Седьмой (СИ)
Образ получился настолько зримым и убедительным, что я влезла в графический редактор, позаимствовала громилу с эмблемы «Непоседы» и дала ему в одну руку шнур с узлами на концах, а во вторую – церемониальный стилет. Потом добавила картинке красного – бешенства в налитых кровью глазах и капелек крови, срывающихся с еще парящего клинка – восхитилась полученным результатом и отправила рисунок Музе.
«Здорово!» – тут же отозвалась она. – «А девочкам показывала?»
Я написала, что нет.
«Зря! ОНИ поймут…»
Выделенное большими буквами слово «они» заставило исправиться – я кинула рисунок обеим старшим и Дэну. А через несколько мгновений, почувствовав вспышки веселья в эмоциях Олли и Дотти, вдруг захотела поделиться с ними и другими своими рисунками. Скажем, тем, на котором эта троица шагает по космодрому «Единство» к зданию Верховного Суда ГС, а под их ногами идут трещинами и крошатся на куски сверхпрочные плиты пластобетона. Или другим – с пятилетней девочкой в коротеньком пышном платьице и с огромным бантом на голове, с любопытством выглядывающей из-за штанины Дэна. И, в неуемном стремлении познать окружающий мир забывшей про окровавленный стилетик, зажатый в детских пальчиках.
Увы, реализацию этого желания пришлось отложить, так как в это время «Непоседа» пробил тоненький слой перистых облаков, стремительно преодолел последние десять километров и завис в центре посадочного квадрата. А мы, отключившись от внутренней сети, разбежались по каютам, чтобы посетить места общего пользования, потом собрались в «Солнышке», вышли наружу и первый раз забрались в «Единичку» впятером…
Преодоление последнего километра до главного здания ВС вызвало во мне двоякие ощущения. С одной стороны, плотное «облако» из флаеров всех расцветок и размеров, машин головизионщиков, независимых журналистов и сетевых обозревателей, а также минидронов с записывающей аппаратурой, «зависших» вокруг суда, страшно мешало движению. А с другой их присутствие недвусмысленно говорило о том, что процесс «Дэниел Ромм против ССНА» разрекламирован до предела и обязательно будет услышан.
Высадка из бота вызвала дикое раздражение, ибо, несмотря на то что отделение абордажниц «Моураните» в тяжелых штурмовых скафандрах сразу взяло нас в кольцо, толпа любопытных рвалась к нам так, как будто обдолбалась синтаном. А от тысяч дронов аудио- и видеофиксации, назойливо лезущих чуть ли не в рот, рябило в глазах. Тем не менее, подъем по широченной и высоченной парадной лестнице я пережила более-менее достойно. А когда вступила в кондиционированную прохладу огромного холла и перевела дух, смогла даже улыбнуться обернувшемуся Дэну.
Подъем на лифте и двухминутный переход по зданию к залу для заседаний окончательно вернул мне нормальное расположение духа, поэтому расставание с «командой» я перенесла довольно спокойно – в компании Ратианы и шести рослых соотечественниц прошла в небольшую уютную ложу, села в кресло и оглядела помещение. Вернее, сначала порадовалась тому, что ложа отделена от партера поляризованным бронестеклом, а уже потом оценила одновременно и роскошный, и строгий дизайн зала заседаний и обратила внимание на состав зрителей будущего действа. А когда сравнила лица особо важных гостей с базой данных, подготовленной Пронырой, приятно удивилась: процесс решила почтить личным визитом добрая половина Сената ССНА. Причем половина, на девяносто процентов состоящая из членов оппозиции нынешнего президента!
Пока я развлекала себя анализом и делала наброски лиц чем-то заинтересовавших зрителей, подошло время начала заседания, и мне пришлось отвлечься для того, чтобы встать и засвидетельствовать свое уважение судьям. Пока колонна из пятнадцати человек, облаченных в глухие черные мантии и забавные головные уборы, шла к своим местам и чинно рассаживалась, я вместе со всем залом стояла и ждала. Потом снова опустилась в кресло, и председатель суда, Альфред Байер, объявил о начале заседания.
Следующие минут двадцать я увлеченно рисовала, чтобы не умереть со скуки от «обязательной программы», предшествующей началу действа: представления состава суда, вопросов о наличии отводов, оглашения сути искового заявления, процедурных вопросов заявителю и ответчику и так далее. Тем более что «донор» нового образа, рождающегося в графическом редакторе, сенатор Джордж Лейбниц, был забавен сам по себе. И без всякой коррекции пропорций лица походил на старого больного пса с отвисшими брылями, оттянутыми вниз нижними веками и опущенными уголками рта. Рисуя, слегка заигралась, поэтому добив набросок и кинув взгляд на кафедру для выступлений, я вдруг обнаружила, что на ней уже стоит Дэн. И не просто стоит, а что-то говорит!
Сообразив, что автоматически приглушила звук, транслирующийся из зала заседаний на имплантат, я вспыхнула от стыда и злости на саму себя, подняла громкость и вслушалась в слова главы семьи:
…- случился государственный переворот. Как когда-то сказал один поэт эпохи Первого Технологического Рывка[3], «если звезды зажигаются, значит, это кому-нибудь нужно». Вот мы и попробуем выяснить, кому, а главное, зачем это было нужно. В общем, смотрите на экран, а я буду рассказывать и показывать…
Нарезка, демонстрируемая и комментируемая Дэном, состояла из фрагментов, снятых флаерами, оказавшимися в зоне десантно-штурмовой операции и по каким-то причинам не подчинившимися командам СУВД, со спутников МВБ, с уличных регистраторов и так далее. Каждый отрезок длился от силы секунд по пять-десять, но в совокупности с остальными постепенно создавал картину того, что происходило в столице Эррата во время мятежа. Причем очень талантливо подчеркивал разные грани этого события: абордажные дыры в крыше Дворца Согласия и Единства и толпу насмерть перепуганных гостей, пытающихся спастись от мятежников. Искореженную технику, сбитую штурмовыми ботами, и развалины зданий, пострадавших во время мятежа. Боевую технику на перекрестках и лица детей, в ужасе глядящих на громил, закованных в «Голиафы».
Нарезка оказалась довольно короткой, чтобы облеченным властью лицам, присутствующим в зале суда, и судьям, видевшим еще и не такое, не стало скучно. А когда закончилась, Ромм озвучил сумму, в которую, по мнению нескольких независимых экспертов, обошелся Республике Эррат этот переворот. И, дождавшись удивленного присвиста какого-то не в меру эмоционального репортера, продолжил:
– А теперь попробуем разобраться в том, ради чего был затеяно это мероприятие. «Ради власти!», скажете вы и ошибетесь. И вот почему…
Следующая нарезка была собрана из отрывков записей, сделанных на месте комплекса зданий нашего посольства и моим ТК во Дворце Единения и Согласия. Как и предыдущая, особой длительностью не отличалась. Зато закончилась неожиданно. Для адвоката Новой Америки:
– Посмотрите внимательно, дамы и господа: так называемые «мятежники», только что похитившие чрезвычайного и полномочного посла Королевства Тэххер в Республике Эррат Раитану Ягеллар Ти’Диаль, передают ее в руки сотрудников службы специальных операций ССНА!
– Уважаемый суд, я протестую! – подал голос защитник стороны обвинения, один из самых высокооплачиваемых адвокатов Новой Америки Аарон Гольдберг. – Это голословный аргумент!
– Протест отклонен! – бесстрастно сообщил председатель и предложил Ромму представить суду доказательства этого пункта обвинения. А тот увеличил фигуры «штатских» и… вывесил рядом с ними результаты комплексной экспертизы, проведенной главным искином Верховного Суда ГС с использованием новейших программ распознавания личности. Но это было не единственным доказательством: как только суд ознакомился с составленным искином списком из восьми званий, имен и фамилий, Дэн нанес еще один удар Новой Америке. В смысле, продемонстрировал зрителям финансовые документы, однозначно свидетельствующие о получении семьями этих офицеров сумм, соответствующих страховым выплатам по случаям гибели страхователя, денежных компенсаций по случаю гибели кормильца и т. д. Причем с «правильными» датами!