Наследие предков (СИ)

Глава 17
Вечером в Главном доме начался кошмар. Анна пыталась уговорить Савелия явиться на свадьбу Радомира, Василий и Петр попивали бормотуху и играли с детьми в гостиной, их жены помогали Марии и остальным на кухне, Антон руководил мужиками на улице, которые разгружали продукты, а Гелиан ушел в лабораторию и попросил его не беспокоить. Поначалу, Терра пыталась найти себе полезное занятие, но потом поняла, что это бесполезно. Птаховы объединились и превратили Главный дом в улей, где у каждой рабочей пчелы было задание. Оставалась только одна «матка», то есть Терра, которую все оберегали и щадили.
Побродив по первому этажу, она решила не испытывать судьбу и намеревалась отправиться в свою комнату. Сообщив о своих намерениях Анне и Савелию, она получила одобрение и быстро ретировалась. Следом за ней направили Юзефа.
Простояв напротив окна до тех пор, пока на улице не стемнело, Терра, наконец, поняла, что ей следует делать. Она приняла ванную, переоделась в ночную рубашку и, набросив на плечи халат, выглянула в коридор.
Юзеф тут же встал со стула, на котором сидел рядом с дверью.
- Господин уже вернулся из лаборатории? – улыбнувшись, спросила Терра.
- Да, госпожа. Я видел, как он шел к себе.
- Хорошо.
Терра вышла в коридор и направилась в комнату мужа.
- Ты свободен, Юзеф, - бросила она через плечо. – Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, госпожа, - ответил охранник, но уходить не спешил.
Терра постучала в дверь:
- Это я, Гелиан!
Она терпеливо ждала, пока он откроет. Ожидание затянулось и в какой-то момент она даже подумала, что в комнате никого нет.
Щелкнул замок и дверь перед Террой приоткрылась.
- Что-то случилось? – голос Гелиана был спокоен.
Терра обернулась и, вновь улыбнувшись Юзефу, повторила:
- Спокойной ночи, Юзеф.
Гелиан тут же распахнул дверь настежь и втащил ее внутрь.
- Что ты задумала? – зашипел он.
Терра обратила внимание, что книг на полу в его комнате стало заметно меньше и сделала вывод, что ее вчерашний упрек пошел Гелиану на пользу.
- Что ты здесь делаешь? – продолжать сопеть над ухом Гелиан.
Он был не одет. Штаны – не в счет. На голой груди виднелись капли воды. Терра взглянула на его волосы: он плохо вытер голову и теперь с волос на грудь капало.
- Ты простудишься, если будешь расхаживать по дому с мокрыми волосами.
- Ты достала меня из ванной. Думал, случилось что серьезное.
- Для начала ты вытрешь насухо голову, а затем мы сядем и поговорим.
Гелиан нахмурился, но возражать не стал. Терра прошла в глубь комнаты и присела на край его кровати.
- Я жду, Гелиан, - напомнила она, стараясь при этом на него не смотреть.
- Ладно… Я сейчас.
Он зацепился ногой за одну из стопок книг и едва не упал. Ругнувшись себе под нос, он скрылся в ванной и не выходил оттуда минут пять. Когда он вернулся в комнату, на нем была его тесная черная рубаха и те же штаны, в которых он открыл ей дверь.
- Ты решила сегодня провести ночь рядом со мной? – напрямую спросил он и остановился напротив.
- Да. Твоя кровать шире моей: думаю, спать вдвоем на ней будет удобней.
- Ты боишься спать одна?
- Не то, чтобы… - поморщилась Терра.
- Тогда, в чем причина твоего появления здесь?
Терра сцепила руки на коленях и подняла на него глаза:
- Если и дальше мы будем продолжать вести себя в том же духе, ничего хорошего в браке нас не ждет.
Он молча смотрел на нее в течение нескольких минут, затем отвернулся и, поразмыслив еще немного, присел на кровать рядом с ней.
- У тебя есть предложения, как все изменить? – спросил он.
- Полагаю, прежде чем решать проблему стоит ее обозначить.
- Разумно, - согласился Гелиан. – И в чем же, по-твоему, заключена суть нашей проблемы?
- В том, что мы разговариваем на разных языках, Гелиан. Я не понимаю тебя, а ты, судя по всему, не понимаешь меня.
- Возможно, причина в недосказанности, Терра? В том, что каждому из нас есть, что сказать, но мы все же молчим?
- По этой причине я хочу поговорить с тобой. Не как твоя жена. И не как знахарка, на которую у тебя далеко идущие планы. Я хочу поговорить со своим другом, который на протяжении пяти лет понимал меня с полуслова. Я хочу спросить у него совета, чтобы он подсказал мне, как жить дальше и что делать.
 
- Не уверен, что смогу это сделать.
- Я не стану настаивать, Гелиан. В конце концов, мой друг предал меня, и мне трудно его в этом не винить.
Гелиан повернулся к ней лицом:
- Предал тебя? Я?
- Не ты, Гелиан. Мой друг.
- Значит, ты полагаешь, что твой друг тебя предал… - голос Гелиана звучал надменно и Терру, как ни странно, это нисколько не удивило.
- Да.
- Расскажи мне о нем, о своем друге, - попросил Гелиан.
Терра невольно улыбнулась и уставилась на свои руки, сцепленные на коленях.
- Мы познакомились с ним пят лет назад. Он приехал со своей семьей в гости к моему отцу. Он подарил мне книгу. Я сказала ему «спасибо» за этот дорогой подарок, но, боюсь, не смогла в полной мере выразить ту признательность, которую испытала по-настоящему. Эта книга впечатлила меня даже больше, чем его познания об окружающем нас мире. Хотя, сейчас мне трудно оценить, что именно впечатляло меня больше: книги, которые он дарил мне, или его незаурядный ум, по сравнению с которым я чувствовала себя жалкой бездарностью.
- Ты не бездарна, - перебил ее Гелиан.
- Я буду считать, что это похвала, - кивнула Терра. - Спасибо.
- Пожалуйста.
- Могу я продолжить?
- Конечно. Я внимательно слушаю.
- Мы с моим другом часто оставались наедине и разговаривали обо всем на свете. Я спрашивала – он отвечал. Он спрашивал – отвечала я. И все было просто в общении между нами. Наверное, усложнять – это задача любой женщины. Мой друг никогда не оказывал мне знаков внимания, говорящих о том, что он испытывает ко мне нечто большее, чем чувство дружеского, духовного родства. Это я влюбилась в него и желая оградить себя от боли разочарования стала искать в каждом из его поступков намек на то, что мои чувства ответны. Я настолько погрузилась в этот мир взаимной любви, что перестала здраво анализировать все, что происходило между нами.
Гелиан молчал, сидя рядом, и Терра, стараясь не тянуть со своим признанием, продолжила рассказ:
- Пять лет промчались для меня незаметно. Я выросла и по меркам моего окружения «засиделась» в девицах. Мой друг все эти годы был рядом со мной: если не сам, то по крайней мере мыслями своими я всегда возвращалась к нему. И, безусловно, я верила, что недалек тот час, когда мой друг придет в мой дом для того, чтобы попросить у отца моей руки. В день, когда он пришел в мой дом для того, чтобы выбрать себе спутницу жизни, я, наконец, прозрела. Он никогда не любил меня. Все пять лет он смотрел в сторону моей старшей сестры, пока я свято верила, что его взгляд обращен на меня. Осознать это было очень больно. Я будто бы потеряла и друга, и любимого одновременно. Я стала капаться в себе, пытаясь объяснить, где, когда именно я ошиблась и свернула на тропу самообмана и пустых фантазий. И я вспомнила тот день. Три года назад мы с моим другом сидели в саду, и он подарил мне книгу в обертке. В тот вечер я ждала, что мой друг поцелует меня, но он не стал этого делать, и когда возник неловкий момент, он просто встал и сказал, что нам пора возвращаться. Книга, которую он подарил мне, называлась «Венерические болезни». Он словно преподал мне урок, вручив свой подарок и откланявшись так быстро. Вспомнив тот день, я стала припоминать и другие дни. Пелена будто бы спала с моих глаз, и я смогла здраво оценить все его поступки. Мой друг никогда не давал мне повода думать о том, что мои чувства к нему взаимны. Он был честен передо мной, в то время как я врала себе сама. Когда мой друг пригласил мою сестру на танец, обещая тем самым, что в жены он выберет именно ее, я сломалась. К тому моменту я и без того изрядно набралась, потому и бежать в пьяном угаре было все равно куда. Поутру меня нашел Юрий – начальник воинов моего отца. Он сказал, что меня выдают замуж. У моего друга был неженатый брат, и потому я решила, что меня выдают замуж на его брата, ведь друг-то мой невесту себе уже выбрал. Было все равно, если честно. Оказалось, что я жестоко ошиблась. Оказалось, что мой друг выбрал в жены не мою сестру, а меня. Помню, как обрадовалась, узнав об этом. К сожалению, моя радость длилась недолго. Как только мы с моим другом вышли за порог родительского дома он не преминул сообщить мне, что его воротит от меня. Услышать подобное от друга – больно. От человека, которого любишь - еще больнее. Он недвусмысленно дал мне понять, что женится на мне по расчету. Он был достаточно груб, сообщая мне это. Теперь я плохо помню события, происходившее далее. Моя наставница Прокофья рассказала мне о причинах, которые вынудили моего друга жениться на мне. Хуже расчета было только то, что он прекрасно знал о том, что я влюблена в него, и надеялся использовать это в своих целях. Вот тогда-то я и поняла, что мой друг давно предал меня. Влюбленность в мою сестру, отсутствие теплых чувств ко мне, его брак на мне, - все померкло перед тем фактом, что он прекрасно знал о моих чувствах к нему и собирался этим воспользоваться. В итоге наш брак состоялся. Это был самый худший день в моей жизни. И не стоит объяснять, почему. Оказавшись в новом месте, я потеряла все: и свою семью, и лучшего друга. Теперь у меня есть муж. Теперь я знаю, что все пять лет мой друг водил меня за нос. Я приняла его мотивы. Простила ли я его? Нет. Вчера мой муж утверждал, что мне противно лежать рядом с ним. Мне, а не ему! Я не поняла, почему он сказал так, откуда все это взял. Но вчера он и пальцем меня не тронул. А сегодня я чуть не отдалась своему мужу в библиотеке… Вне сомнений, он намеренно соблазнил меня. Воспользовался моментом, чтобы получить то, на что право имеет. Я испугалась. Ведь теперь оказалось, что в его власти сделать со мной все, что он захочет. И я отдам ему все это добровольно. Не честно, - Терра покачала головой. – Не честно использовать меня, когда любишь другую. Но, разве выбор есть? Он открыто заявил, что имеет на это право. Как будто в упрек, как будто это я виновата во всех его несчастьях. Я знаю, что прошлого не воротишь и друга своего мне уже не вернуть. Хотя, к чему возвращать того, кого никогда не было? Сейчас мне ясно одно: если я не смогу наладить отношения со своим мужем, моя жизнь превратится в ад. Я не желаю жить в аду. Потому я обращаюсь к человеку, которого на протяжении пяти лет считала другом. Возможно, этот человек все же существует, и он сможет ответить на мой вопрос: что мне со всем этим делать?