Седьмой (СИ)

– На две? – переспросил я, ужаснувшись. И, сложив два с прошлым долгом, мысленно взмолился богу, чтобы ей не пришло в голову предлагать мне свои Мечты – я бы ей отказал. Вне всякого сомнения. Но при этом мог добавить к уже имеющимся еще одну психологическую травму.
Когда я сфокусировал свое внимание на ее лице, настроение упало еще сильнее: женщина выглядела не очень. Даже скорее, «очень не…»: красивое, как у всех тэххерок, лицо осунулось и побледнело, огненно-рыжие волосы потускнели, глаза поблекли и обзавелись темными мешками, а в уголках посеревших губ появилась горькая складка. Осанка тоже была «очень не…» – плечи были опущены, спина слегка сгорблена, а гордая посадка головы сменилась ее жалким подобием. А если учесть, что та часть ее платья, которая находилась в пределах моего поля зрения, была порядком помята, общая картина заставляла напрячься.
– Попытка переворота провалилась. Большинство активных участников расстались жизнью. Мама выжила. Но отреклась от кресла главы рода в мою пользу, поклялась до конца жизни не покидать родового поместья и пару часов назад улетела туда вместе со своим мужем и фаворитами. А я, как кавалер ордена «Серебряная Звезда», отделалась легким испугом – снижением индекса социальной значимости на пятьдесят единиц, запретом занимать должности, предполагающие высокий уровень личной ответственности, в течение трех лет, и личным порицанием королевы Альери.
– Честно говоря, я плохо представляю, насколько серьезно все то, что вы перечислили… – признался я.
Ти’Вест грустно улыбнулась:
– В теории это самый край – за большее «награждают» ссылкой в родовое поместье, отречением или лишением дворянского патента. Только на самом деле это наказание что-то вроде щита, который прикрыл меня от выживших сторонников матери: да, я единственная, кто отделалась таким легким приговором, но лишь потому, что совсем недавно получила «Серебряную Звезду».
– Значит, на королеву Альери вы не в обиде? – на всякий случай уточнил я.
– Что вы, какая обида?! Она, можно сказать, легонько шлепнула меня по попке, вместо того чтобы свернуть шею или выставить предательницей в глазах всего дворянства!
– Ладно, с этим более-менее понятно. Теперь объясните, пожалуйста, как реально изменится ваша жизнь в новых условиях.
Доэль устало потерла лицо и криво усмехнулась:
– Закончу разбираться с обязанностями главы рода – устрою официальную церемонию вступления в должность. Потом закопаюсь в нужды контролируемой планеты, городов, предприятий, исследовательских лабораторий и так далее – в общем, погрязну в делах. И параллельно зароюсь в учебные курсы по тем специальностям, без которых со всем этим хозяйством не справиться.
– Не худший вариант жизни! – попробовал приободрить ее я. Потом увидел в ТК зеленую вспышку, свидетельствующую о завершении тестирования, и закруглил разговор: – Доэль, мне пора: через несколько минут мы улетаем. Будет нужна помощь – пишите, благо контакты у вас теперь есть. Соскучитесь – тоже.
– Спасибо, Дэниел! – с чувством поблагодарила она, почему-то назвав меня по имени. Потом густо покраснела и робко попросила: – А можно, я иногда буду писать и вашим супругам?
– Конечно… – разрешил я и оборвал связь…
…Последнее, что я сделал перед тем, как подключиться к пилотскому интерфейсу, это отправил сообщение Альери. Коротенькое. И через ДС: «Мы стартуем. Счастливо оставаться! Дэниел» А через полминуты, получив ответ «Спит. Передам. Счастливого пути! Аннеке», связался с диспетчером КДП, чтобы запросить взлетный коридор и время отрыва. Когда получил, причем не только их, но и вектор разгона до нужной зоны перехода, сообщил дамам о том, что до взлета осталась минута.
Через сорок секунд в рубку вломились все четыре красавицы. И разбежались по своим рабочим местам. Что интересно, Лани и Рати уселись в кресла и вошли в оболочки управляющих программ первым темпом, а их персональные наставницы, устроившись на подлокотниках – вторым.
Оторвав «Непоседу» от посадочного квадрата и, постепенно добавляя тягу, я направил его по плавной дуге к нужному коридору и по-очереди «заглянул» к каждой паре. А когда убедился, что старшие не обделены не только знаниями, но и талантом преподавания, расслабился. В смысле, изменил режим взлета на экстремальный, нахально «срезал» путь через ближнюю зону контроля орбитальной крепости и вышел на вектор разгона куда быстрее, чем планировали диспетчера. То есть, еще раз убедился в том, что титул «Друг рода Ти’Шарли» не только красивые слова, но и вполне реальные преференции. А потом ушел из плоскости эклиптики и порядка часа гонял корабль в предельных режимах.
 
Последовательная и очень добросовестная проверка всех систем подтвердила результаты ходовых испытаний, выполненных специалистами Альери, поэтому, добив последний тест, я вернул «Мираж» на вектор разгона, включил автопилот и отключился от системы. А когда встал с кресла и повернулся к Дотти, то наткнулся на уважительный взгляд:
– Отличное пилотирование, командир! Пилоты ранга «Эксперт» в вашем возрасте встречаются нечасто!
– Они вообще встречаются нечасто… – философски отметила Олли, а затем плотоядно мурлыкнула: – Значит, с командиром нам повезло…
– Осталось разобраться, повезло ли командиру с пассажирами! – слегка уколола ее Рати.
– Не с «пассажирами», а с новой частью Большой Семьи! – уточнила Ти’Лаути, встала с подлокотника и как бы невзначай продемонстрировала себя во всей красе.
«Вся краса» выглядела очень убедительно. Ибо пряталась только под красно-черной футболкой «Конкистадоров» и роскошной гривой таких же угольно-черных, как у Лани, волос. Я оценил это великолепие с того места, на котором стоял, затем обошел вокруг тэххерки, скользнул почти вплотную и в ее же стиле мурлыкнул на ушко, прячущееся под густыми и шелковистыми прядями:
– Эта часть Большой Семьи великолепна! Но в базовой концепции образа есть небольшая недоработка: меня тянет каяться, а не обладать…
Мои Мечты расхохотались. В уголках глаз Дотти промелькнуло одобрение. А Олли «расстроено» повесила голову и сокрушенно вздохнула:
– И вам совсем-совсем… не в чем покаяться?!
– Ну почему, есть, в чем! – признался я. – Одним из последних моих грехов было неуемное, почти затмевающее разум желание обладать… одной… совершенно фантастической… штучкой!
Тэххерка повернулась ко мне лицом, приподнялась на цыпочках и невероятно эротично приоткрыла алый ротик:
– И-и-и?!
– Может, лучше сразу показать вам весь процесс? – добавив в голос волнующей хрипотцы, спросила Лани.
– А можно?!
Ее слова продолжила Муза:
– Конечно… Только стоит спуститься вниз… И лечь – так будет в разы удобнее и приятнее…
Спустились. Вломились в спортивный зал. Мы с Лани и присоединившаяся к нам Олли завалились на пол, Дотти предпочла постоять, а Рати отправилась к терминалу ВСД. За упаковками с соком.
Когда Богиня вывесила перед собой ту самую нарезку, которой не так давно стращала Сойюми, и показала момент вынужденного вываливания из гипера, воин в женском теле подался вперед, а затем стремительно опустился на колени, чтобы оказаться поближе к изображению:
– Два «Игла»… м-м-м, «Сирена» и «Норфолк»!
– Угу! – подтвердила старшая Мечта и ткнула пальцем в центр ордера: – А где-то тут – стационарный постановщик помех, сопряженный с пусковой установкой ПКР «Retribution»!
– Хм! Уйти не вариант – догонят и сожгут. О гипере можно только мечтать. А драться – форменное самоубийство, так как в «Норфолке» еще восемнадцать истребителей-перехватчиков!
 
– Для тех, кто считает шансы, так и есть! – кивнула Богиня. – Но глава нашей семьи был ослеплен Желанием, и-и-и… в общем, смотрите сами…
Через несколько минут, когда нарезка закончилась, Олли сладострастно простонала:
– Я тоже хочу вызывать ТАКОЕ желание!
Но сделала это как-то без души, по инерции. Потом перестала валять дурака, восхитилась моими пилотажными навыками, дождалась, пока выскажет свое мнение и Рраг, затем встала с пола и вопросительно посмотрела на меня: