Наследие предков (СИ)

Радомир встал со стула и, поправив штаны, вышел в коридор.
- Франя! Франя!!!
- Здесь я, Радомир, - пробухтела старая и вышла в коридор из дальней палаты.
- Иди сюда! Дело к тебе есть!
Радомир вернулся в свой кабинет и подождал, пока старая к нему доплетется.
- Чего надобно тебе, что ты так орешь?
Радомир нашел в шкафу две чистые баночки от порошков своих и протянул их Фране:
- Вот, держи! Попроси в одну из них сходить Аврору, а в другую – слей мочу с судна Терры. Подпишешь, где чья моча и сразу же мне принесешь.
- Как скажешь, - пожала плечами старуха. – Только ты с Авророй сам говори на счет сборов мочи с нее. Эта дурочка не так понять может, а ты знаешь: Аврору лучше не злить.
- Не знаю, - покачал головой Радомир. – Она что – психованная?
- А от дураков никогда не знаешь, чего ждать, - ответила Франя. – Раньше все издевалися над нею, а потом, когда она в отряд добровольцев за стену идти записалась, отец ее к Савелию нашему пошел да в ноги кинулся: тот пожалел мужика и девку в охрану свою пристроил. С тех пор никто ей слова поперек сказать не может: она чуть что, сразу кулаками махать начинает.
- А я и не знал, что она в добровольцы податься хотела.
- Так куда ей еще идти было, если дуру на работу брать никто не хотел?
- А когда она себе голову наголо выбрила да уши свои истерзала?
Франя рассмеялась.
- Ты что ж это, один из Птаховых, а истории Авроры-дуры не знаешь?
- Не знаю.
- Когда в отряд ее взяли было ей всего семнадцать. Конечно ж, мужики там стали руки свои распускать. Однажды двое перебрали да в комнату к ней ввалились. Она на смерть стояла и в бойне той ей волосы с головы повыдирали. После того случая побрила она голову да уши проколола.
- Так они что, Франя, надругались над ней? – не понял Радомир.
- А кто ж его знает, - пожала плечами Франя. – Ко мне на бабий смотр она идти отказалась. А остальным велели помалкивать.
- Странно, что я не знал всего этого.
- Странный интерес у тебя к этой Авроре проснулся, - покачала головой Франя. – Не к добру это, Радомир.
- Это мысли у тебя странные, Франя, а не интерес у меня.
- Держись подальше от этой дуры, Радомир. Жена твоя три года как померла, а ты все никак жизнь новую начать не можешь. Семья тебе нужна, чтобы по дому детишки бегали. А ты в больнице этой дни напролет проводишь и света белого не видишь. Аврора девка, может, и видная по меркам вашим мужицким, да только в жены она никому не годится. Только если дурню, такому же, как сама.
- А скольких детей Божьих старше двадцати пяти лет ты знаешь в общине нашей? – спросил Радомир.
Франя задумалась и пожала плечами:
- Да только Аврору и знаю. Других, обычно, на черновую работу на рудниках берут. А там они быстро конец свой находят.
- Так Авроре ж двадцать три, - засмеялся Радомир. – Время еще есть.
- Каких двадцать три! - махнула рукой Франя. - Поди в году этом ей ужо двадцать восемь стукнет! Она ж на три годка тебя моложе!
- Двадцать восемь? – не поверил своим ушам Радомир. – А выглядит моложе…
- Если бы ты в школу со всеми детьми ходил, знал бы больше о люде, с которым живешь. Но ты ж у нас знатный ребенок.
- Причем здесь это? – не понял Радомир.
- А притом! Люд к тебе простой редко идет: им проще ко мне обратиться или самим лечится, как знают они.
- Это потому, что в методы мои они не верят. Им знахарку подавай, а не врача.
- Все равно им, к кому ноги свои нести, коли беда в дом нагрянет, но к тебе они в последнюю очередь идут, когда выхода другого нет, - тихо ответила Франя. - И не потому, что в методы твои не верят, а потому, что ты человек знатный и далекий от жизни их простой. Не свой ты для них, понимаешь?
- А ты, значит, своя?
- Я из простой семьи, Радомир, а ты – нет.
- Выходит, изгой я для люда нашего, такой же, как и Аврора? - улыбнулся Радомир.
- Ты себя с дурой не равняй! – шикнула Франя. – У нее будущего нет, а у тебя есть!
- У всех будущее есть, - вздохнул Радомир.
- Жаль мне тебя, Радомир. Ты все гибель Елены пережить не можешь. Вон, смотри как Катька на тебя вешается? Она ж тоже мужа своего схоронила, это и объединяет вас. Так ты не глупи, Радомир. Женщина она хорошая, видная. И родить еще сможет.
 
- Не тянет меня к ней, понимаешь? – ответил Радомир.
- А к кому тянет? – прошипела Франя. – К Авроре-дуре?
- Ерунду не моли языком своим старым! – повысил тон Радомир.
- Я тебя насквозь вижу! Моя б воля, выгнала бы я взашей эту бритую да пусть бы шла восвояси! Толку от бабы такой все равно никакого: порченая она природой и дети порченые от нее будут!
Радомир молчал, глядя в распахнутые двери, в которых застыла Аврора. Франя обернулась и, побагровев до корней седых волос, тут же отвернулась.
- Франя, госпожа проснулась да есть просит, - произнесла Аврора. - Может, вы кашу ей сварите?
Франя откашлялась.
- Да, конечно сварю.
- Только молока не пожалейте. Она ж у нас не привычная кашу на воде еси… - Аврора засмеялась и подошла к Фране, склоняясь над ней и заглядывая в раскрасневшееся лицо. – Франя, вы чего такая хмурая? Случилось что?
Франя вымученно улыбнулась и покосилась на Радомира. Он не двигался и внимательно наблюдал за происходящим.
- Да, ничего со мной не случилось! Опять ты ерунду какую-то городишь!
Аврора разогнулась и надула губы:
- Зачем же вы меня обижаете! Если говорить не хотите, так и скажите: не лезь Аврора не в свое дело!
- Аврора, не лезь не в свое дело! – ответила Франя. – На вот лучше баночку стеклянную возьми да пописай в нее, – Франя протянула ей одну из пустых банок. – И чтобы сюда принесла наполненную! Все поняла?
- А зачем это? – нахмурилась Аврора.
- Вопросов много задаешь! – шикнула Франя. – Иди, давай, работай! Госпожа твоя, небось, совсем одна осталась, пока ты тут шатаешься!
- Да нет, - улыбнулась Аврора. – С ней Катерина пока сидит.
- Давай, иди отсюда! У Радомира дел невпроворот, а ты его задерживаешь!
Аврора баночку в руках сжала да к двери направилась. И остановившись в проеме дверном к Фране обернулась:
- Франя, скажите, мне штаны мои велики?
- Да, нет, вроде… - пожала плечами Франя. – Я бы сказала, что малы они тебе, Аврора.
- А Радомир говорит, что велики! Говорит, что мне меньший размер нужен, чтобы он на зад мой мог налюбоваться вдоволь!
Радомир закрыл глаза и медленно выдохнул. Открыв их, он понял, что Аврора по-прежнему стоит в дверях и ресницами хлопает, в то время, как Франя его взглядом сверлит, да губы от злости поджимает. Будь Аврора обычной женщиной, Радомир сказал бы, что только что его очень ловко подставили. Но Аврора обычной женщиной не была… И тут Радомир прищурился, внимательно глядя на невинное выражение лица Авроры. Да нет… С дураками всегда так: они как дети, простые и прямолинейные.
- Иди, Аврора, - кивнул Радомир. – Работой займись!
Аврора вышла за дверь и стала ее закрывать. Радомир продолжать внимательно на Аврору смотреть и когда дверь уже практически закрылась, увидел, как губы Авроры искривляются и превращаются в оскал. Дверь захлопнулась, а перед дверью осталась стоять Франя, которая успела к тому моменту упереть руки в бока.
- Да шутка то была, Франя. Пошутил я неумело.
- Ну и шутки у тебя, Радомир. Гляди, дошутишься!
- Ладно, Франя. Ты иди, работай. И кашу Терре свари.
- Я на воде сварю. Так для живота ее лучше будет.
- Свари на молоке: ей сейчас есть хорошо надо. Да и вообще, по стакану молока ей приноси, чтобы на завтрак, обед и ужин пила его. Ей будет полезно.
- Молоко? А ей от него худо не станет?
- Не станет. Все, иди давай, мне работать нужно.
Франя кивнула и оставила Радомира одного. Правда, ненадолго. Спустя с минуту в кабинет вошла Катька.
- На ужин сегодня в Главный дом придешь? – спросила она.
- Приду.
- Правда, что ли? – улыбнулась Катерина. – Тогда я свой лучший наряд надену, чтобы тебе приятнее смотреть на меня было.