Наследие предков (СИ)

- Ну так что? Как чувствуешь себя?
- Хорошо себя чувствую. На улицу прогуляться хочу.
- Рано еще. Завтра только по палате погулять тебе разрешу. А пока лежи.
Радомир обернулся к Авроре и спросил:
- Она ужинала?
- Ужинала, - кивнула Аврора. - Кашу всю съела да молоком запила.
- Хорошо, - улыбнулся Радомир. – Ну что, оставляю тебя, ведьма, на мужа твоего. Он желание изъявил ночь с тобой провести, - Радомир хмыкнул и взглянул на Гелиана, который в ответ с укоризной покачал головой. – Только без глупостей, - добавил Радомир. – Глупостями дома заниматься будете, а здесь больница. Здесь людей лечат, а не делают.
Аврора не смогла сдержать смешок и отвернулась, прикрыв ладонью рот и сделав вид, что кашляет.
- Ты иди, Аврора, - разрешил Гелиан. – Завтра утром меня сменишь.
- Конечно, господин, - кивнула Аврора. – Спокойной ночи.
Аврора за двери вышла да по коридору к выходу направилась. Как же устала она за последние дни. Сейчас бы рухнуть на кровать какую да в сон провалиться.
- Аврора? – окликнул ее Радомир.
Она обернулась и нахмурилась:
- Да…
- Зайди ко мне в кабинет. Дело есть.
Аврора выдохнула и повернула назад. Он-то, небось, наелся угощений в доме Главном, а у нее в желудке так пусто, что аж голова кругом идет.
Радомир дверь перед ней отворил да внутрь пропустил.
- Посиди здесь, я сейчас приду.
Аврора осталась в кабинете его одна. Покрутилась немного, осмотрелась. Порядок у Радомира кругом идеальный, прибрано все, по местам расставлено, а за собой он следить давно перестал. Волосы свои черные как девица ниже плеч отпустил. Все лентой их в хвост утягивает. Лента его то и дело расплетается, и он как попало ее назад заматывает. А эта щетина на лице? Он же бреется раз в три дня! Потому и видит его народ местный с гладким лицом редко.
Аврора прошлась по кабинету, проводя рукой по высоким столам со столешницами из гладкого металла. На заказ сделаны да полированы на славу. К чему ему столы из металла? Они же холодные всегда. Аврора подошла к большому деревянному столу в углу комнаты. На нем чернила стояли, перья писчие лежали и перчатки из кожи сделанные с темно-синими пятнами на них. Аврора улыбнулась, присаживаясь за этот стол. Взяв перчатку, надела ее на руку, даже колец своих не снимая. Большие у него руки: вон как пальцы в перчатке свободно гуляют. Так вот почему на руках у него никогда чернильных пятен не видать… Потому что в перчатках он пишет.
Аврора взяла в руки перо и стала выводить им по воздуху имя свое. Писать Аврора умела плохо. Если в слове знала все буквы, просто слитно те буквы писала и получались слова. Но не все слова по буквам Аврора выучила. Те, что не знала она – написать правильно не могла. Учителя в школе на это глаза закрывали. Конечно, за подарки от дяди ее, которые тот каждый месяц на повозке в школу привозил.
Аврора улыбнулась, вспомнив дядю. Тот часто Авроре говорил, что вовсе не дура она, особенная просто. И учиться в школе ей придется со всеми, коли особенной школы для нее нету. Когда дядька в пустошь ушел, подарки в школу стало некому возить. Тогда Аврору из школы не выгнали только из уважения к фамилии рода славного дядьки ее. На занятия Авроре позволяли приходить, но спрашивать и оценки ставить перестали. Наверное, все в поселении знают, что Аврора бумагу об окончании школы так и не получила…
Когда время настало работу искать, Аврора не один дом в поселении обошла. Люди ей напрямик не отказывали: каждый придумывал оправдание, чтобы отвадить от себя дуру полуграмотную. Вот тогда-то Аврора и поняла, что жизни нормальной среди люда ей не сыскать. Аврора вздохнула, вспоминая тот вечер, когда вещи для похода в пустошь собирать стала. Это же надо было такому случиться, чтобы в дом к ним сам господин Савелий заехал. Нелады тогда с посевами в парниках случились, и господин Савелий приехал с отцом Авроры об этом потолковать. Господин Савелий Аврору заметил, когда она ему ячменный напиток принесла. Вспомнил господин дядьку Авроры и стал у отца расспрашивать, как дела у нее ладятся. А отец возьми, да и ответь, что Аврора вслед за дядькой своим решила счастье в пустоши поискать. Господин Савелий тогда ничего не сказал, а на следующий день в дом дядьки охрана из Главного дома заявилась. «Ну что, выпросил-таки ты у Савелия место для дочери своей? Пусть вещи собирает – с нами пойдет службу в Главный дом нести».
 
Аврора господину Савелию за милость ту по гроб жизни благодарна должна быть… И не важно, что отец Авроры после того всем хвалиться стал, что ради дочери своей любимой в ноги к господину Савелию бросился… С тех пор Аврора домой перестала ходить. Так, раз месяц денег матери в лавку принесет да откланяется быстро. С отцом они часто в доме Главном видятся, но тот как заметит ее – сразу же глаза отводит да в сторону отойти пытается. Смешно, конечно… Ну и черт с ними со всеми…
- А ты что здесь делаешь? – раздался гневный возглас.
Аврора бросила перо и быстро стянула с руки перчатку. Митрофан. Один из новых учеников Радомира. Не то, что бы Аврора Митрофана недолюбливала, просто не жаловал он ее в школе, как и остальные ее погодки.
- Так это… - замялась Аврора, – Радомира я жду.
Аврора встала из-за стола и отступила на несколько шагов.
Митрофан вошел в кабинет и направился прямиком к столу Радомира.
- И чего это ты там писала?
Митрофан стал шарить руками по бумагам на столе. Ничего не отыскав, он к Авроре лицом повернулся и зубы скалить начал:
- Что-то часто ты захаживать в кабинет к Радомиру стала. Катьке, начальнице своей, дорожку перебежать решила?
- Да что за глупости ты такие городишь? – обиженным тоном произнесла Аврора.
- Франя сказала, чтобы присмотрел я за учителем своим да тебя от него подальше держал. Как только госпожу нашу домой выпишут, дорога сюда для тебя закрыта будет. А чудить вздумаешь, чтобы внимание к себе привлечь, я быстро к отцу твоему схожу и уж он тогда объяснять будет, что тебе дозволено среди нас делать, а чего нет!
Аврора почувствовала, как закипает внутри у нее что-то. Пальцы на руке сами собой в кулак сложились.
- Что это значит: «что тебе дозволено среди нас делать, а чего нет»? – зашипела Аврора. – Может и не такая я, как ты, но права у меня такие же, как и у всех остальных!
- Аврора, - скривился Митрофан, - я ж не первый день тебя знаю… Если бы не уважение к дядьке твоему, пропала бы ты давно… А так, вон на работу какую тебя взяли, среди людей знатных ходишь. Жалеют все тебя, потому и терпят рядом. Но если прознают они, что к Радомиру ты нашему дышишь неровно, тебя ж заклюют. Работу свою в два счета потеряешь и по миру пойдешь. Радомир-то наш не простой мужик. Птахов фамилия у него. И не тебе, Аврора, лезть к нему…
- Да не лезу я к нему, - тихо ответила Аврора. – Больно надо мне проблем иметь.
- Чего тогда трешься возле него поди весь день?!
За дверями послышались шаги.
- Ничего, - ответила Аврора и отошла подальше от Митрофана и стола рабочего учителя его.
- Митрофан? – позвал Радомир, проходя в кабинет с подносом в руках. – Случилось что?
Митрофан на поднос глянул и тут же на Аврору с ненавистью посмотрел:
- Ничего не случилось. Я сегодня в больнице за старшего остаюсь, вот и решил вечером пройтись, посмотреть, все ли в порядке у нас.
Радомир к столу рабочему подошел и поднос на него поставил.
- Все в порядке, Митрофан. Иди, работай.
Митрофан еще раз злобно глянул на Аврору и, ничего не ответив, пошел вон.
- Садись, Аврора, - произнес Радомир. – Поешь.
- Спасибо, не голодна я.
- А ну-ка немедленно сядь и поешь! – гаркнул Радомир так громко, что Аврора даже вздрогнула.
- Чего надобно тебе от меня? – спокойно спросила Аврора и глянула в глаза Радомиру.
Тот прищурился в ответ:
- Интерес у меня к тебе есть.
Аврора хмыкнула и сложила руки на груди:
- Интерес свой при себе оставь. Толку от твоего интереса все равно не будет, а беду за собой притянут он может.