Я болен тобой (СИ)

Я не сомневался, что моя догадка верна, но неприятное предчувствие омрачило обычную удовлетворённость от доказательств своей правоты. Слишком уж этот мэр очередного города, отдаленного от столицы, был добродушным с виду. Да и город был довольно прибыльным имея в своем запасе несколько нехилых заводов. Деньги там немалые крутятся. Моя чуйка меня никогда не подводила. Мне этот Жаровский не нравился, он мэр уже шестнадцать лет. Что мою девочку связывает с этим человеком? Ведь не зря она вела себя так неадекватно и слишком побледнела, когда увидела его по телевизору неделю назад.
— На выход! — грубо прервал я всех взмахом руки.
В конце концов этот контракт им нужен больше чем мне, хотя сейчас это мелочи для меня. Набрал Антона. Трубку взял сразу. Ждал. Неудивительно, после отправленного фото.
— Она племянница Жаровского, — сразу огорошил он меня.
Но обычная рациональность мышления быстро дала о себе знать:
— Почему тогда он забрал ее с детдома спустя несколько лет после того как она туда попала?
— Игнат, я вышел на одного человека, который согласился с тобой поговорить. Лучше тебе самому во всем этом разобраться.
— Что за парень рядом с ней на фотографии? — мне нужно знать.
— Кирилл, сын Жаровского. Ее двоюродный брат, — желаемого облегчения этот довод, почему то, не принес.
— Хорошо, привези мне этого человека.
— Здесь проблема, — он замялся ненадолго, — Это она. И она не может покинуть город. Лучше если ты приедешь и поговоришь с ней.
— Хорошо! — согласился я.
— Игнат, ты еще кое-что должен знать, — обычно невозмутимый Антон, был слегка взволнован, — Дело в том, что Слава и Кирилл погибли в Сардинии шесть лет назад.
Вот сейчас возникло неопределимое желание схватить свое личное наказание, как провинившегося котенка за загривок и потрусить в надежде выудить правду. Но знаю, что эти голубые глаза вновь посмотрят на меня в надежде, что я ей поверю, при этом безбожно обманывая меня. И я позволю ей это. Мне не важно кем она была в прошлой жизни, я в сто раз хуже. Так что меня в этом плане ничего не напрягает. Бесит другое — упорство во вранье. Я несколько раз давал ей возможность признаться. Но куда уж нам? Вот за это ей придется заплатить и очень дорого.
— Выезжаю, — бросил я и кинул трубку.
Город оказался не таким уж и маленьким, как я себе представлял. Да и источник информации тоже обманул ожидания. Передо мной сидела потрепанная жизнью женщина. Антон доложил, что это невестка Жаровского и ей всего лишь двадцать семь лет, но на вид дашь все сорок.
— Я Вас не знаю, — она заметно нервничала.
— Игнат, — коротко бросил я.
— Катерина. И я уверенна на сто процентов, что Вы не были знакомы со Славой.
— Почему? — я отпил виски, предварительно заказанным Антоном.
— Мой свекор окружал свою любимую племянницу туевой тучей охранников и такую личность как вы, он бы никогда к ней не подпустил, — руки у нее дрожали.
Я бы никогда не стал тем, кем являюсь сейчас, если бы не разбирался в людях и не видел их на сквозь. Эта женщина знает, что Мира жива. Потому и согласилась со мной встретится. Пока не знаю, какие у нее побуждения, хорошие или месть за что-то. Но она ничего не скажет без предварительного стимула.
— Итак — Жаровская Мирослава, в десять лет ее забрали с детдома…
— Откуда Вы знаете про детдом? — лицо у моей собеседницы вытянулось.
— Катя, я много чего знаю, и я не хочу давить на тебя, но правду я узнаю в любом случае. И лучше будет, если ты нам двоим с экономишь время.
— Вы мне угрожаете? — даже если женщина тебе безразлична, все равно приятно наблюдать как, пускай на мгновение, ее потухшие глаза оживают.
— Нет. Мне нужно знать, что произошло с Мирой.
— Мирой…?! — сказать, что она удивилась, ничего не сказать, — Она никому не позволяла себя так называть. Даже Кирилла. Кто Вы?
Даже Кирилла?! Своего двоюродного брата. Неужели они были так близки?
— Надеюсь будущий муж, — туманность ответа исходила из неопределенности мотивов этой женщины.
Смысла дальше ходить в округ да около не было. Даже если и выплывет ее мнимая смерть, она под моей защитой.
 
— Почему же тогда она сама не рассказала, если дело до свадьбы идет? — зло усмехнулась Катя.
Понятно! Все же месть. Так легче.
— Потому и хочу узнать.
— Поехали! — для себя она уже все решила.
— Куда?
— В банк. Там в ячейке флешка с записью, где она сама все рассказывает. Боюсь, мой рассказ Вы посчитаете выдумкой.
Мы поехали на моей машине. Антон следом на своей.
— Пока все время прямо, — объясняла она дорогу.
— Откуда взялась флешка? — поинтересовался я.
Катя горько попыталась рассмеяться, но получился лишь кашель. Откашлявшись достала из сумки сигареты.
— Можно? — я достал зажигалку и дал ей прикурить, — Сейчас направо. Сначала меня восхищала забота Кирилла о своей младшей сестренке, хоть и двоюродной. Потом стала напрягать. Слава после окончания школы училась в Англии, приезжала домой только на летние каникулы. В это время все внимание Кирилла было к ней, я отходила на второй план. Даже рождение Андрюши не удержало его возле меня, когда она приехала в очередной раз. Вот тогда я и заметила отнюдь не братские взгляды, которые он постоянно бросал на нее. Раньше видимо была слепая, не замечая очевидного. А после родов, как будто прозрение какое-то. Да и Слава всегда вела себя непонятно, скомкано. Я до конца не верила, что такое возможно, но решила со Славой поговорить. Еще раз направо.
Она рассказывала всю эту х***ю ровным без эмоциональным голосом. Только дрожь в руке, методично подносящей сигарету к губам выдавала волнение.
— С Кириллом не могла. Он всегда сильно бурно реагировал, когда речь заходила о ней. А если бы я еще такие подозрения высказала… Налево
— Флешка, — напомнил я, разворачиваясь на светофоре.
— Ах, да… Я решила заснять наш разговор. В случаи если мои подозрения в какой-то мере оправдались бы, я хотела показать запись свекру. На словах он бы мне не поверил. А он один, по моему мнению, способен был разрешить ту ситуацию, — непонятный смешок вырвался у нее, — Максимально для всех безболезненно.
— И как? — я пока никак не реагировал на Катины домыслы, зная, что основное будет дальше.
Слишком много знаков вопросов было еще в этой истории.
— Скажем так, в последующих событиях Виктор Владимирович участие не принимал. Вон, то синее здание справа.
Вернулась она довольно быстро. Я не спеша включил планшет и вставил в разъем накопитель. Пару нажатий пальцем — полминуты на экране длинный коридор какого-то ресторана и наконец Мира передо мной. Камера была в сумке у Кати, которую она поставила на стол.
— Можешь перемотать на три минуты и двадцать пять секунд. Там пока ничего интересного, — посоветовала Катя.
«Советом» я не воспользовался. Пока девушки обменивались формальными для начала встречи ничего незначащими фразами, я не сводил глаз с Миры. Видео снято шесть лет назад. Как она с той дышащей жизнью молодой девушки на фотографии за три года превратилась в то, что я сейчас вижу? Осунувшаяся, бледная с потухшим мертвым взглядом. Я пытался уловить хоть тень эмоции, мелькнувшей на ее лице. Ноль. Ничего! Отвечала она на автомате, как будто заранее заученными фразами.
«— Катя, ты опоздала, а я не могу долго сидеть. О чем ты хотела поговорить?» — наконец по делу спросила Мира.
«— Я не знаю, как начать…,» — Катя принялась тянуть резину, но подошедший человек, заставил ее ускориться:
«— Мирослава Александровна, звонил Виктор Владимирович и просил Вас приехать пораньше на ужин».
 
«— Спасибо, Стас».
«— Снова куча охраны?!» — усмехнулась Катя, но потом резко втянула и выдохнула воздух, «- Ладно! Я спрошу прямо. У тебя роман с Кириллом?»
Признаться, я сам перестал дышать, наблюдая, как Мира сразу же начала смеяться. На глазах от смеха выступили слезы. Нормальная реакция невиновного человека на обвинение в инцесте. Если бы не одно «но». Смех был ненатуральным, а слезы очень даже.