Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы (СИ)

Я вскидываю голову и поднимаю на него удивленный взгляд.
— С чего ты взял, что он ко мне пристает?
— Я не первый день живу, цветочек, и способен отличить мужика, который хочет бабу, от мужика, которому на бабу пофиг.
— Ты думаешь, он меня хочет? — спросила максимально безразлично, а у самой от волнения и радости аж сердце споткнулось.
— Это очевидно даже табуреткам в баре. Но вопрос не в нем. Вопрос в том, чего хочешь ты?
Он внимательно смотрит своими темными глазами, а я застываю и не могу ответить сразу. Потому что он задел оголенный нерв. И потому что это моя главная проблема по жизни.
— Я не знаю, чего я хочу.
  
Глава 21
 
Маргарита
Выхожу из туалета первая. Разговор с Тимуром успокоил немного, и я собралась с духом, выдохнула и шагнула в зал, но мое спокойствие разбилось на осколки, стоило только встретиться взглядом с ним. Я, конечно, видела его в разной степени раздражения, но таким бешеным еще не видела. Свиду казалось, что он даже спокоен, но взгляд… Я тяжко вздыхаю, подхожу к барной стойке и прошу:
— Мы можем поговорить?
Мне плевать, что на нас пялятся Фил и его сестрица, для меня не существует никого больше в баре.
— Нет, — отрезает Матвей, и у меня в груди все ухнуло куда-то вниз. — Ты пришла развлекаться? Иди развлекайся.
— Это было не то, что ты подумал.
— Я ничего не подумал.
— Матвей!
Он поднялся на ноги и я непроизвольно отшатнулась на пол шага назад. Но зря сотрясала воздух. Он просто увидел, что туалет освободился и пошел туда, обойдя меня словно пустое место. Горечь и злость явно читались на моем лице, потому что у Фила был сочувствующий взгляд, а у его сестрицы — ехидный и ликующий. А я стояла настолько опустошенная, что даже не могла собраться и отойти, просто чтоб не дать этой бабе так ликовать над моим провалом.
Меня привели в чувства непрошено и резко. По попе вдруг прилетел увесистый шлепок. Я и опешить не успела, как произошло сразу несколько вещей одновременно. Первым взбесился Фил.
— Мужик, ты охамел?!
Я повернула голову и увидела огромного тучного дядьку на голову выше и во много раз больше Филиппа. Он точно не в одной весовой категории, чтоб кидаться на него.
Затем раздался голос Матвея, который вырос за моей спиной изнеоткуда.
— Извинись перед девушкой, и проваливай к чертям отсюда, если не хочешь, чтоб тебя увезла скорая.
И последним прозвучал откуда-то сбоку ехидный голос Тимура.
— Прости убогого, цветочек. В этих местах не привыкли к такой откровенной изысканной красоте.
Этот тучный дядька стоит и оценивающим взглядом скользит по фигуре Матвея. К Моту подходит Тимур, становится рядом и лениво говорит:
— Мужик, без шансов. Проваливай отсюда, пока цел.
— Сколько рыцарей, — фыркнула Марина, глядя на нас всех и обратилась к мужику, — что вы хотели?
В этот момент все мужчины опешили.
— Марина! — охнул Фил, глядя на сестру.
— Что? Он клиент.
— Когда этот клиент начнет распускать руки с тобой, кого звать будешь на помощь? — иронично скалится Тимур, повернув голову к Марине.
Матвей в этот момент подходит ко мне и говорит бескомпромиссно.
— Мы уходим.
Я молча киваю. Мне не терпится свалить из этого места.
— Ты уходишь? Сейчас? — пораженно выдыхает Марина.
Матвей бросает на нее безэмоциональный взгляд и проговаривает ту же фразу, которую сказал мне перед тем, как мы вошли в бар.
— За свой выбор и свои поступки нужно уметь нести ответственность. Обслуживай клиента, не отвлекаем.
Матвей подталкивает меня вперед и я иду к выходу. Хотела бы ускориться, но боюсь отходить от него далеко. На улице он как обычно первым делом оглядывается, и лишь потом шагает вперед, позволяя мне выйти. Я послушно иду следом. Молча. Мне просто хочется быстрее оказаться дома. И помыться.
Матвей первым нарушает тишину.
— Ты в порядке?
Голос напряженный, словно через силу заставил себя задать вопрос.
— Да, — отвечаю однозначно бесцветным голосом.
И тут же слышу из-за спины.
— Маленькая врушка. Конечно она не в порядке, сельский дурень. Оглянись и посмотри на свою подопечную, она дрожит вся.
 
Матвей оборачивается, и право говоря, лучше бы Тимур его не трогал. У него такой взгляд, что я вдруг громко икнула. Оба мужчины посмотрели на меня.
— Давайте просто пойдем домой. Молча. Пожалуйста.
— Ладно, — первым легко соглашается Тимур, пожав плечами.
— Тебе страшно? — впервые с тех пор, как мы столкнулись взглядами в туалете, Матвей внимательно посмотрел на меня.
Я услышала, как хмыкнул за спиной Тимур. Тоже внимательно посмотрела на Матвея. И молча кивнула.
— Ни разу по попе не шлепали раньше? С твоим клубным прошлым-то?
— Нет. Это не тоже самое. В клубы чаще всего ходят изнеженные мальчики, которых словестно можно отшить так, что плакать будут. Хотя даже от них такой шлепок — это унизительно. А тут… Что такое мои пятьдесят пять киллограмм против этой махины?
— Я предупреждал тебя, что этот бар не место для маленьких девочек.
— Ну не в клетке же ей сидеть теперь всю жизнь, раз родилась красивой, — хмыкает Тимур. — Не волнуйся, цветочек. Никто тебя не обидит.
— Уже обидели. Какие еще аргументы будут, герой?
— Давайте просто пойдем домой уже, — выдыхаю раздраженно. — Этот лес меня напрягает.
Матвей вдруг едва заметно улыбается и кивает головой вперед, пропуская меня идти перед собой. Мне не нужно повторять дважды, и я молча шагаю вперед, надеясь что этот день скоро закончится.
  
Глава 22
 
Матвей
Как только девчонка переступила порог дома, её так быстро след простыл, что я не успел и рта открыть. И к лучшему. Пусть проанализирует свое поведение. И ложится спать, как положено хорошей девочке, которая не любит привлекать к себе лишнее внимание. Которое с момента нашего знакомства только и делает, что привлекает. Глупая мелкая стерва.
Мужику, конечно, руки оторвать и засунуть туда, куда он Маргариту шлепнул. Прокрутить еще несколько раз, чтоб на малолеток не засматривался, мразота. Впрочем, сильно ли я лучше его? Мой взгляд часто ищет ее задницу. Титов туда же. И руки распускал похлеще этого заблудшего козла там, в туалете. Вот кому охота вырвать руки. И скормить псам.
Умом понимаю, что с ним надо поговорить. Растолковать что тут к чему. Кто такая Маргарита, почему она здесь, как здесь оказалась, почему есть ограничения в поведении с ней, зачем рамки. Да вот внимать этот кретин не станет. Для него же правила не писаны, птица в свободном полете. И эту дурочку сейчас на свою философию садить начнет. Только как я ее охранять тогда буду, не стоять же под туалетом, где эти двое трахаются.
От мыслей о их сексе становится мерзко так, что кривится рот помимо моей воли. Потому что она дурочка, а он бабский угодник, и они нашли друг друга. Несерьезность, сексуальная раскрепощенность, все сходится. И не мне ей затирать про необходимость предохранения, с кем спать и с кем нет. Я ей не папаша. Это сугубо её личное дело. Только это осложняет мне жизнь и бесит этим.
Сна ни в одном глазу, ещё и в горле какого-то черта пересохло. Встаю, надеваю спортивные штаны и иду в кухню, чтоб плеснуть себе чего-нибудь выпить. Не сразу включаю свет, подхожу к холодильнику, открываю и заглядываю туда и не нахожу там ничего, что могло бы утолить мою жажду. Возвращаюсь, чтоб включить свет, включаю, оборачиваюсь и громко ругаюсь:
— Зараза!
Пока я хватаюсь за сердце, девчонка смотрит своими ясными глазами, не понимая моего испуга.
— Какого черта сидишь здесь одна, в темноте?! Смерти моей хочешь??
 
— Странно слышать от человека, который хранит нож под подушкой.
— Именно, под подушкой. Бежать до спальни за ним далеко.
— Мы на кухне. Знаешь, комнате с ножами? В обычном, нормальном доме, единственной комнате, в которой они и должны храниться.