Последний вальс

— Я бы ни за что не сделала этого сама, — с серьезным видом призналась девочка. — Мне помогала няня.
Кристина крепко обняла дочек.
— Более дорогих подарков я не получала никогда в жизни, — сказала она. — Я не променяю их на все золото, мирру и ладан мира. — Девочки хорошо знали рождественскую историю.
Но отведенный на общение с детьми час, к сожалению, подошел к концу, и теперь Кристину ждали другие дела и заботы. Девочкам же не терпелось вернуться в детскую, чтобы похвастаться подарками перед другими детьми и посмотреть, что получили те.
Кристине необходимо было накормить завтраком гостей, а потом собрать в гостиной слуг, чтобы граф мог поздравить их с Рождеством и вручить каждому премию, чего в Торнвуде еще ни разу не случалось. Как хорошо, что Джерард не стал соблюдать прежних традиций, когда слуги вынуждены были стоять на протяжении всей утренней молитвы, в то время как члены семьи торжественно восседали на стульях. Традициям, установленным Гилбертом, так не хватало тепла и участия. Сегодня не читали молитв и отрывков из Библии. О религиозном значении Рождества тоже никто не вспоминал. И все же зародившиеся много лет назад в хлеву Вифлеема любовь, надежда и радость в полной мере присутствовали в гостиной Торнвуда.
Когда экономка наконец дала слугам сигнал возвращаться к своим обязанностям, Кристина направилась к двери вместе с ними. Она не хотела оставаться наедине с графом. Слова Рейчел, сказанные прошлой ночью, несказанно смутили ее. Хуже всего было то, что они перекликались с ее собственными мечтами, пусть даже и не совсем осознанными. Возвращаясь домой из церкви, они выглядели словно настоящая любящая семья. При виде Джерарда, шагающего рядом с ней сначала с Тесс, а потом с Рейчел на руках, у Кристины подкашивались ноги. А потом он появился в спальне ее девочек…
И эти слова Рейчел!
— Задержитесь ненадолго, — попросил граф, и Кристине все же пришлось остаться. Развернувшись, она постаралась смотреть на него как можно спокойнее.
— Спасибо за подарки девочкам, — сказала графиня. — Они поблагодарят тебя лично, но с твоей стороны это было действительно очень мило.
Джерард едва заметно склонил голову. Был ли он так же смущен тем, что услышал прошлой ночью? Или же слова Рейчел повергли его в ужас?
— У тебя найдется время, чтобы порепетировать со мной фокусы? — Джерард неожиданно улыбнулся, и сердце Кристины замерло — он выглядел совсем как мальчишка из воспоминаний ее молодости.
— Только не сегодня утром, — ответила графиня. — Нужно развезти по адресам корзины. — Она могла бы распорядиться, чтобы это сделал кто-то из слуг, но предпочла не перепоручать столь важное задание.
— Корзины? — Брови графа удивленно взметнулись вверх.
Кристина объяснила.
— Похоже, я и впрямь мало что знаю о жизни в поместье, — уныло произнес Джерард. — А это неплохая идея. Могу я помочь?
— В этом нет необходимости, милорд, — сказала Кристина. — Тетя Ханна и Мэг согласились составить мне компанию.
— Три — не слишком удачное число. Даже если вы поедете втроем, это займет у вас столько же времени, сколько у одного человека. Если же вы разделитесь на две группы, кому-то придется действовать в одиночку. Две группы из двух человек — вот что я предлагаю.
— Хорошо, — согласилась Кристина.
— Так мы развезем корзины в два раза быстрее.
— Верно.
— В таком случае объединим усилия Мэг и тети Ханны, — предложил Джерард. — А тебе буду помогать я. Раз так, нам потребуется два экипажа. Пойду посмотрю, сможем ли мы забрать сегодня оба. А ты пока найди двух других леди, Кристина. Нужно определить, кто куда поедет.
Джерард отворил дверь, пропустил вперед Кристину, а сам отправился по своим делам.
Менее чем через полчаса все четверо направлялись в деревню — графиня и граф в одном экипаже, Мэг и тетя Ханна — в другом. И все же, несмотря на то что каждой группе предстояло нанести визит лишь в половину домов, времени они потратили не меньше, чем прежде. Во-первых, кучер ехал медленнее обычного из-за снега. А во-вторых, им приходилось выходить из экипажа возле каждого дома, заходить внутрь и беседовать с хозяевами. Если гостей встречали дети, его сиятельство вручал каждому по шесть пенсов. Кристине казалось, что запас монет в кармане его пальто неисчерпаем. Господ провожали смех и искренние улыбки.
 
— Какое чудесное утро, — сказал граф, когда они с Кристиной, нанеся последний визит, уселись на свои места. — В таком большом доме, как Торнвуд, остро чувствуется отсутствие семейного тепла. Особенно если живущий в нем человек одинок.
— Да. — Кристина отвернулась и посмотрела в окно. — Я часто думаю о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы мои родители не умерли так рано. — В голосе Джерарда слышалась ностальгия, как если бы он размышлял вслух, а вовсе не обращался к Кристине. — Знаешь, когда это случилось, я был младше, чем Рейчел сейчас. Я рос в доме дяди, обладающего весьма вспыльчивым характером, его сыновья никогда не принимали меня в свои игры. Тетя умерла, рожая Маргарет. Мне тогда было одиннадцать лет. Но она всегда напоминала мне бестелесную тень. Мне кажется, мама всегда была рядом со мной, пока не умерла. Я до сих пор помню ощущение тепла и безопасности, которое всегда ассоциируется с ней. Все свое детство я очень скучал по ней.
Кристина продолжала молча смотреть в окно. Желание дотронуться до Джерарда, унять его боль от потери матери было почти непреодолимым. Но он может решить, что у нее ветер в голове. Кристине не хотелось думать о нем как о бесконечно одиноком мужчине.
— У тебя была стабильность и любовь семьи, которых я не знал, — продолжал между тем Джерард. Кристина почувствовала, что теперь он повернулся и смотрит на нее. — Ты была старше, когда умерла твоя мать. Шестнадцать лет, да?
— Да. — Кристина кивнула.
— Я помню, что ты все еще горевала по ней, когда… когда мы встретились.
— Тогда с момента ее смерти прошло два года.
Джерард ненадолго замолчал.
— Твой отец все еще жив? — спросил он. — Прости за то, что я ничего не знаю о его судьбе. И за то, что не спросил об этом раньше.
— Он жив, — ответила Кристина. Ей не хотелось продолжать этот разговор, но ничего другого не приходило в голову.
— Мне ужасно жаль, что я не справился о нем раньше, — сказал Джерард. — Очень невнимательно с моей стороны. Наверное, тебе хотелось пригласить его в гости. Ты сделала бы это, если бы я не заявил о своем намерении приехать в Торнвуд? Или, может, ты хотела отправиться к нему? Наверное, он был бы очень рад повидать внучек.
— Нет, — ответила Кристина. — Ничего подобного я не планировала. Думаю, и у него были иные планы.
— Очень приятный человек. Он мне нравился. Все вокруг его любили.
О да, все любили сэра Чарльтона Спенса.
— То письмо было от него, — неожиданно произнесла Кристина. — Письмо, которое ты передал мне несколько дней назад. — Кристина запоздало припомнила, что Джерард был свидетелем того, как она отреагировала на письмо отца, и о том, что попросила у него денег, когда его прочитала.
Молчание графа свидетельствовало о том, что и он это вспомнил.
— Он живет в своем доме. Здоров.
Кристина чувствовала, как пристально смотрит на нее Джерард.
— Когда ты видела его в последний раз? — спросил он.
Кристина хотела промолчать. Или солгать. Но вместо этого рассмеялась.
— Десять с половиной лет назад, — сказала она, — на своей свадьбе. После этого мне было запрещено общаться с ним и даже произносить его имя — точно так же, как и твое.
— А, — выдохнул Джерард, когда экипаж остановился перед крыльцом дома. — Значит, было что-то, чего я не знаю, верно?
Вопрос был риторическим. Джерард не ждал на него ответа. Он открыл дверцу экипажа, прежде чем кучер успел спуститься с козел, и спрыгнул прямиком на заснеженную террасу. Опустив ступеньки, он подал Кристине руку.
— Мы поговорим об этом, прежде чем я уеду в Лондон, — сказал граф. — Пора рассказать правду, Кристина. Но не сегодня. И не завтра. Ведь мы будем праздновать Рождество.