Алерния. Война

– Да, Вика, – улыбнулся пожилой десятник. – Сейчас бы ты меня сделала беднее.
С тех пор как два года назад Оникар потерял жену и двоих детей, убитых разбойниками Насмешника, его никто не видел улыбающимся. Но то ли время подошло прийти в себя, то ли Вика знала какие-то волшебные слова, однако всегда мрачный и озлобленный унтер-офицер егерей, вздумавший проучить молодую дерзкую наёмницу в поединке и очень легко ею побеждённый – теперь с удовольствием старался везде Вику сопровождать. А узнав, что магине Эрне и её спутникам скоро потребуется проводник через леса и горы приграничья, Оникар стал настойчиво просить капитана Улага, чтобы тот назначил в сопровождение его десяток.
Никтис при посторонних исполнял все формальности положенные подчинённому перед начальником. Он спросил разрешения у коменданта и отправился в гостевой дом.
– Эй, как тебя там, Зинис? Не в службу, а в дружбу: почисти эту фигню, – Вика подозвала одного из дворовых, вручила ему кольчугу и повернулась к Ворду. – Добрый день, комендант. А мы с уважаемой Эрной рассчитывали подняться на Медвежью. Ты ведь обещал нам оттуда показать все окрестности. Мы опоздали?
Ещё одной странностью, подмеченной Вордом у молодой красавицы, оказалось то, что она обращалась и с благородным, и с самым последним рабом будто с равными. При том она прекрасно различала, какое положение кто занимает и какими правами и обязанностями располагает.
Умудрённый жизнью полковник сделал для себя вывод, что девушка воспитывалась дядей в какой-то жуткой глухомани – и, кроме как мастерскому владению оружием, старый наёмник её ничему не учил. Отсюда и такая любознательность, и своеобразная манера общения.
– Мы в любой момент, как пожелает уважаемая Эрна, можем вновь подняться на башню. Давай сейчас? Зови подругу, и пошли.
В принципе, дружеские отношения между нанимателем и наёмником Ворд считал неправильным. Субординация всегда должна присутствовать. Вика же держала себя с Эрной так, что было совершенно непонятно, кто из них у кого на службе.
Полагая это личным делом самой целительницы – особенно с учётом того, что и сам полковник в отношениях с капитаном Улагом и капитаном-магом Никтисом вёл себя немногим правильнее Эрны – он даже намёком не стал её наставлять.
– Не. Куда ты такой, с больной-то спиной, собрался лазить туда-сюда? – отказалась Вика. – По тебе заметно, как ты мучаешься. Думаю, что у нашей уважаемой магини к вечеру восстановится достаточно энергии в резерве, чтобы тебе помочь.
– Вряд ли, – засомневался комендант. – Она с утра самого уже потратилась сильно. Но мне и не к спеху, Вика. Спасибо за моих бойцов. Хотя, скрывать не буду, эти боли меня давно изводят, и я буду искренне признателен, если целительница найдёт время и возможность до вашего отъезда поправить мне здоровье. Я бы ещё хотел попросить за Лиару. Жена хоть и не жалуется ни на что, но – возраст… Сама понимаешь.
Почтительно замершие вначале при появлении полковника егеря́ по команде своего десятника Оникара вернулись в здание казармы – длинный трёхэтажный корпус, в котором проживали и сами солдаты, и их семьи, – а рядом с Викой и комендантом остались только близнецы, которые, впрочем, к разговору не прислушивались.
Вика, посмотрев на своих подчинённых, мотнула подбородком в сторону гостевого дома.
– Скажите Эрне, что я скоро буду, – сообщила она им и вновь обратилась к полковнику: – Можешь не сомневаться, уважаемая найдёт время и для тебя, и для твоей замечательной супруги. Эрна мне сама об этом сказала. Она благодарна за такой тёплый приём.
– Не такой уж он и тёплый, – усмехнулся Ворд. – Держу вот сейчас обворожительную красавицу под холодным дождиком. Пойдём ко мне в кабинет? Я распорядился насчёт карты, про которую ты спрашивала. Должны уже принести.
Ворд сам удивлялся тому, как легко у него получалось общаться с совсем недавно знакомой Викой. И почему-то ему с ней было интересно – несмотря на то, что гостья явно скрытничала.
Она много выспрашивала его о Фридландском и Шройтенском трактах, о тропах в горах, о племенах горцев, обитающих в приграничье, о тех герцогах соседних королевств, чьи владения располагались вблизи Датора, о поселениях в этих местах, о разбойниках и контрабандистах, о нравах и обычаях горцев, об истории Нола-Тора, о сведениях и слухах, что приносили с собой торговцы и путники с той стороны границ.
 
Полковник охотно отвечал – и сам в свою очередь хотел бы узнать побольше о магине-целительнице и её спутниках. Но Эрна была всё время занята разговорами с уважаемым Флеммом, наёмники из охраны общения избегали, а всегда открытая для бесед Вика так ловко их вела, что в итоге, оставаясь один, Ворд с досадой обнаруживал, что из него вытянули всё, что было интересно – в ответ рассказав о себе, своей подруге-нанимательнице и их учёном спутнике очередную порцию мелких подробностей, ничего на раскрыв по существу.
– Спасибо, полковник, – Вика улыбнулась.
Они двинулись к зданию, которое выполняло одновременно функции штаба и жилья для семей старших офицеров крепости.
– А ты зачем в старый арсенал-то полезла? И кольчуга та тебе для чего сдалась?
После того, как почти десять лет назад построили новую казарму, в её подвалы переместили все запасы оружия из арсенала. А пристройку к стене, которую до того использовали для этих целей, просто замуровали, не найдя никакого применения. Но заделали только вход; на узкое же оконце, через которое недавно протиснулась гостья, махнули тогда рукой.
– Можешь не верить, но о кольчугах я только слышала от дяди и ни разу не видела их своими глазами. Тем более не держала их в руках – вот и полезла посмотреть, когда мне сказали, что их там бросили. Магически укреплённые кольчуги всё же должны быть крепче кожаных.
– Так и есть, Вика, – согласился полковник, кивая в ответ на приветствие караульного, стоявшего перед входом в штаб. – Но они тяжелее. И почти все считают, что этот недостаток перевешивает преимущество в повышенной защите.
Ворд первым пошёл по лестнице на второй этаж, где в левом крыле располагались кабинеты должностных лиц гарнизона Нола-Тора, а в правом – жилые апартаменты.
Рабыне, как раз заканчивающей уборку коридора, он приказал принести в кабинет вина и сыра с фруктами и орехами, вываренными в меду – комендант приметил вкусовые пристрастия гостьи.
– До обеда ещё время есть. Вика, я хотел бы обсудить с тобой один важный вопрос. Ты отвечаешь за безопасность уважаемой Эрны… Не желаешь присесть, где тебе будет удобней?
Ворда серьёзно беспокоило легкомысленное отношение начальницы Эрниной охраны к возможным опасностям путешествия во Фридланд. Он был благодарен целительнице за всё то, что она сделала, да и Вика вызывала у него чувство искренней симпатии, поэтому коменданту совсем не хотелось, чтобы его временные гости влипли в какие-нибудь неприятности.
– Спасибо, но я пока лучше пешком постою. – Вика весьма непринуждённо подошла к высокому, но узкому зарешеченному окну и посмотрела во двор. – Полковник, – она говорила не оборачиваясь, – при всём уважении – нет. Магиня не откажется от дальнейшего пути. Я догадываюсь… знаю, о чём ты хочешь предупредить. Только мы ведь к тебе не за этим пришли? Кажется, кто-то обещал мне показать карту. Нет?
Ворд Стайт усмехнулся и взял со стола свернувшийся с двух сторон кусок пергамента, действительно уже принесённый адъютантом в его кабинет.
– На сегодняшний день это самая точная карта. Спасённый уважаемой Эрной капитан Улаг нанёс сюда все новые данные, что получилось собрать его людям. Смотреть кто-нибудь будет? Нет?
Он скопировал манеру общения Вики, и та это оценила, отвернувшись от окна и обнажив в улыбке ровные и удивительно белые зубки.
– Не беспокойся, уважаемый Стайт. Раз уж торговцы проезжают по трактам, то нам сам Единый велел. Есть у нас убедительные аргументы для тех, кто захочет чинить препятствия на пути. Открою секрет – моя нанимательница ещё и боевая магиня. Вряд ли в ваших местах найдётся кто-то, кто сможет с ней даже близко сравниться. За предложение дать нам десяток егерей в сопровождение Эрна благодарна. Но нам хватит и одного десятника Оникара в проводники. Впрочем, если ты сочтёшь возможным ещё отдать нам того браконьера с отрубленными пальцами, который сидит сейчас в подземелье со всяким сбродом, то будем тебе весьма признательны.