Седьмой (СИ)

– Что ж, раз решение принято, почему бы нам не перестать бездельничать и не потренироваться?
Следующий час Ромм выжимал из нас все соки. Из нас – это из меня и Рати, так как знал, в какой мы физической форме, уже дал нам некоторый объем базовых навыков и понимал, чем и как нас можно нагрузить. Олли и Дотти он терроризировал существенно мягче, большую часть времени заставляя вникать в смысл исполняемого движения, а не повторять его бездумно десятки или сотни раз. Когда дело дошло до тренировочных поединков, мы с Ратианой похватали свою защиту, а «пассажирки» минут на пять умчались в свою каюту, чтобы слить в синтезатор динамические модели их фигур. А когда вернулись, для меня и Музы начался кошмар.
Почему? Да потому, что Дэн постоянно ставил нас в пары со старшими, которые были намного жестче, опытнее и сильнее нас, давая возможность «накатать» уже изученные элементы на незнакомых противниках. При этом постоянно менял вводные, жутко придирался и комментировал ошибки так, что хотелось его убить. Правда, с каждой следующей минутой это чувство появлялось все реже и реже. Ибо по мере привыкания к пластике и возможностям «пассажирок» мы все лучше понимали, что наши навыки, отрабатываемые меньше месяца, реально РАБОТАЮТ! И позволяют побеждать тех, кто еще месяц назад порвал бы нас в лоскуты!
Кстати, в самом конце тренировки, когда с поединками было покончено, и мы начали тянуться, Дэн присел на корточки перед Дотти и поинтересовался:
– Совет примешь?
Она, не задумываясь ни на мгновение, тряхнула волосами:
– Да!
– Забудь про силовые тренажеры – из-за них ты стала деревянной и разучилась расслабляться.
– Не поняла? – удивилась Рраг и села в поперечную «веревочку».
– Ляг на спину, закрой глаза и полностью расслабься… – попросил он. А когда она выполнила его просьбу, поднял ее руку за кисть, начал что-то говорить и вдруг разжал пальцы. После чего усмехнулся:
– Расслабленная конечность падает. Твоя зависла в воздухе…
– Дэн прав! – поддержала его Олли. – Если смотреть со стороны, то он похож на текучую воду, а ты на камень!
– Хорошо, хоть не на бревно! – пошутила Рраг. И подняла взгляд на Ромма: – Объяснишь, что и как делать?
– Угу. Вечером. Если захочешь…
…Завтрак прошел весело и как-то уж очень быстро. Скорее всего, потому, что чуть-чуть «согревшаяся» Дотти перестала изображать статую, начала улыбаться и изредка шутить. Увы, после него Дэн озвучил распорядок дня, и нам с Рати стало не до веселья: убрав со стола и забежав в санузел, мы завалились в УТК на четыре часа.
Первые минуты две с половиной, пока искин учебно-тренировочного комплекса снимал параметры мозга, сверял его с базой данных корабля и подгружал учебный материал, мне было слегка не по себе. Потом перед глазами развернулась знакомая программная оболочка, искин приступил к тестированию, и я мысленно задрала нос – оказалось, что за время тренировок «в кресле» Дэн вбил в меня весь базовый курс и семьдесят четыре процента продвинутого!
На таком эмоциональном подъеме материал усваивался сам собой, тесты щелкались, как орешки, и концу четвертого часа я чувствовала себя почти всесильной! Поэтому, выбравшись из капсулы, с трудом дождалась, пока закончит Рати, убедилась, что она сияет не меньше меня, и утащила ее в каюту. Отдыхать и ждать любимого мужчину.
Дождались. Увидели измученное лицо Ромма, вспомнили его первые беседы с Доэль, разозлились, вскочили с кровати и… оказались в его объятиях:
– Все нормально! Просто мне опять пришлось переварить очень большой объем информации.
– То есть, это не из-за них?!
– Они великолепные специалисты, обладают широчайшим кругозором и потрясающими мозгами! За одну возможность учиться у таких, как они, можно отдать несколько лет жизни. А сегодняшние попытки Олли вывести меня из себя были редкими и какими-то несерьезными.
– Ты ей интересен, как подопытная мышка для ученого! – угрюмо пожаловалась я.
– Ты ошибаешься! – мягко сказал Дэн. – Да, интерес в ней есть. Но он не «вертикальный» и сверху вниз, а «горизонтальный», равный. Понимаешь, в течение жизни она придумала какое-то безумное сочетание критериев для людей, которых готова к себе подпустить. И теперь пытается понять, подхожу я под них или нет.
 
– А выбросить лишние и упростить «систему» не судьба? – язвительно поинтересовалась Рати.
– Как правило, каждый такой «критерий» – следствие допущенной ошибки, пережитой боли, страха и так далее. Что мы знаем о ее прошлом? Ничего. Поэтому вместо того чтобы судить, не зная, давайте просто подождем. Договорились?
Взгляд на Ти’Лаути под таким углом зрения избавил меня от последних остатков раздражения и предубеждения, и во время обеда я попробовала оценить ее поведение объективно. Картина получилась очень даже ничего. Во-первых, эта женщина была невероятно умна и пользовалась своими мозгами легко и непринужденно. Скажем, во время шуточных пикировок без всяких проблем выворачивала наизнанку любую фразу и на новом основании доказывала все, что угодно! Причем делала это остроумно, своевременно и очень доброжелательно. На серьезные вопросы, касающиеся самых разных областей знания, давала образные, легко воспринимаемые и информативные ответы, нисколько не кичась своей начитанностью и профессионализмом. А несколько раз, ничуть не стесняясь, заявила, что в чем-то там не разбирается. Кроме того, она не пользовалась своими мозгами, если можно так выразиться, «во зло» – не «колола», когда могла это сделать, не вытрясала интересующую информацию и не выставляла нас дурами или Дэна дураком. Далее, она всегда трактовала наши слова не так, как было выгодно ей в текущий момент, а объективно, отталкиваясь от эмоций и мелкой моторики, а не от формулировок. И не только искала в нас свои «критерии», но и постоянно двигалась навстречу – демонстрировала свои сильные и слабые стороны, показывала, что готова искать компромиссы и точки соприкосновения, и искренне радовалась каждому мелкому «достижению».
В общем, после такого «анализа» на час обучения «в кресле» я отправилась без всякого внутреннего сопротивления: поднялась в рубку, подключилась к программной оболочке первым темпом, почувствовала, что Олли рядом, и услышала ее первое требование – «пробежаться» по тем тестам, которые уже прошла.
Первые, самые простые, она не комментировала никак. К прохождению «средних» присматривалась без особого интереса. А когда я начала использовать алгоритмы Дэна, полыхнула нешуточным удивлением и захотела узнать, от кого я нахваталась таких решений. Скрывать источник этих знаний глава семьи мне не запрещал, поэтому его я и назвала.
Олли озадаченно хмыкнула, а потом попросила продемонстрировать все предложенные им алгоритмы. Первую треть встретила все тем же хмыканьем. Потом начала заводиться. А когда я добралась до самых сложных, полыхнула восторгом и пробормотала что-то вроде «А парень-то непрост!»
К этому времени час, выделенный для «дуэта», истек, и я уступила кресло старшей. А сама, гордо задрав нос и подхватив Рати под локоток, опять умчалась к УТК…
…Последний час перед ужином Дэн посвятил, как он выразился, жесткому садомазохизму. Или, говоря другими словами, спаррингами «толпа на толпу» и «каждый за себя». Работали в защите, выкладывались до предела и иногда заигрывались. Но такое, на первый взгляд, безумное времяпрепровождение доставило столько удовольствия, что после команды «Все, на сегодня достаточно!» женская часть группы рухнула на пол вповалку и растворилась в ощущении чистого и ничем не замутненного счастья. И валялась так до тех пор, пока не сообразила, что как-то уж очень незаметно пропавший Дэн уже не только ополоснулся, но и «колдует» над пищевым синтезатором.
 
Из зала рванули, раздеваясь на ходу и требуя, чтобы он нас дождался. «Бегом» посетили душевые кабинки, натянули футболки, под звуки какой-то очень красивой мелодии ворвались в зал, который оказался погружен в полумрак, посмотрели на уже накрытый стол и непонимающе уставились на торт, из которого зачем-то торчал «лес» горящих палочек!