо гарнитуру, взял бокал с недопитым коньяком и подошёл к окну.
Лучи заходящего где-то в левой стороне солнца, беспрепятственно проникнув через закругленные по контуру кабинета витражи, почти горизонтально упали на его серый пиджак, выбелив левую половину фигуры и сгустив тени на правой.
– Предупреждаю сразу, – сообщил Алекс в гарнитуру, – если будешь жестить, а Маус выйдет с круглыми от шока глазами и нарушит соглашение о конфиденциальности, меня отсюда вышвырнут пулей, тебя же впереди будут ждать весёлые задачи типа игры на бирже.
– Не стоит рассказывать мне очевидные вещи, Алекс. Я осознаю ответственность и последствия в полной мере. Напомню, что до сих пор ни с одним игроком не возникало никаких проблем.
* * *
 Из архива заметок руководителя Проекта. За несколько месяцев до начала событий.
В своё время я задался вопросом, а сможет ли Интеллект, используя свои возможности, смоделировать человека – создать виртуальную копию среднестатистического homo sapiens внутри себя? Однажды мы создали Интеллект, а теперь, возможно, пришла его очередь создать нас. Долгое время идея оставалась всего лишь идеей, но диалог с Интеллектом поставил меня в ситуацию, когда это предложение стало выходом. Я был очень вдохновлён подобным развитием событий, хотя не могу не признать, что одновременно с тем я очень сильно боялся. Человек с ником Маус стал тем самым первым Адамом, из скелета (забавно, что Интеллект начал со скелета, и, кто знает, может быть, как раз с грудной клетки), а затем и всего остального организма которого была скопирована виртуальная модель. Но с этой задачей Интеллект справился в считанные дни. Весь остальной объём времени ушёл на моделирование ста миллиардов нейронов и в десять тысяч раз большего количества связей между ними. Я не знаю, как он это сделал. Я бессилен понять или хотя бы представить себе объём информации, которую прогнал через себя Интеллект.
Я зашёл в виртуальную реальность из капсулы гостевого доступа. Я видел Мауса-2 и общался с ним. Я не смог придраться к чему-либо. Он действительно вёл себя как настоящий человек. Интеллект создавал человекоподобные сущности задолго до этого, но управлял ими по своему разумению. Его параллельное мышление позволяло наплодить целую толпу народа и одновременно действовать или общаться от имени каждого – собственно, с такими образцами и сталкиваются игроки в играх Проекта.
Смысл же нашего эксперимента заключался в создании автономной модели. Причём, эта автономная модель должна была походить мышлением на человека, а не на Интеллект. И Маус-2 походил на реального Мауса. Какого же было моё удивление, когда после окончания моего визита, выслушав мои восторги, Интеллект сообщил мне, что эксперимент провалился. Я несколько дней изучал предоставленный им отчёт. И сегодня, наконец, я понял, что именно он имел в виду.
Эксперимент потерпел неудачу. Спираль может создавать сущности, подобные себе или более упрощенные. Но точно так же, как авиационный завод не в силах сделать птицу, Спираль не может скопировать нас. Её мышление в целом чересчур рационально, а если делать упор на блоки сознания, оперирующие иррациональными вероятностями, то это приводит, напротив, к совершенно хаотичным решениям и результатам. В большинстве случаев, мы не ведем себя ни первым, ни вторым образом – мы балансируем на грани. И природа того, что держит нас на этой границе остается сокрытой от нас самих.