Она будет жить с нами (СИ)
Передо мной стояла нетронутая тарелка ее чертова борща, и я молилась всем богам, чтобы Эд и дальше продолжал не замечать, что я не притронулась к этому «прекрасному» яству.
- Нормально, - кивнул муж, доедая последнюю ложку. После чего поднялся из-за стола и, отерев губы тыльной стороной ладони, бросил: - Я в душ.
Мы с его любовницей остались наедине. Она встала и начала прибираться. Мою порцию без лишних вопросов просто унесла во второй санузел и вылила в унитаз. Когда смывала борщ, я почувствовала что-то вроде мрачного удовлетворения, которое, впрочем, исчезло, стоило только Карине вернуться и, присев за стол, сказать:
- Пока все более чем очевидно.
- Что ты имеешь в виду? - спросила в ответ, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди.
Своего рода защитный жест, который ни на йоту не давал чувства сохранности.
- Эд тебя вернул. Ты - будешь всячески показывать, как тебе не нравится, что я теперь живу с вами. Эдика это будет злить. Вкратце так.
Я сидела, смотрела на эту женщину и не понимала, за что небеса настолько разгневались на меня, что послали Карину в виде краха моей семейной жизни. Да и жизни в принципе.
- Ну, ничего нового ты не озвучила, - пожала я плечами, вставая на ноги. - Все действительно так. Эд меня вернул. Мне не нравится, что ты живешь в нашем доме. Мой муж будет злиться, а доставаться станет всем.
Мне почудилось, или на лице Карины появилось что-то вроде испуга? Впрочем, найти ответа на этот вопрос я не успела - любовница мужа взяла себя в руки и ухмыльнулась.
- Бежать снова не планируешь? - лениво поинтересовалась она.
- Неа, - притворно-равнодушно покачала я головой. - А что? Если решусь - побежишь со мной?
Брови Карины взлетели вверх, я же мысленно поставила себе плюс пару баллов.
- Давай распределим обязанности по дому, - вдруг вместо ответа на вопрос выдала она.
Настала очередь моим бровям ползти на лоб.
- Я не ослышалась? Ты предлагаешь вести дом вместе?
- Именно, - кивнула Карина.
Не сдержавшись, я запрокинула голову и зло расхохоталась. Как бы Эдик ни давал мне понять, где мое место, выстраивать графики заботы о нем я точно не собиралась.
- Карина, я работаю… С девяти до пяти. Иногда - дольше. Если в это время тебе приспичит вымыть полы и наготовить двадцать три блюда - пожалуйста.
Я обвела рукой кухню.
- Вся посуда, вся техника, все веники и тряпки в этом доме - твои. Пользуйся, я разрешаю.
Хотелось присовокупить, что и муж мой - тоже ее, но я не стала этого делать.
- Но… - начала Карина, и я ее оборвала.
- Без «но»! Пользуйся. А сейчас я иду спать.
Запоздало сообразив, что Эдик вполне может именно сегодня ночью попытаться заявить на меня свои права в постели, я пошла в спальню, где быстро стащила с себя одежду, натянула пижаму и, юркнув под одеяло, прислушалась к звукам, доносящимся из ванной.
Знала - если Эд начинал сморкаться, это означало, что вскоре он выйдет из душа. Закрыв глаза, когда услышала характерный звук, я притворилась спящей.
Он лег в постель минут через десять. Сначала я слышала, как Эдик покинул ванную. Потом - приглушенные голоса, когда муж говорил с Кариной. В нашу спальню он вошел так, будто меня здесь не было. Пару минут громыхал чем-то возле прикроватного столика, затем - со скрипом пружин устроился рядом. На меня легла его рука, показавшаяся мне весом в несколько тонн. Я напряглась, но никаких приставаний не последовало. Их бы сейчас я просто не пережила. Только лежала, затаив дыхание, и слушала, когда же Эдик заснет.
Раньше много раз я поворачивалась к мужу и смотрела за тем, как он спит. Как мерно вздымается его широкая грудная клетка, как черты лица разглаживаются. Сейчас же испытывала лишь желание выбраться из постели и сбежать.
«Держись, Уля… просто держись. Играй роль и все получится», - повторяла себе раз за разом и эти мысли придавали сил.
Эти же мысли позволили на некоторое время погрузиться в спасительный сон, который должен был привнести в мою жизнь хоть каплю спокойствия.
Утром привычно зазвенел будильник. В очередной раз в первые мгновения сна я словно вернулась в свою прежнюю счастливую жизнь. В жизнь, где у меня был любимый мужчина, рядом с которым я чувствовала себя нужной и защищенной. А затем это привычное теплое чувство громко лопнуло, словно надутый гелием воздушный шар, и я опять оказалась один на один с уродливой реальностью.
Открыв глаза, какое-то время просто лежала, тупо таращась в потолок. В голове, как заевшая пластинка, проигрывался один и тот же вопрос: быть может, я что-то сделала не так? Была недостаточна нежна и приветлива? Продолжала временами носить мешковатую одежду, мало пекла пирогов и, к тому же, устроилась на работу. Все это шло вразрез с классическими представлениями Эда о правильной жене. Может, от того он и потянулся к Карине? Да, она, очевидно, была гораздо менее эффектная и ухоженная, чем я, к тому же, несла на себе ощутимый отпечаток «девушки с рынка». Зато, возможно, полностью соответствовала всем его требованиям, была более проста и понятна.
Как часто я слышала от Эда: «Уля, не усложняй»? Часто, даже очень. Тогда мне это казалось даже милой, типично мужской позицией. Сухой прагматичный ум мужа, конечно же, не мог подмечать эмоциональные детали и моральный контекст той или иной ситуации, так, как это получалось у меня в силу того, что я женщина. Начитавшись всяких глупых книжек в стиле «Мужчины- с Марса, женщины - с Венеры», я с упоением фантазировала, что вместе мы создаем идеальный баланс рационального и чувственного.
Увы, реальность оказалась куда как более примитивна и жестока. Выяснилось, что для того, чтобы «не усложнять», так как понимал это Эд, нужно просто стать человеком без чувства собственного достоинства, стыда и совести. И никакого романтического бреда!
Что ж, в сбывшемся кошмаре «не усложнять» у меня по-прежнему не получалось. Зато Карина никаких трудностей с этим не испытывала. Внезапно меня одолело жгучее болезненное любопытство. Я захотела узнать подробности. Мозг откровенно буксовал, пытаясь выстроить цепочку, где спокойная, распланированная на годы вперед жизнь вдруг превратилась в дьявольский аттракцион на выживание. Ему банально не хватало деталей, чтобы наконец я смогла понять, из какой дыры выползла эта рыжая лахудра?
Из спальни я вышла при полном параде. Прическа, макияж, элегантная блуза рубашечного кроя и оливкового цвета брюки из льна - мои копье и латы. И все же, наткнувшись на Карину, смотрящую какой-то сериал по телевизору в гостиной, я испытала очередной невидимый удар под дых.
Нарядившись с утра пораньше в очередное платье в цветочек, эта гиена с комфортом полулежала на нашем угловом диване из Италии и с наслаждением поглощала чипсы со вкусом краба. Такие как раз больше всего любил Эдик.
Привет, - так, словно мы с ней соседки по общежитию, нисколько меня не смущаясь, поздоровалась Карина. - Что-то мне вдруг так солененького захотелось.
Только идиотка бы не разгадала ее топорную попытку подчеркнуть свое привилегированное положение.
- Да ты что?! - Я всплеснула руками в утрированном удивлении. - В таком случае, ни в чем себе не отказывай! У тебя же, кажется, такая логика? Захотелось солененького - сожрала мои чипсы. Захотелось сменить место жительства на получше - пришла и поселилась в моем доме. Захотелось почесаться - почесалась о моего мужа. Так что жри, не подавись. А то Эдик расстроится.
Рыжая гиена продолжала, как ни в чем ни бывало, уничтожать чипсину за чипсиной.
- Он не расстроится. Он сильно разозлится, - не отрывая взгляда от экрана, уверенно заявила она, - если узнает, что его идеальная интеллегенточка не такая уж и идеальная, раз наезжает на беременную. А уж он узнает. Можешь быть в этом уверена.