Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы (СИ)

— Фил, это Маргарита, наша гостья. Маргарита, это Филлипп, — Елена обратила на нас его внимание и представила нас.
Я улыбнулась, глядя, как он рассматривает меня. Отвел взгляд. Стеснительный. Какая прелесть.
— Чем удивлять будешь, сладкий? — подпираю ладонью подбородок, заигрывая с парнем. Я вообще барменов люблю. С ними и пофлиртовать, и поболтать, и получить бесплатную выпивку всегда приятно.
Он поднял на меня взгляд и как зачарованный посмотрел на мои губы, которые тут же растянулись в довольной улыбке. Эх, славный малыш. Такой симпатяга, а вниманием тебя здесь явно не балуют.
— А что ты любишь пить? — спрашивает растерянно.
— Одноименный коктейль-тезку, — улыбаюсь, пожав плечами и сменив позу на обшарпанном барном стуле. — Большой сюрприз, да? Маргарита любит маргариты.
Я надеялась, что это заставит его улыбнуться, но не тут то было. Он растерялся еще больше.
— У нас их нет.
— Ром с колой тоже приемлемый вариант, — подмигиваю ему и кладу ладонь на его ладонь.
Он охотно кивает и так мчится делать мне коктейль, что спотыкается о ящик пива и падает на пол.
— Ты как, сладкий? — я перевесилась через барную стойку, заглядывая, все ли в порядке. И тут же почувствовала, как чьи-то сильные руки легли на живот и на спину и усадили мой зад назад на барный стул.
— Светить задом перед мужиками в первый же день опасная тактика, не находишь, — звучит у уха ехидный голос Матвея, который своей широкой фигурой заслоняет меня от любопытных взглядов.
— Ревнуешь, малыш? — поворачиваю голову к нему, глядя на него снизу вверх. С этого ракурса он еще лучше. Точеный подбородок, шея, к которой хочется присосаться губами, оставляя отметины, чтобы все в округе знали, что этот самец занят.
— Аж кровь вскипела, — отвечает саркастично. Бросает взгляд вперед и обращается уже не ко мне. — Ты в порядке, Фил?
Кареглазый парень поднялся на ноги и кивнул.
— Я неуклюжий, это не новость, — усмехнулся добродушно, посмотрев тепло на Матвея, будто они друзья или что-то вроде того.
— Главное, что пиво цело, — слышу вдруг ледяной женский голос из-за спины. — А то нашей бедной сиротке пришлось бы оплатить все разбитые бутылки.
Я резко поворачиваю голову, чтоб посмотреть кто посмел в таком пренебрежительном тоне разговаривать со мной.
— Марина, зачем ты так? — нахмурился Филлипп.
Мне же интереснее было бы посмотреть на выражение лица Матвея, но он стоял прямо за моей спиной. Рук с меня не снял, правда. И эта Марина, не отрываясь, на них пялится.
У нас тут неразделенная любовь? Интересно, интересно.
— Привет, Марина.
Я полубоком поворачиваю голову к Матвею, чей голос только что прозвучал очень спокойно, хотя эта тетка меня оскорбила. И задумываюсь. Может не неразделенная? А вполне себе разделенная и это его любовница? Нужно выяснить.
  
Глава 9
 
Маргарита
И я не нахожу ничего умнее, как спросить его в лоб, когда возвращаемся домой. Ром с колой сделал свое дело, Фил рома не жалел и делал мне коктейли покрепче по моей просьбе, вот и потянуло на подвиги.
— Ты трахаешь эту Марину? — нарушаю жужжание лесной живности и кваканье лягушек, доносящееся от реки, своим вопросом.
— Как комфортно было идти в тишине, не поддерживая светскую беседку с сильно выпившей малолеткой, — кривит губы Матвей. Я не вижу его лица, ведь он идет за мной, но почувствовала это по интонации.
— Убегаешь от ответа.
— На тупой вопрос, да. Не хочу об этом говорить. Не с тобой, не в таком тоне.
— А что не так с моим тоном? — останавливаюсь и оборачиваюсь, резко влетая ему в грудь. Сильные руки придерживают меня от падения, но от столкновения с его мощным телом становится больно. — Ауч!
Матвей разворачивает меня, возвращая на тропинку.
— Тут ночью животные ходят, не стал бы терять время на выяснение всяких глупостей, — толкает меня в спину, побуждая идти вперед.
— Это не глупости, — говорю обиженно. — Вот побьет она меня в темном углу, узнаешь.
— Не исчезай из моего поля зрения и никто тебя не побьет.
 
— Да просто ответь на гребанный вопрос!
Я снова хочу развернуться, но он предупреждает мои действия, сразу взяв за плечи и зафиксировав меня в положении “только вперед”. Иду и киплю. Вот что ему непонятного, а? Мне же нужно знать, как вести себя с этой высокомерной курвой. И Елена Петровна так удачно ушла пораньше, оставив нас с ним наедине. А он!
— Моя личная жизнь тебя не касается, это максимально честный ответ, который ты получишь на свой дурацкий вопрос. Иди давай.
— Ладно, — фыркаю, — все равно узнаю. И думаю, что нет. Трахай ее кто-нибудь, она не была бы такой озлобленной и недовольной.
— Я даже не хочу спрашивать, почему у тебя все мысли сводятся к одному сексу, — слышу его неодобрительную интонацию.
— Ну тебе же не пять. И ты должен сам понимать, что в конечном счете в общении между людьми все всегда сводится к сексу, — пожимаю плечами.
— Проехали. Шагай, а то до утра не доберемся.
— А что такое? Тема секса у нас табу?
— У нас с тобой — да. Тем более с пьяной тобой. Ты и без алкоголя не в ладах с головой, а под этим делом и вовсе.
— С чего такие выводы? Я тебя вроде у осинки не домогаюсь, топаю своими двумя, все чинно.
— Не хватало еще, — хмыкает сзади, и снова замолкает, не развивая тему. Я бы хотела развить. Но вижу, что это бессмысленно.
Остаток дороги идем молча, дома расходимся по своим комнатам.
Неделя прошла относительно неплохо. Я привыкала к местности, много времени проводила с Еленой Петровной, которая охотно все рассказывала и показывала. Она вообще мне нравилась. У меня всегда были трудности в общении со своим полом. После смерти мамы женщины отца всегда воспринимали меня пятым колесом или угрозой, и я еще с малых лет научилась показывать зубы и защищаться. Поэтому милая Мариночка, которая каждый раз окидывала меня таким взглядом, словно я грязь из-под подошвы, меня не удивляла. А вот душевная Елена Петровна удивляла.
Она, правда, быстро пояснила свое хорошее расположение ко мне. Она всегда мечтала о дочке, но после перенесенной в детстве болезни не смогла иметь своих детей. У ее мужа был сын от первого брака, Тимур, которого она любила как своего и по которому скучает. Тот и раньше был редким гостем здесь, а после смерти отца и вовсе уехал куда-то из страны.
— Вы скучаете по нему?
— Безумно. Он всегда умел меня рассмешить. Был таким непоседливым мальчишкой, вечно то драка, то битые колени, шилопоп. И носился всегда как угорелый. Сначала на велосипеде, потом на мотоцикле своем. Четырехколесный транспорт вообще не признает. Ему только и подавай — адреналин и ветер в волосах.
— Звучит интригующе, — улыбаюсь.
— Это ты его ещё не видела, девочка. Дамы к нему как мухи липли. Даже не знаю, может я уже стала бабушкой, да сама не в курсе, — посмеялась Елена Петровна и мы сели на велосипеды и поехали на озеро.
Природа вокруг этого места была необычайно красивой. Дикое озеро, поляна перед ним с одной стороны и лесополоса, ведущая к деревне неподалеку. Здесь было на что глазеть и что фоткать.
Матвей не соврал и привез мне телефон. Не поскупился на последний айфон, чем удивил. Я думала назло мне притащит какую-нибудь развалюху. Но нет, все сделал как надо. Приятно удивил.
Он на этой неделе редко бывал дома и часто был в разъездах, мы мало виделись. И хотя Елена Петровна меня развлекала, и Фил не давал скучать, мне все равно было скучно без этого огромного задиры и наших словестных перепалок. И когда он приехал вечером в пятницу, я сразу же выскочила во двор и перехватила его, выходящим из машины.
 
— Ты идешь с нами в бар сегодня?
— А что такое? — смотрит ехидно. — Филипп плохо развлекает?
— Ревнуешь? — улыбаюсь лучезарно в ответ.
— Проходили же уже. Надежда все никак не умрет?
— Никогда не говори никогда, малыш, — пожимаю плечами, и улыбаюсь коварно.