Любовный контракт (ЛП)

Нина хихикнула, — Ага, я поняла, про какой ты говоришь, я его тоже заметила. Подожди, я сейчас приду.
Она положила трубку, и чтобы не показаться полной нетерпеливого желания встретиться, пошла на кухню и отрезала пару кусочков сыра, который был ее тайной слабостью. Она смаковала его, пока шла в коридор, чтобы обуть пару блестящих фиолетовых кед, на которых были нарисованы маленькие губки, молнии, облачка, радуга и смешные смайлики. Это был подарок отца, и Нина очень их любила. Такие кеды были ей не по карману, поэтому она не часто их надевала.
Не то, чтобы это был особый случай. Это определенно не особый случай, и ее дыхание точно не слишком частое, а ладони совершенно не влажные, и сердце абсолютно не бьется, как сумасшедшее. Черт возьми.
Нина хлопнула дверью квартиры сильнее, чем нужно. Она вздрогнула и подождала, когда пожилая женщина из соседней квартиры начнет кричать на нее, как иногда бывало, когда музыка в квартире Нины играла «слишком громко». Ничего. Тишина. Она сунула ключ в обшарпанную скважину и поспешила по лестнице к подъездной двери. Девушка заметила, как кто-то раскидал недавно доставленные листовки, все они были разбросаны по полу. Иногда она останавливалась, чтобы подобрать их, но сейчас торопилась. Нина вылетела за дверь и попыталась снизить темп, пока шла по тротуару.
Она сразу же заметила машину Чета. Идти к ней и садиться туда казалось странным. Она ходила всего на несколько свиданий, и почти все они были обычнее, чем это. Нина сказала Шейну, что у нее нет времени на свидания и отношения, и это было правдой. Ей хотелось сосредоточиться на учебе, а свободное время, что оставалось от занятий, посвятить семье и друзьям.
Ее рука задрожала на дверной ручке. Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.
— Привет, — но слово прозвучало хрипло, когда она села на переднее сиденье.
Первое, что меня поразило, это запах в машине, который был пропитан ароматом лосьона Чета, или дезодорантом или его одеколоном, что-то пряное, мужское и восхитительное, первым поразил ее. Вторым шоком невероятно голубые глаза, бездонные и проникновенные, знаете, в них было что-то древнее и таинственное. Живот сдавило, и ей пришлось заставить себя сделать вдох, чтобы полностью не сойти с ума.
— Привет, — мягко ответил он, — У меня не было никаких определенных планов на свидание до тех пор, пока я не встретился с Шейном, и он сказал, что ты любишь собак.
Резкость была единственным способом защитить себя, Нина потянулась к ремню безопасности, сказав — Видимо, Шейн много чего тебе рассказал. Не понимаю, почему вы говорили обо мне, — проворчала она.
Чета не отпугнула ее нарочитая раздражительность, у него даже хватило смелости рассмеяться, пока он заводил машину и выезжал с забитой парковки.
— Ты не была нашей главной темой для разговора, просто всплыло по ходу.
— Мой номер телефона и адрес тоже?
— Шейн подумал, что нет ничего плохого, если я буду знать твой номер телефона, чтобы связаться с тобой напрямую. Он сказал, что не хочет быть посредником, и если мне надо связаться с тобой, то я должен отрастить яйца и сделать это сам.
— Это похоже на то, что сказал бы Шейн.
— Ага, я начинаю понимать, что у него очень своеобразный список часто употребляемых слов.
— Чтобы это понять, много времени и не надо.
— Ну, в любом случае, я подумал, что отвезу тебя куда-нибудь, где много собак.
— В зоомагазин? В собачий парк? Одолжим чужую собаку?
— Нет, кое-что получше.
Двадцать минут они ехали в тишине. Нина изо всех сил пыталась игнорировать жару в машине, жар светившего в окно солнца, жар Чета, жар ее собственного чертового влечения.
До тех пор, пока Чет не свернул на парковку, она не догадывалась, что они ехали в приют для животных.
Очень мило. Завоевать меня с помощью щенков.
Она отстегнула ремень безопасности и выскочила из машины. Чет догнал ее возле большого синего металлического здания и открыл для нее дверь.
— Я приезжал сюда, когда был ребенком. Ну как ребенком, подростком точнее. Ехал сюда на автобусе или иногда просил маму довезти меня. Я выгуливал собак, мыл или гладил их и все такое. Для животных очень важно получать хоть немного общения с людьми, когда питомец счастливее, я уверен, это увеличивает шансы найти хозяина.
 
— Наверное, — ответила она голосом, похожим на писк.
Нина была благодарна, что может немного отвлечься в приюте. Сильный запах мочи, животных и чистящего средства ударили в нос сразу, как только они вошли. Милые девушки в приемной, лет двадцати, не больше, приветствовали ее и Чета.
— Могли бы мы выгулять несколько собак сегодня?
— О, конечно, — блондинка встала из-за стойки, осторожно взглянув на Нину перед тем, как ее взгляд переместился на Чета, который стоял рядом. Она, не скрываясь, рассмотрела его, и когда брюнетка протянула ей планшет, Нина отметила во взгляде намек на враждебность к себе.
Она не могла винить девушку. Чет был, ну, он был чертовски привлекательным мужчиной, и блондинка решила, что они с Ниной вместе.
А они не были. Не совсем. Не сейчас. Никогда.
Чет быстро заполнил бланки и, к счастью, именно брюнетка забрала у него бумаги. Она провела их мимо нескольких клеток с взволнованными лающими собаками и остановилась напротив одной с напуганным псом. Чья помесь было непонятно, но морда в форме сердечка с черно-коричневым окрасом говорили, что один из родителей явно был ротвейлером.
Девушка прикрепила поводок к простому синему ошейнику и передала его Чету. Он взял его, но собака отступила назад.
— Мы только что ее получили. Собаке шесть лет, семья отказалась от нее, она очень напугана. Ее зовут Шарлотта.
— Красивое имя для красивой девочки, — Чет протянул руку и легонько потрепал собаку по ушам, после чего предложил ей обнюхать свою руку, и она неохотно это сделала. По-видимому, она решила, что Чет заслуживает доверия, потому что высунула длинный розовый язык и облизала его руку.
И вот так Нина убедилась, что проиграла битву, в которой сражалась. Достаточно было увидеть Чета с собакой, чтобы растопить ее сердце и разрушить стены, которые она так сильно старалась возвести, чтобы держать его на расстоянии. Для некоторых женщин такой же эффект мог возыметь мужчина с ребенком, а для нее это были определенно собаки.
Нина всегда хотела собаку, а мама отказывалась брать на себя эту ответственность, да и папа все время пропадал на работе. Шейн тоже хотел собаку в детстве, но у его мамы не было денег, чтобы просто кормить, не говоря уж о том, чтобы ухаживать за питомцем, если вдруг что-то пойдет не так.
— Пойдем с нами, девочка? — еще немного почесываний по голове убедили Шарлотту, что она в надежных руках, и собака завиляла хвостом, посмотрев на Чета добрыми, доверчивыми глазами.
— Да у вас талант, — брюнетка улыбнулась им, — Можете выйти через заднюю дверь. Территория огорожена, но старайтесь не спускать Шарлотту с поводка, если там будут другие люди с собаками, мы не хотим, чтобы они нервничали. Потом можете просто вернуть ее на это место, закрыть клетку и уйти, или я могу дать вам еще одну собаку позже.
— Спасибо, — Нине показалось, что ей стоит сказать хоть одно слово. Она беспомощно наблюдала, как брюнетка уходит.
Чет вышел из вольера вместе с Шарлоттой. Всего несколькими минутами позже напуганная несчастная собака полностью преобразилась, когда они открыли дверь и вышли на траву. Шарлотта хорошо вела себя на поводке, но ее хвост вилял в десять раз быстрее, а огромная улыбка изогнула собачью морду.
 
— Какая красивая девочка, — сказал Чет. Животное в восемьдесят с лишним фунтов посмотрело на него, и улыбка, казалось, стала еще шире. Вот что было милым в ротвейлерах, питбулях и всех этих «опасных» собаках, они действительно умеют улыбаться.
— Согласна, она очень красивая, — Нина боялась поднять взгляд от собаки на Чета, волновалась, что он заметит, как пала ее защита.