Белый шаман (СИ)
Арбалет к плечу, щелчок и пронзительный визг раненого животного разрывает мирный покой леса. Стадо срывается в чащу. Подранок, пошатываясь и чуть отставая, спешит следом. Ничего, догоню. Не торопясь перезаряжаюсь, подбираю пробивший зверя навылет болт, (а машинка-то мощная!), и иду по кровавому следу. Стадо ушло напрямик, оставляя за собой вспаханную копытами хвою. А вот моя добыча начала петлять, пятная землю крупными алыми каплями. Метров через сто нахожу отбегавшего свое подсвинка. Живем! Сегодня у меня пиршество. Второе по счету.
— Чудесно! Чудесненько! Просто праздник какой-то! — бормочу себе под нос, прилаживая тушку к нижним ветвям кедра. Нож с усилием пробивает шкуру и входит в сердце, резким резом довожу его до хребта. Сгустки крови плещут на землю. Настороженно смотрю по сторонам и на прислоненный тут же к стволу дерева взведенный арбалет. Как бы на запах крови не пришли конкуренты. Кто знает, какие хищники тут бродят помимо медведей. Не теряя бдительности, нарубаю лапника и снимаю на него подсвинка. Делаю все спокойно и привычно, будто не в первый раз. Хотя, конечно, граф-то был заядлый охотник. Да и Уколов охоты не чурался, правда, инженер, в отличие от Строганова, все больше с друзьями уточек пострелять. На серьезную дичь и не ходил ни разу.
Разделка туши заняла от силы полчаса. Потроха выкинул в ручей. Оставлять на земле не стал. Набежит зверье, а мне такое соседство не нужно. Перетаскиваю куски мяса подальше от места разделки и развешиваю повыше на ветках. Надо найти место ночлега, а потом уже вернуться за ним. Чем я занялся.
* * *Вечер прошел в работе по обустройству лагеря. Хорошо, что подходящее место нашлось довольно быстро — небольшая полянка на вершине холма. Когда-то здесь стояла большая сосна, но молния, ударившая в нее, вызвала пожар, часть леса на холме выгорела. К счастью, ливень не дал распространиться огню дальше. Сейчас черная земля уже покрылась клочками травы и торчащими тут и там небольшими, не больше метра сосенками и кедрами. Еще несколько лет и тайга вернет здесь свои утраченные позиции. А пока тут чудесное место для стоянки. Хорошо просматриваемые подходы, ветерок не дающий разгуляться комарью и гнусу, обилие дров.
Второй раз за день пожалел, что не придумал взять с собой какой-нибудь аналог котелка. Не пришло в дырявую голову. Еще один тревожный симптом. Не должен я допускать такие промахи даже в мелочах. А тут, будто какие-то провалы в памяти и полная несуразица в действиях. Возможно, надо было отсидеться в укрытии до полного восстановления. Но кто знает, будет ли оно, когда отвратительные рационы и тесные отсеки уже опостылели, и нет доверия к технике тебя обслуживающей.
Кабанчик был прекрасен! Даже прекрасней рябчика. Наелся я до отвала, еще и на следующий день осталось. Что–что, а с дичью проблем у меня теперь нет. Тайга буквально кишит зверьем. С одной стороны это хорошо, а с другой, такое изобилие означает, что человек тут редкий гость. Да и не попалось мне за весь день следов присутствия людей. Прекрасно, если причиной тому дикие места, в которых я оказался. А если нет? Провести остаток жизни в одиночестве так себе перспектива. Опять истерика? Да что же это такое⁈ Настроение скачет, как у беременной женщины! Осточертели уже эти качели!
Постепенно стемнело. Сам не заметил, как задремал. И хоть спал тревожно, вполглаза, выспался хорошо. Утром подняло переливчатое пение какой-то пичуги. Позавтракал холодным мясом, остатки завернул в траву и упаковал в ранец, не должны пропасть за день. А к вечеру еще кого–нибудь подстрелю. Думаю, сегодня еще пройду немного вглубь тайги, переночую в лесу, а завтра надо возвращаться. Разведать подходы к реке, пройтись вдоль берега и пока хватит. В низину без необходимости решил не спускаться, очень уж много там мошки. Пойду по верху. Только надо постараться избегать открытых мест, так, ради осторожности. Мало ли.
Часа через два неспешного пути, а быстро бы и не получилось, тайга не парк отдыха, что-то странное, выбивающееся из общего пейзажа чуть в стороне, привлекло мое внимание. Сколько не вглядывался, что же это могло быть, так и не понял. Решил подойти поближе. Обычный, такой же как и вчера лес. Сосны, кедры, пихты. Серые, покрытые густым темным мхом валуны. Что же привлекло мое внимание? Настороженно вглядываюсь в бурелом перед собой. Если что-то и есть, то только за ним. Здесь не пройти. Перепрыгивая по сваленным стволам, двигаюсь вдоль завала. Странно, откуда он тут взялся? Ага, кажется, здесь можно пройти. Делаю шаг и замираю, присев. Взгляд обыскивает пространство впереди. Тихо! Медленно поднимаюсь и осматриваю открывшуюся передо мной картину.
Казавшийся со стороны природным бурелом оказался искусственно созданной засекой. Рубленые кое-как пни торчат темными столбиками и глазеют на меня узкими щелочками глаз с грубо высеченных, словно изборожденных морщинами лиц. А позади этой лесной стражи на срубленных стволах высотой около 1,5–2–х метров виднеются аккуратно сложенные из древесной коры и веток низенькие шалашики, напоминающие избушку на курьих ножках из детских сказок. Одни совсем старые, но ухоженные, другие свежие, судя по цвету древесины, сколоченные совсем недавно. И я даже знаю как они называются. Это арангасы. Я стоял посреди кладбища. А значит, люди здесь все-таки есть!
Глава 4
Не знаю, насторожила меня моя находка в большей степени, или обрадовала. Подспудно я был готов к тому, что рано или поздно встреча с людьми неизбежна. Знакомое звездное небо, совершенно одинаковая природа, животные, растения, да и воспоминания графа говорили о том, что Терра-8 точная копия моей Земли. Да моей. Все-таки в большей степени я остался обычным инженером-строителем, нежели Его Сиятельством графом. Далеки от меня все эти аристократические заморочки. Видимо, что-то сильно повредил я в личной матрице графа, убирая якобы закладку его начальника.
Хотя, справедливости ради, замечу, что на того Дмитрия Никитича Уколова, который остался в моих воспоминаниях, нынешний я похож мало. Да и были ли все эти люди в моем прошлом? Очень все непонятно и фантастично. Да и головушка у меня явно не в порядке. Вполне возможно, что лежу я сейчас в Первой нейрохирургии и ловлю галлюцинации, обколотый наркотиками. Последние дни только на них и держался. Слишком невыносимыми стали боли.
Но какие реалистичные глюки! И интересные. Перечитал я фантастики, видать, в свое время. Искины, медкапсулы, дроиды, псионика… Нейросети Древних только не хватает. Несправедливо! Сейчас бы загрузил себе базу следопыта-спецназовца, выследил аборигенов и стал бы у них верховным жрецом или даже Богом. А прекрасные дикарки наперебой предлагали бы мне свои роскошные тела.
— Твою мать! — прошипел я, стряхивая с ботинка чье-то свежее, неимоверно вонючее дерьмо, — Следопыт херов, недоделанный!
Ну а что⁈ Пока я выглядывал опасности по сторонам, не заметил огромную кучу у себя под ногами. И это было бы смешно, если бы не было так грустно. Вот как так получается? Я, навскидку, с пятидесяти метров могу отстрелить из арбалета небольшой птичке башку и совершенно не умею ходить по лесу. А должен уметь. Что Строганов, что Уколов с лесом были знакомы не понаслышке. Граф, так вообще, был заядлый охотник. Тогда почему какие-то знания и навыки передались в полной мере, а какие-то совершенно не сохранились? В памяти осталось только то, что они у меня когда-то были.
Пришлось идти к ручью отмываться. Саму разведку решил не откладывать и выполнить то, что задумал осмотреть изначально. Все равно сделать это необходимо, так какая разница, сегодня-завтра или через неделю, или месяц. Вечно отсиживаться в подземельях Центра не получится. На контакт с людьми идти придется. Просто надо подумать, как это лучше сделать. Хотя, что тут думать, будет, как будет. Главное, чтобы аборигены не очень агрессивные были, воевать в одиночку не хочется, да и не получится. Рано или поздно, просто задавят массой. Да и не надо им этого. Лишат возможности охотиться и все, сам сдохну от голода. Так что надо договариваться. Лишь бы неизвестные дали возможность начать диалог, там уже проще будет.