Я болен тобой (СИ)

— Нет!
— Слава, уже четыре года прошло. Пойдем со мной. Или позволь хотя бы с тобой дома остаться! — он каждый год меня уговаривает.
— Мне будет хорошо только одной. Ты же знаешь!
Так как понедельник был новогодним выходным, то официально я прогуляла всего два дня. Пятницу и вторник. В среду уже была на работе. По привычки осмотрела стоянку. Его машины не было. В груди разочаровано ёкнуло. Впрочем, другой реакции, я от себя не ожидала.
За время праздника и моего прогула работы накопилось немало. До обеда провозилась с бумажной волокитой. Нужно еще с водителем покататься по городу — навестить разные гос организации для получения необходимых документов. Перед поездкой забежала перекусить в кафешку поблизости. Там мне, уже обедавшие сотрудницы, и сообщили об отсутствие гендиректора, в связи с его еще пятничным отлетом в Италию. Обалдеть! Я боялась даже на работу выйти, а он себе спокойно нежиться в солнечной Италии! Выходит, он там Новый год встретил. Интересно у него получается — ко мне пристает, с брюнеткой в рестораны ходит, еще с какой-то барышней в Италии отдыхает, хотя, вполне возможно, с той же брюнеткой.
От неприятных мыслей меня отвлек наш водитель Вадим. Пока мы ездили по делам, он развлекал меня разными историями из категории «как я встретил Новый год!». С ним всегда было легко и непринужденно, но сегодня, когда он начал делиться своими новогодними приключениями, я насмеялась на неделю вперед. Подъезжая к офису, мы перекидывались шутками, все еще посмеиваясь. Вадим, как обычно, первый вышел с машины, обошел ее и, открыв дверь с моей стороны, помог выбраться.
Веселая улыбка замерла на губах, стоило мне заметить, возле припаркованного рядом порш каен, бесстрастно взирающего на нас Игната.
— Добрый день! — вежливо поздоровался с ним Вадим.
— Зайди ко мне в кабинет через десять минут, — резко бросил он ему вместо ответного приветствия и продолжил разговор со стоящим рядом мужчиной.
На сердце остался неприятный осадок.
Следующий день «порадовал» своеобразным сюрпризом. В разгар рабочего дня, когда я, согнувшись, рылась в нижней тумбочке своего стола, в офис кто-то зашел и, спустя мгновение, знакомый невозмутимый голос приказал всем удалиться.
Я, не веря, медленно выпрямилась. Предо мной предстала картина маслом. В центре комнаты стоял Игнат собственной персоной, с полу улыбкой глядя на меня. В черном джемпере, в черной кожаной куртке и в стильных джинсах, вместо привычных деловых костюмов. Темные карие глаза казались еще темнее, под стать цвету одежды. Как я могла подумать, что его внешность обычная. Она интересная. Такое лицо любят писать художники. Добавить еще мускулистое тело, в силе которого я убедилась совсем недавно. И высокий рост, до двух метров. Я бы назвала такую картину одним словом «Мужчина».
— Привет! — наблюдая за моей реакцией, его полуулыбка превратилась в полноценную.
Когда он успел подойти так близко? Я нервно осмотрелась по сторонам. Мы были уже одни. Тут до меня дошло, что он впервые поздоровался со мной, и улыбался мне тоже впервые.
— Добрый день! — сконфужено ответила я, усилием воли беря себя в руки. Но физиологию никуда не денешь — внизу живота надрывно пульсирует.
— Как самочувствие? — этот вопрос показался мне двусмысленным.
— Что?
— Ты ведь болела! — левый уголок губ пополз вверх.
Так сексуально!
— Да. Спасибо. Хорошо, — я отвернулась, не в силах больше на него смотреть.
— А чем болела? — он прекрасно понимал «чем»!
— Простудилась! — явно для нас двоих солгала я и не удержалась: — Как Италия?
— Стоит на месте! Мира, посмотри на меня! — дождавшись желаемого, произнес: — Если ты хочешь услышать ответ, который тебя интересует — сформулируй правильно вопрос.
Невозмутимость в голосе, прямота фразы и при этом убийственная улыбка выбивала из колеи.
— Я…, извините! Это не мое дело!
Я не имела права на объяснения.
Находиться рядом с ним одно напряжение, разговаривать — еще хуже.
— Игнат Алексеевич….
— Мира, твое официальное обращение уже совсем не в тему, — ленивая ухмылка следом.
 
— Хорошо! Игнат! — сдалась я, вставая, — Мне нужно идти!
— Снова бежишь? — я не сомневалась, что он не даст мне пройти! Остановил за локоть. Правда, в этот раз нежно.
— Да! — признаюсь я, — Я не понимаю! К чему все это?
Он отпустил меня, подымая руки вверх, как бы сдаваясь. Подозреваю, игра на публику в одном лице! Этот человек никогда не сдается!
— Мир, я хочу у тебя попросить кое о чем! — такое выражение лица невозможно проигнорировать.
Микки Рурк, по сравнению с ним отдыхает, в моем любимом фильме «Девять с половиною недель», когда подарил Ким Бейсингер часы и попросил ее каждый день в двенадцать часов вспоминать о нем! Этот актер мне нравился. Но он красивый, харизматичный, Игнат же — другого типа! Что более убийственней сказывалось на восприятии! Даже не изюминка, а гребаный чернослив, кричал о своем присутствие в этом человеке.
— Что?
- Мы вместе работаем и хотим того или нет, но видеться нам придется. Нам нужно научиться нормально общаться. Давай для начала пообедаем сегодня вместе! Я впредь буду вести себя почти образцово! — улыбается, — Обещаю!
— Почти? — не могу не спросить.
— Да. Я ведь могу оставить себе маленький шанс! — не улыбнуться в ответ было невозможно. — Мне нравится твоя улыбка! — большим пальцем правой руки еле ощутимо прикоснулся к моей левой щеке.
Выражение глаз поменялось, но он хорошо держал себя в руках. Развернувшись, подошел к вешалке и взял мой пуховик. Одел на меня, слегка повозившись, застегнул замок. Как на куклу. Я находилась в легком шоке. Как он так попросил, не дав возможности отказаться? 
  
7
 
Мирослава
 
Мы сели в черный джип лексус. Я представила себе, как мы смотримся со стороны — он одет с иголочки, весь его вид пропитан уверенностью и кричит о достатке, и я вся такая простая.
— Сколько у Вас машин? — с дуру ляпнула, лишь бы что-то сказать.
Но, видимо, бестактность и глупость вопроса была ему по барабану:
— Скажи «у тебя», Мира! — немного раздраженно настаивает он, выруливая со стоянки. — «У тебя»! Повтори!
— У тебя, — послушно повторила.
— Легковых восемь. Моих личных две, остальными пользуются сотрудники компании, — констатировал факт.
— Мне нравится порше! — очередная нелепица заставляет смутиться.
— Я рад! — мягко произнес он, усмехаясь.
Костяшкой большого пальца правой руки Игнат потирает нижнюю губу и слегка улыбается. Другой — уверенно ведет автомобиль. Чистая эротика для меня! С его стороны никакого напряжения не чувствуется, в то время как я вся на иголках.
— Мне неловко! — зачем-то ставлю его в известность.
Я сегодня в ударе. Что я несу? Он еще некоторое время молчит, игнорируя меня, но когда я начинаю ерзать на сиденье, все же произносит:
— Мы не будем обедать вдвоем, — он думает, что успокоил меня этим, — Мне нужно, чтобы кое-кто присутствовал рядом. Не хочу нарушать обещание.
— Обещание? — не сразу улавливаю суть.
— Вести себя почти образцово! — напоминает он, усмехаясь.
— Я заметила, что для тебя свидетели не являются помехой!
— Есть несколько людей, мнение которых мне не безразлично, — после подобного комментария я просто уставилась в окно, но ненадолго. Любопытство, чтоб его!
— Это он или она? — мы останавливаемся на светофоре.
Игнат впервые за поездку поворачивается ко мне и смотрит с такой пленительной улыбкой, что я застываю:
— Мира, ты исключительная девушка! — и смеется.
Что я такого сказала? Задать вопрос не решаюсь.
 
Подъехали мы к небольшому уютному ресторанчику. Видимо, здесь мало кто мог позволить себе пообедать — занят был лишь один столик, за которым сидел мужчина с восточной внешностью. Пока он с веселым недоумением разглядывал меня, мы направились в его сторону. Когда подошли, мужчина поднялся, пожал руку Игнату и вновь повернулся ко мне.